— Антох, это она? Это валькирия?!

— Бро, угомонись… — Антон вышел из машины.

Никита и девушка сидели на заднем сидении, Антон светил её фонариком с водительского.

— Держи ровнее и не дёргай. — прыснула она на него.

— Я стараюсь, я же выпил… — оправдался Антон. — А ты точно знаешь, что надо делать?

— Точно, я хирург. Слушай, Никита, — продолжила она, — нос у тебя не сломан, хоть и разбит. Но вывихнут, как и палец. Будет больно, надо потерпеть.

— Я готов… — пролепетал Ник и принялся дальше разглядывать её лицо. — А как тебя зовут?

Девушка сложила руки на лице парня, закрывая ему нос.

— Алиса. — представилась она и сильно дёрнула

Ник зашипел и застонал, закрыл глаза. Немного покорчился и снова сел ровно.

— Нормально? — спросила Алиса.

Ник махнул головой.

— Тогда давай руку.

— А почему у тебя глаза розовые? — протянул ладонь Ник.

— Это линзы. — пояснила она.

— Ааа-аа-а… — протянул Ник. — Ты красивая!

— А ты не очень. — она резко дёрнула палец, а Ник скрючился и завыл. — К врачам можете не идти, завтра вечером уже всё пройдёт. Ну, кроме синяков, естественно. До дома сами доберётесь?

— Как-нибудь доберёмся! — нахально и важно отрезал Антон.

— Тогда удачи. Пока.

Девушка дёрнула дверную ручку и растворилась в темноте. Никита провожал её взглядом, Антоха тыкал пальцем телефоне.

— Ты чё? — спросил он у Ника, когда тот к нему развернулся с улыбкой и лицом блаженного.

— Алииисаааа… — протянул он

— О, господи…

— Чё поехали домой? — весело спросил Ник.

— Щас поедем.

— Ну-ну, и чего не едем?

— Такси приедет и поедем. Куда я пьяный поеду за рулём?! До первого столба или гаишника?

Антоха выключил свет в машине и откинулся на сидении.

Глава 16. Мы в телевизоре

Никита лежал, сон в голове растворялся и сразу забывался, или откладывался в глубины памяти. Глаза ещё закрыты и открывать не хочется. Мягко. Тепло. Тихо. А что ещё нужно организму для сна, ноздри щекотал приятный запах чего-то съедобного, наверное, потому и проснулся. Глаза открылись тяжело, но спать уже не хотелось. Сразу заболело лицо и рука. Чуть приподнялся, чья-то гостиная. Диван, столик, большой телевизор, искусственный камин и ещё куча всего. На себе заметил чужую футболку, яркий принт с совой у которой все перья цветные. Отметил в мыслях, что шорты свои и это хорошо. Поднялся с дивана, побрёл на запах еды.

— Йоу, мен, доброе утро! Ванная дальше по коридору справа.

Ник только кивнул Антохе. И молча пошёл умываться. В зеркале видел ужасное зрелище, лицо разбито, опухло от пьянки, драки и сна. Умываться оказалось больно, но получать по лицу ещё больнее и Ник ковырялся в памяти, чтобы вспомнить, как всё было. Каждый раз, когда в памяти всплывали картинки минувшей ночи, вздыхал и качал головой. Какие-то детали ускользали из памяти, но он наделялся, что Антон поделиться недостающими кусочками ночных событий.

Наконец умылся и направился обратно на кухню.

— Присаживайся, — приветливо пригласил Антоха к столу.

На столе ждала тарелка яичницы с беконом, какие-то обжаренные маленькие помидорки, в соседней миске салат, рядом тарелочка сыра и колбасы. В голове всплыли кадры уставшей, варёной картофелины из холодильника и бесчисленные говяжьи дошики. Никита уверенно направился за стол.

— Значит ты ещё и искусный повар? — попытался завернуть комплимент Никита, принимаясь за яичницу, разговаривать получалось с трудом.

— Ну, прям. Это тебя так яйца с беконом восхитили или салат с нарезкой?

— Да всё вместе. А чё за куртка?

Рядом на диванчике лежала кожанка с шипами и большой нашивкой: психопат в смирительной рубашке и снизу надпись большими буквами «MAD».

— Мээээд! — протянул Ник. — Что это значит? Сумасшедший?

— Типа того, сумасшедший, безумный, вообще они зовут себя «Бешеные». А ты её не узнаёшь? — сел за стол напротив Антоха. — Сам же её с байка взял. Ещё кричал, что она пуленепробиваемая.

