Литмир - Электронная Библиотека

– Я же тебе рассказала, – складываю обледеневшую ладонь в ладонь и дышу на них.

– Ну да. И это, конечно же, повод доводить себя до такого состояния.

– Хватит. Я сама решаю, что и когда мне делать.

– Вообще не удивлен. Лучше бы что-нибудь новое рассказала.

– А я и рассказала. В отличие от тебя, – уставляюсь на его профиль, который отчетливо косится в мою сторону. – Что ты делал в порту?

– Поехали, Панда. Ты снова отнимаешь мое время.

И снова, второй раз за день, я оказываюсь в машине с этим кретином, который раздражает похлеще, чем скрип пенопласта. Он – мой личный надлом на белых пупырчатых слоях. Он – царапина от ножа на стекле. Он – раздражающий скрежет ногтей по надраенной панели. И что я делаю вместе с ним в одном пространстве – загадка для меня самой.

– Я включу музыку, – тянусь к приборной панели, но Эзра ловит мою руку.

– Ты хотела спросить: «Можно мне включить музыку?».

– М-м-м… Нет, – снова тянусь к кнопке, но получаю шлепок по тыльной стороне ладони.

– Почему ты такой тиран?

– Потому что ты такая нахалка.

– Моя очередь говорить, что мы ходим по кругу?

Он невольно усмехается и, черт, я успеваю это разглядеть. Успеваю увидеть слабую улыбку и мелкие морщинки у уголков глаз, на которые я не должна смотреть.

Без разрешения жму на «плэй» и запускаю музыку в салон автомобиля. Знакомую музыку. Одну из моих любимых групп, песни которых я знаю наизусть.

– Three days grace6? – удивляюсь я.

– Ты-то откуда их знаешь? – похоже, удивляется и он.

– Любила их, но только со старым вокалистом.

– Адам Гонтье неподражаем.

– Бесспорно.

Сталкиваемся взглядами на долю секунды, но Эзра тут же возвращается к слежке за дорогой. Адам продолжает рвать душу своим текстом и голосом, а я отворачиваюсь к окну, в которое снова бьет декабрьский дождь.

– Эзра… Я не хочу домой, – вырывается как-то само собой, когда я наблюдаю за скатывающимися по стеклу каплями.

– Что-то случилось? – на удивление он не смеется надо мной, наоборот в его голосе, кажется, я слышу долю заинтересованности. Или сочувствия. Или жалости.

«Я не хочу об этом думать».

– Нет… Просто…

– Просто так люди не ищут причин не возвращаться домой.

– Я не ищу причин. Просто сегодня не хочу.

– Именно сегодня?

– Да, бурный день. А точнее, сутки. Тебе ли не знать, – надеюсь, жалость стерлась с его лица. Надеюсь, потому что больше не смотрю.

– Согрелась? – почему-то в этот раз он не отвечает на мою язвительность. Наверное, устал. Ему же лучше.

– Почти.

– Хорошо, – на перекрестке он сворачивает не в ту сторону, которая должна была довезти меня до дома.

– Опять вжился в амплуа маньяка и похитил меня? Имей в виду, я буду орать, пока ты не перережешь мне горло.

– Я как раз наточил нож, – без единой эмоции на лице отвечает Эзра.

– Псих?

– И шизофреник. Не отступай от своего диагноза.

– Куда ты меня везешь?

– Ты же не хотела домой, – уверенно выруливает все дальше от Норт-Энд.

– И что? Как будто тебя это волнует.

– Не волнует, просто высажу тебя на вокзале. Вдруг захочешь сгонять в Нью-Йорк.

– Придурок. Вези меня обратно, – хлопаю его по плечу. – Немедленно!

– Так быстро передумала?

– Хватит надо мной издеваться! – снова толкаю Эзру, но тот уворачивается и резко давит тормоз в пол.

– Приехали, – вытаскивает ключ из замка́ зажигания. – Пойдем.

– Куда? – удивленно осматриваю его лицо.

– Господи… Ты невыносима. Просто выйди из машины без лишних вопросов.

Хмыкаю, но выхожу следом за ним на обочину придорожного кафе, которое я ни разу не видела в этом районе.

– Выпьем по кофе, – заявляет Эзра и шагает к двери, освещенной красной надписью «У Ленни».

– А с чего ты взял, что я хочу…

– Заткнись наконец, Панда, – перебивает он и, кажется, закатывает глаза.

