Оградил поп крестом женьшину, женьшина пошла. Вместо квартеры да пошла к архирею. «Здраствуйте, просвешшенный владыка. Вот я пришла к вашому благословлению. Пришла вас спросить, как я, молодой человек, полнокровие, проживаю без мужа целых два месяца и вот боюсь я, не ударил бы меня паралич. Поимела бы я любовь с кем-то нибудь, мне бы было много лутчше легче. Дак вот пришла я вас спросить, есть грех или нет? Была я у батюшки, дак батюшка послал к вам». — «Ну, конешно дело, што батюшка не может. Ну вот што, если вы поимеете со мной тогда бог простит. По крайней мере, я служу кажной день обедни, кажной день причашшаюсь. За меня служат много попов. И вот если б со мной согласишься я тебя в поминание, за ето бог простит. В концы концов пройдет несколько время, дойдет твоя горячая молитва до бога, дак ишшо можот ты будешь и святая». — «Благодарю вас, просвешшенной владыка, за вашо наставление! До свидания!» Ограждает архирей женьшину крестом и спросил: «А в которое время приехать?» — «Придите в девять часов».
Вместо квартиры пошла к патриарху. «Здрастуйте, просвешшенной владыка! Пришла я до вашой милости спросить вас, как я, молодой человек, не могу я жить без мужа, как проживаю время три месяца, как у меня большое полнокровие. Боюсь, как бы не получить болезни. Пришла вас спросить: есть грех или нет нащот любви, как я есь мужная жана, боюсь я греха. Есть грех или нет, скажите, пожалусто?» — «Ой грех, великой грех мужной женьшине из-за мужа поиметь любовь! Вот если со мной согласишься, бог простит». — «А для меня все равно, абы был мужчина только, да было бы действие». — «Вот я тебя заведу в поминание, тебя бог простит, как ты пришла с покаянием». — «Да вот, просвешшенной владыка, придите в десять часов». Поворачиватся женьшина итти, побладарила патриарха за хорошее наставление. Оградил он ее крестом. — «Иди свет, с богом, а в десять часов дожидайся!» — «Хорошо!»
Уходит женьшина в свою квартеру. Время восемь часов, ударяется звонок. Служанка выходит: «Батюшко, пожалусто, проходите!» Проводит его. Приносит он две бутылки водки и за́куски. Поздоровался с женьшиной. «Ну дак вот што, дорогая, мне ведь долго-то некогда. Я ведь сказал матушке, што я иду сейчас с требой». Она подготовила угошшение. Сели закусить да и выпить. Смотрит она на часы, што время немного уж. — «Ну дак раздевайтесь, батюшко, поскорее». Снимает батюшко свой крест и кафтан, весит на стенке. Остаётся лишь в рубахе и кальсонах. Только успел раздеться, получилса звонок. «Это што такое?» — «Да государыня идёт!» — «А я куда?» Женьчина, вроде как оробела, посовалась туда суда: «Ах, батюшко, лезьте скоре́ в чемодан!» Попу разговаривать долго некогда, залазит в чемодан. Задернула она его цепочкой, замкнула замком. «Лежи, свет, спасён, можот, будешь!»
А в ето время заходит архирей, вместо государыни. «Извините, пожалусто, не рано ли пришол?» — «А каки часы ваши верны! Смотрите-ка: минута в минуту!» — «А я их заводил по Благовешшенской каланче». — «И я тоже. Дак вот время-то одно и то же». Приносит закуски и водочки. Выпили и закусили. Несколько время поговорили. Говорит архирей женьшине: «Дак уж кажется время поздно»...
Женьшина подтягивает к своему времю. Время подходит. «Батюшко, раздевайтесь!» Архирей раздеется. Снимает с себя весь убор свой, весит его на стенку. Только успел раздеться, там получился звонок. «Это што такое?» — «Это государыня идёт». — «Ах, куда жо я?» Посмотрела она в тот, другой угол. «Право, я не знаю куда... Да вот лезьте в чемодан; она посмотрит: чемодан, чемодан... да и уйдёт». Залазит архирей в чемодан, задёргивает она его цепочкой, замыкат замком. «Сиди тут прозвешшенной владыко! Авось может быть и в святые попадешь! Вот и будут святые чемоданные мощи!!»
В ето время уже в десять часов идёт патриарх. Приносит закуски и заграничной водочки. «Ну вот што, моя дорогая, можот вы не кушали такой водочки, дак вот я вас и угошшу. Вот я от архирея получил доходности — подати церквей. Хрестьянска шея толста́. Пойдут с божьей матерью, много наберут денег, хлеба и холста. Дак вот тебе за твой дорогой привет сто рублей». — «Ох, много, просвешшенный владыко, напрасно вы беспокоитесь». — «Ну, што жалеть хресьян; у их ведь всего много. Собирается копеечками, пятачками, а у меня составляются сотни. На следуюшший раз приду, дак я сотни две принесу». — «Я, просвешшенной владыка, хотела сотворить раз»... — «А если ты согрешиш раз, то можно и десять раз».
