но ведь там живут птицы это наши
отцы наши матери
«на земле есть два только места…»
на земле есть два только места
где так страстно поклоняются Богу
над Вислой и над Иорданом
два храма устремляются к небу
тот что в Гнезно
и та стена из камня в Иерусалиме
у которой евреи плачут
на земле есть только два народа
так нерасторжимо связанных с небом
так неумолимо обреченных геенне
любящих и ненавидящих с равной силой
………………………………
неприятель окружает оба народа
и если б не хранило их око Божье
давно бы враг поглотил их земли
а людей их отдал диким зверям на съеденье
………………………………
на земле есть два только места
где люди должны поклоняться Богу
над Вислой за то что не сгинули без остатка
над Иорданом за то что восстали из мертвых
………………………………
о Израиль о Польша
нет кроме вас на земле иного места
куда душа моя рвется прочь из тела
и двух других городов таких нету
столь схожих судьбами столь возвышенных верой
Иерусалим и Варшава
………………
вера меня захватила в плен
я теперь сам себе не хозяин
каждый предмет изучаю прилежно — ищу знака
здесь у Бога лицо человечье
Адонай и Иисус
на перекрестке судеб вселенной
два места несут спасенье миру
вера и надежда не исчезли
пробужден в ночи окутан пурпуром и белизною
со звездой Давида бьющейся в гортани
я иду на встречу с рассветом
равно суждены мне кущи райские и пекло
………………………………
Господи храни эту землю и это небо
землю Израиля и небо над Израилем
землю над Вислой и небо над Вислой
………………
и ныне и присно и от века
мы склоняем голову перед судьбою
говорим — так надо или Он так хочет
но если даны нам крылья для полета
а мы ползаем на карачках
но если дано нам узреть чудо
а мы едва различаем тень тени
не наносим ли мы Ему оскробленье
упуская данную нам возможность
………………………………
избавленье от ненависти лежит через истинный поиск
но мы — разрываясь между небом и землею
проклинаем невозможность
………………………………
мы лжем самим себе упрямо повторяя — Бога нету
как же без него могли стихи возникнуть
какой же музыки звуки могли бы раздаваться
да и радугу нельзя себе представить без Бога
двум родинам и Богу равно покорный
я польские слова перебираю на земле еврейской
сижу у воды и по воде тоскую
сижу под сосной и по сосне тоскую
вижу чудо — пустыню обернувшуюся садом
и тоскую по саду обращенному в пустыню
и куда ни гляну везде толпятся люди
и так трудно встретить человека
………………………………
расстоянье меж нами столь мало столь огромно
в день молитвы мы сходимся в одном и том же храме
и песнь мы поем одну и ту же
но то ли Бог не слышит то ли мы поем слишком тихо
ибо после бессонной ночи мы видим
что расстояния не сократились
и молитвы остались все те же
………………………………
и так в нескончаемых блужданьях
прикасаясь то к небу то к геенне
притворяемся будто мы живые
то ли люди а то ли обезьяны
………………………………
мы ваше алиби — мы евреи и мы поляки
вашей совести мы служим вечным укором
твоя Европа и твой мир
вы знаете что ваше спокойствие духа
зависит от нашего существования
………………………………
на земле поистине есть два лишь места где слышно дыхание Бога
там где Писание возникло и там где его читают
барух ата Адонай — отче наш иже еси
письмена евреев и польская буква несут надежду миру
(Израиль, сентябрь 1983)
Рабби Джек Ример
В конце…
Перевод с английского Ирины Гусевой
В конце осквернил человек небо и землю. Искалеченная земля содрогнулась и изменила свой извечный ход. И ветер носил над водами ядовитые газы и миазмы.
И сказал человек: «Я буду властелином Земли». И стало так. И вкусил человек сладость власти, и назвал все, что служило ее упрочению, мудростью, а все, что могло обуздать ее, назвал слабостью. И был вечер, и было утро — день седьмой.
И сказал человек: «Пусть будут разделены люди Земли, и пусть между теми, кто за меня, и теми, кто против, проляжет граница и встанет стена». И стало так. И был вечер, и было утро — день шестой.