Никита пялился на байкерскую косуху, замедлял жевание салата во рту и прислушивался к мыслям в голове. В итоге закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Бля, Антоха! Теперь я точно вспомнил всё! Ну, ё-маё на кой мы в тот бар поехали вообще? Могли у тебя выпить или в гараже…

— Ну, чё нам по сорок лет что ли?! В гараже пить.

— Меня чуть не убили! Я вот так вот, — Ник тыкал себе указательным пальцем в лоб, — пистолет видел. Я думал он меня убьёт там.

— Думаю он бы не выстрелил. Так решил припугнуть, понтануться перед корешами. Хотя они потом по нам так шмаляли, что может быть он тебя и правда хлопнул.

— По нам стреляли?! — выпучил глаза Ник.

— А ты говоришь всё помнишь… — качнул головой Антоха, — а как я тебя вытаскивал оттуда? Как по башке этому гондону битой приложил? Потом как на мушке его корешей держал, пока ты в развалочку до машины шёл. И потом мне, как таксисту: «Я готов. Поехали.»

По кривлялся Антон.

Ник опять призадумался, ковырялся в памяти. А после округлил глаза, начал подниматься со стула и тянуться к Антохе.

— Ага. Вспомнил, да? Во-во. — потянулся через стол к Нику Антон.

Хлопнули друг другу по ладоням, как делают гангстеры их зарубежных фильмов, похлопали друг друга по спине.

— Да, Тоха! Я вспомнил, за это спасибо. Даже не хочу думать, чтобы было если бы ты не вмешался.

— Да, лаааднооо… — за скромничал Антон.

Сели обратно.

— Ну, и чего там было-то? Стреляли по нам, дальше? Нормально же всё в итоге, уехали?

— Ну, как уехали, они за нами погнались, одна пуля точно попал в заднее стекло, потому что оно разлетелось в дребезги. По нам самим-то точно не попали, а по машине я хз, есть там дырки в ней или нет. Тачку мы у частного дома во дворе бросили. Кстати, хозяин того дома звонил уже, я же записку на лобовом стекле оставил. Так и так не пугайтесь, не ругайтесь, попали в страшную ситуацию, спаслись как могли. Вот мужик с утра позвонил, говорит никаких проблем вообще нет, приезжай говорит, забирай тачку, расскажешь подробней чё было. Можем ехать, сразу после завтрака. А, и ещё! Твои тридцать пять штук в гостиной на столе. Пятнашка осталась в баре, как я и говорил.

Ник на всё с умным видом кивал и налегал на сыр с колбаской. Антон продолжил:

— А чё в баре было помнишь, как танцевал?

— Не, такого не было, я не танцую. Ты выдумываешь…

— А как нажирался вдрызг?

Никита на секунду погрузился в себя:

— Угу-угу-угу… — затряс головой с полным ртом, — это чё за отрава была!? Как её там…?!

— «Грозовая туча»

— Да-да. Туча-хуюча эта… Я её выпил и думал умру, так перепугался. Мать моя, да это было страшнее, чем тот хер пистолетом… Всё, нахуй! В тот бар я больше не поеду никогда. Если и буду пить, то как мужик сорокалетний в гараже…

— Брат, ну, чего ты так категорично, были же и плюсы… или ты забыл?

Никита пожал плечами:

— Или я забыл. А чё ещё было?

— Давай по порядку, что ты помнишь?

— Давай. Мы приехали, зашли в бар, там ещё такой-то пол весь светящийся, пошли пить за барную стойку… — Ник задумался.

— Потом тебя плющило на танцполе. — напомнил Антоха. — Потом ты грозился меня ударить и убить…

— Чё? — оборвал Ник. — Ударить и убить?

Антоха заулыбался:

— Ну да. В пятку мне хотел ударить, говорил, что я умру, как Ахиллес.

— Ой, ой, всё! Не выдумывай, такого точно не могло быть. — заулыбался в ответ Ник.

— Хорошо, дальше-то, что помнишь?

— Потом я принял эту отраву, которую ты и этот мексиканец или испанец за барной стойкой мне подсунули. Я такое видел, Антоха, ё-ёё-мааё. Какие-то викинги на меня прут, орут. По всюду снег, в меня топор воткнули. Я упал, шевелиться не могу. С неба валькирия летит… — Ник задумался, напрягся.

— Нуу… — улыбнулся Антон.

— Мать твою, Антоха! Она настоящая? Она, вот эта… — Ник принялся приглаживать виски, — выбритые, вот эти вот косы. Глаза розовые!