– А когда Ваш отец планирует возвращаться домой? – теперь этот вопрос прозвучал от начальника Угро, куда мы зашли со следователем.
– Я правда не знаю. Они не планировали точную дату. Сказали, позвонят, когда билеты будут на руках.
На столе у начальника лежала внушительных размеров папка, сверху которой было фото, распечатанное на листе А4. Своего отца на нем я узнала сразу, хотя фото лежало вверх тормашками. Его нельзя не узнать. Военная выправка, идеально отглаженная форма. Даже камуфляжный костюм у него всегда был безупречен, и брюки со стрелками. Так строг и требователен он был только по отношению к себе. Нас, своих девочек, он всегда холил, лелеял и баловал. Возвращаясь домой, он обязательно дарил маме шикарный букет, и нас с сестренкой не забывал, привозя шоколадки «от зайчика».
Поймав мой взгляд, подполковник, как я поняла, судя по двум большим звездочкам на погонах, резко убрал фото в папку. Кстати, как я узнала позже, в этой толстенной папке были собраны только за этот день показания соседей, жителей нашего дома, и даже двора, и не знаю кого еще.
– Марина Евгеньевна, а кто вы по национальности? – сверяя фото из моего паспорта со мной реальной, и находя мало схожестей, спросил он.
Наверное, моя улыбка была больше похожа на гримасу, но впервые за день мне стало равнодушно спокойно. В горле пересохло, и он, налив и подав мне стакан воды, погладил по плечу. Плакать я больше не могла.
– По паспорту или по факту?
– По паспорту, я вижу, что русская. У тебя, наверное, мама татарка?
Отличительными признаками, говорящими о том, что во мне намешаны славянские и азиатские корни, можно назвать не только карие глаза с лисьим разрезом, нос картошкой и светло русые волосы, но и то, что наряду с открытостью и веселостью души, во мне неизменно не дремлет восточная покорность, уважение к мужчинам и старшим. Эти настройки и в моих детях присутствуют по умолчанию.
Сейчас мне вовсе не хотелось не только шутить по этому поводу или что-то объяснять, мне резко захотелось спать. Будто выдернули шнур из розетки. Наверное, в тот момент я снова отключилась, уже второй раз за день.
И после, уже не понимая, что время течет в совершенном ином своем темпе и ритме, очухалась только глубоко за полночь, когда «крыша просто съезжала» от всех событий, и чувства или их полное атрофирование, превратило тело в непослушный мешок. Лицо, распухшее от слез, герпес, моментально обметавший губы. Дикое состояние беспомощности наряду с опустошением и надломленностью. Я просто перестала чувствовать себя прежней. Да что там прежней, просто перестала чувствовать…злость, гнев, волнение за детей, оставшихся с родственницей. Все переплелось в какую – то нелепую, но липкую паутину, из которой выбраться не было ни сил, ни возможности.
Забравшись, не без помощи следователя, в салон полицейской машины, взглянула на панель: 02.02. Потеряв счет времени, только теперь осознаю, что на улице глубокая ночь, а я пробыла в отделении весь день с семи утра. Как там мои девочки? У меня не было возможности хоть раз позвонить им. А сейчас в этом уже не было смысла. Ребята опера привезли меня домой, и даже помогли подняться на четвертый этаж. Они не уходили, пока я не закрыла за собой дверь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.