Я дуюсь. Но иду. Шагаю за ним по пятам до самого крохотного круглого столика в темном углу кафешки. Не успеваем мы усесться, как к столу подбегает тучный лысоватый мужчина в черном переднике.

– Ленни, друг, привет, – тут же улыбается Эзра, а я наблюдаю за всей этой странной картиной, нахмурив брови.

– Какими судьбами? – лысоватый «бочонок» расплывается в такой же приветливой улыбке и, кажется, даже хочет обнять Эзру, но, глянув на меня, просто жмет ему руку. – Давненько ко мне не являлся.

– Куча дел, дружище. Как всегда.

– Да-да. Совсем забыл старика Ленни.

– Даже если тебя и можно забыть, то твою фирменную пиццу – никогда, – после упоминания пиццы Ленни сияет еще ярче. – Угостишь нас?

– Спрашиваешь, – усмехается толстячок, и по его лицу расползается легкий румянец. – Сделаю все, как ты любишь.

– Спасибо, Ленни.

Эзра одаривает его слабой улыбкой, и тот убегает куда-то к кухне.

– Что это за место? Ни разу о нем не слышала.

– Странно, – Эзра стягивает с себя куртку, подкатывает рукава черного пуловера и расслабляется на стуле. – Здесь самая вкусная пицца в Бостоне. Попробуешь и не сможешь о ней не думать.

– Серьезное заявление, – избавляюсь от шубы и остаюсь в белом свитере, который напялила еще утром.

– А цветовая гамма не меняется, – усмехается Эзра, оглядывая меня с ног до головы.

– Кто бы говорил, – усаживаюсь за стол, не сводя глаз с Эзры, его рук, расписанных черными узорами, которые не заканчиваются на предплечьях и уходят еще дальше под рукава пуловера.

«Неужели он весь покрыт татуировками?».

– Ну так… И почему ты не хочешь ехать домой? – осторожно спрашивает он, как только я присаживаюсь.

– Мы можем об этом не говорить?

– Мы можем вообще не говорить. Но так будет слишком скучно. Раз уж так случилось, что мы оказались тут вдвоем, то лучше бы нам склеить диалог, – смотрит в упор на меня и приглаживает растатуированными пальцами короткую бороду.

– Я просто устала, – честно отвечаю, избегая его взгляда. – Потеряла две работы за сутки. Разглядела пару новых трещин на потолке в спальне. Потратила последние центы на автобус из твоего бара до порта. Поговорила с мамой… – запинаюсь на последнем слове и проглатываю его вместе с комом в горле.

Эзра смотрит на меня. Чувствую профилем, поворачиваюсь и увязаю в смоле его глаз, разлитой из-под густых угловатых бровей. Смотрит прямо в душу. Заглядывает в нее и копает, копает прямо до самого сердца, которое замерло, чтобы не привлекать внимания, чтобы не выдать еще живое себя. Он не докопается. Он не найдет. Как и я ничего не найду там – у него под ребрами.

– Значит, ищешь работу, – после паузы говорит он и почесывает подбородок.

– Я всегда ее ищу. Сколько себя помню. Но нигде не задерживаюсь надолго.

– И, кажется, я знаю причину, – бросаю гневный взгляд на его нахальное лицо. – Ладно, предлагаю пари, – гнев во взгляде тут же сменяется заинтересованностью. – Месяц у меня в баре без единой жалобы – и место твое.

– О боги… – замираю в оцепенении.

– Что? – Эзра кривится в недоумении.

– Тебе, наверное, сейчас очень больно…

– В смысле?

– В настоящий момент северный олень прорывает рогами твою задницу, – пытаюсь оставаться серьезной, но долго не получается, и я прыскаю со смеху на всю захудалую кафешку.

Эзра дергает уголками губ, пытаясь сохранять натянутую бесстрастность, но сдается, и я снова слышу его смех. Настоящий. Как и он сейчас передо мной. Он не прикидывается и не строит из себя того монстра в ледяных доспехах, которым привстал предо мной в баре. Сейчас он истинный.

«Или играет, как все», – внутренняя, побитая временем Серена дает о себе знать и гасит поток смеха, как едва разгоревшуюся свечу.

– Ваша пицца, – Ленни появляется слишком внезапно, и я дергаюсь, отводя от лица Эзры взгляд.

– Выглядит потрясающе, – комментирует Эзра, стараясь не глядеть на меня. Или я себе это внушила.

вернуться

6

– Three days grace – канадская рок-группа, исполняющая альтернативный метал и постгранж.

10
{"b":"812109","o":1}