Прошло у них несколько времени. Время полных десять часов. Получился звонок. «Это што такое?» — «Ах, да ето с опозданием государыня. Никогда я не ожидала в ето время». — «Што вы советница государыни? — говорит патриарх — куда жо я деваюсь теперь?» — «Дак лезьте в чемодан!» Полез патриарх в чемодан. Задёрнула она его цепочкой, замкнула замком, положила в угол. «Лежите, три святых!» Ето есть у нас осённый праздник «три святителя», дак они в углу, в чемодане.
Утром встаёт, посылает при́слугу по извошшика. Приезжат извошшик. «Вот, пожалусто, положьте, увезите мои чемоданы!» Заходит извошшик, берет чемодан, со второго етажа, только постукивает. Спросил извошшик: «А што, хозяйка, в етих чемоданах ничего не поламается?» — «Нет, тут такого, особенного ничего нету; хотя и смаху бро́сите, не разобьётся ничего. Вы за ето не отвечаете». Стаскивает все три чемодана. Попросил при́слугу: «Пособите положить, пожалусто!»
Положили чемоданы, садится на чемоданы и едет на пристань к мужу. Когда подъезжат к мужу, здороватся с мужом, цолует мужа с большим извинением. «Ах как я об вас соскучилась! Ожидала я вас к себе и вы што-то ко мне не приехали». — «Знаете што, как у меня большая торговля, мне выехать некогда было. Как я понадеялся на твою рубашку, што нет на рубашке чорного пятна». — «Ну вот што, вы когда поехали, дак вот вы оставили товары. Я спомнила и привезла вам товары». Достаёт из кармана ключ, подаёт прикашшику: «Вот отомкните этот чемодан, достаньте товару!»
Открыл прикашшик чемодан и ужа́хнулся: чуть со страха не упал. — «Ах, батюшки! Ето што такое!» Выскакивает поп из чемодана и ходу как поскоре́. Она кричит: «Ай, батюшки! Ето што такое? Я везла дорогой товар, а ето образовался чорт!» Достает второй ключ. С нетерпением говорит: «Откройте, пожалусто, поскорее етот чемодан!» Когда открыли чемодан, получилось чу́довишше: выскакивает архирей и ходу! «Ну ка откройте и третий чемодан. Што такое, то был товар, а тут черти? Откройте-ко!» Когда открыли третий чемодан, выскочил патриарх и опеть бежать. Она и кричит: «Караул, батюшки! Ето што такое? Ето прямо разоренье; везла я товары, а ето оказалось черти! Ну вот што, муж, вы прикройте торговлю на несколько время. Поедете в мою квартеру. Да, вот што ишшо, я ведь совсем растерялась, забыла спросить и про вашу рубашку. Как есть чорно пятно на рубашке или нет?» — «Никак нет чорного пятна, хотя и припачкалось, но вровне вся рубашка!»
Приезжают они на квартеру. «Ну вот што, вы писали первый пакет?» — «Да, давал я адрес твоей квартеры». — «А сколько адресов давали: один или два?» — «Нет, даже три». Посмотрел он письма: «Да ето справедливо». Говорит она при́слуге: «Принесите большую лестницу». Когда приносят большую лестницу, спускают ее под пол и вызывает их оттуда, трех студентов. Она и говорит ему: «Вот у меня есть три зверька, но хотя не так ценны, но пышны!» Когда они выходят — «Ну как ваше дело?» — Ваша жана хитрее лисицы!»
Тогда он поверил жане, што есть жана справедлива. Сумела трех поймать студентов и весь свяшшеннический прихо́д: как попа, архирея и патриарха.
ПРИМЕЧАНИЯ
Тексты С. И. Скобелина записаны в 1926 году В. Д. Кудрявцевым, и опубликованы в сборнике «Сказки из разных мест Сибири», под ред. М. К. Азадовского. Ирк. 1928. (№ 3).
Любовь жены — соединение сюжетов «спор о верности жены» (Анд. 882 А) и «завлечение женщиной в ловушку домогающихся ее любви» (Анд. 1730. II, частично 882 В). Первый сюжет обычно развивается в двух направлениях: первая версия — муж, проигравший пари (вследствие представления обманно добытых знаков мнимой измены), присуждается к смерти или тюремному заключению: жена, переодетая в мужское платье, выручает его и изобличает обманщика. В такой редакции этот сюжет передан Н. О. Винокуровой (Аз. I, 19) и белозерской сказочницей П. Медведевой (Сок. 17). В таком типе он известен и по его отражению в мировой художественной литературе: у Шекспира («Цимбелин») и Боккачио (9-я новелла 2-го дня).
