— Драма в реальности. Ходить в театр не надо. Хоть бы нам не натворить бед, — Королева находилась в сомнениях и противоречиях со своей совестью. Грайяна уже не так была уверена, что даёт правильные советы дочери. Теперь они не простые Ведьмы, а из — за любого проступка могут возникнуть большие проблемы у Ганграны и Короля с энтанами. Грайяна не хотела бы быть виновницей очередной битвы.

— Посмотрим, что скажет Атрэй. Он стратег и не допустит проблем. Завтра наш с ним день, и никто нам не помешает. Я смогла незаметно заблокировать её артефакт. Ферона мне не соперница ни как маг, ни как женщина. Юклид будет следить за ней. Не волнуйся. Ещё ни одна энтанка со своими амулетами не обхитрила не одну Ведьму. Правда на моей стороне. Они у меня украли Атрэйя. Я его сейчас возвращаю.

Желанный час наступил Принц пришёл к любимой женщине, но вёл себя неуверенно. Он не мог поверить, что его зеленоглазка решилась на это свидание. — Неужели больше не обманет, не сбежит. Я такого предательства больше не переживу. Убью или её, или себя, а может и обоих. Нет сил терпеть эту ноющую боль в груди. Душа совсем исстрадалась.

— Тебя не будут искать? Не хотелось бы у отца во дворце устроить скандал, — Адария пригласила демона присесть и тоже чувствовала неловкость. — Ферона меня агрессивно восприняла, и я не могу понять почему. Может увидела нас на террасе.

— Догадываюсь, что вызвало её гнев, — принц выпил немного вина и усмехнулся. — Она видела мои рисунки. На них много твоих портретов. Златовласая красавица с зелёными глазами вызвала зависть и ревность у Фероны. Представляешь её реакцию, когда здесь на балу в принцесса анимагов она узнаёт эту девушку. Супруга никогда меня не любила. Король Пантэрас так же принудили дочь к этому злосчастному Союзу. Но, все женщины собственники, а здесь задета её гордость.

— Я всё хорошо понимаю, — Адария задумалась и замолчала.

— Всегда подозревал, что у Фероны есть поклонник во дворце родителей, которых она часто посещала, но меня это не волновало. У нас не может больше быть с ней интимных отношений. Она для меня даже не друг, раз позволила себе измену, о которой ей указал, но она отрицает этот скверный факт. Не хочется поднимать шум в милом семействе и вызывать дознавателей. Главное, я знаю о её предательстве и этого довольно. Теперь я свободный мужчина и ты можешь мной распоряжаться по своему усмотрению, — Атрэй улыбался и раскинул руки в стороны приглашая Ари в свои объятья.

Ведьму не надо было долго уговаривать. Она засмеялась и удобно устроилась на руках принца. Прижалась к его груди, судорожно вздыхая и закрыла глаза. Атрэй крепко обнял свою ведьмочку, желая никогда её не выпускать из своих рук.

— Как я скучала, терпя муки Преисподней. Думала, что смогу тебя забыть, но не получается. Ты моя самая сладкая и мучительная заноза в израненной душе.

Пара не торопилась оказаться в постели. Каждое лёгкое прикосновение, нежный поцелуй и ласка приносили наслаждение и отраду. Адария не могла насмотреться на своего мужчину, с ужасом представляя, что он мог погибнуть в битве. Она гладила его плечи, длинные тёмные локоны, проводила рукой по губам и небритому подбородку, а мужчина жмурился от счастья и говорил о своей любви.

Постепенно ласки становились более настойчивыми, поцелуи грубыми и страстными, а тихие стоны возродили немыслимое желание обладать друг другом. Одежды были сброшены, запреты забыты и разум отключился. Тело ведьмочки демон заставил томиться, извиваться и жаждать большего.

— Меня трясёт и скручивает, кружит в таком безумном водовороте. Я задыхаюсь от острых, пронзительных ощущений, — шептала она, прижимаясь всё сильнее к своему мужчине, — желание становится нестерпимым и сводит с ума. Как хорошо, невыносимо хорошо.

— Да, — чуть слышно отвечал Атрэй, не переставая ласкать свою златовласку, — Я хочу тебе дарить всплески удовольствия невероятной силы каждую ночь все годы нашей жизни. Так будет всегда. Я тебе обещаю.

Его губы, хрип, полный страсти и голос, запах — всё это пьянило Ари и уносило из реальности. Его поцелуи стремительны, на грани боли тревожат душу и её львицу. Они обе таяли от блаженства и страсти. Ведьмочка жалась навстречу обжигающим ласкам. Вот сильные руки демона сжали тонкую талию, погладили бёдра, прижимая их к своему телу и Адария впустила горячую мужскую плоть в своё лоно. Жаркий огонь прорвался сквозь затуманенное сознание, и она ощутила новые искры наслаждения, что собирались внизу живота в тугой сладостный комок. Похоть пронзила обоих, заставляя почти выть от неистового желания. От его яростных толчков эротическое восхищение нарастало, росло, но вот они оба замерли, чувствуя наивысшее потрясающее блаженство и упоение и пара в унисон с восторгом вскрикнули. Через несколько минут наступило полное расслабление. На душе было радостно, а сердце трепетало от любви. Мир вокруг казался прекрасным и светлым.

— Спасибо, что даришь мне себя, — Атрэй прижал к себе ведьмочку и не хотел отпускать. — Я буду верен тебе до конца моих дней душой и телом.

— Не хочу думать о будущем. Нам сейчас хорошо и этого довольно. Завтра ты уедешь и что нас ждёт дальше?

— Ты сейчас принцесса и не можешь быть фрейлиной моей матери, чтобы жить во дворце. Будем встречаться в моём замке. Родители туда не ездят уже много лет, а я люблю там проводить время с друзьями, когда охотимся и развлекаемся.

— Как развлекаетесь? Ты мне изменял с другими женщинами кроме супруги? — притворно сердилась Ари, чувствуя за собой грешок. Она понимала, что столько времени взрослый мужчина не мог обходиться без женщины, но всё равно ревновала, не представляя его в объятьях другой девицы или этой энтанки.

— Душой и сердцем никогда. Мне нужна только ты одна. Помни это дорогая моя девочка и никогда больше не убегай от меня, — Атрэй и не думал своими глупыми признаниями омрачат это свидание. Ари тоже не хотела проводить допросы. Так, всё перевела в шутку.

— Ты пленил меня, и я теперь твоя вечная узница, — шутливо говорила Адария, смехом отвечая на нежные ласки демона, — Мне некуда больше бежать. Я честно пробовала, но не получилось. Даже если разум затуманить зельем, то душа и сердце будут тебя помнить и болеть. Нет, ничего не хочу забыть. Буду помнить все минутки нашего счастья.

— Не могу даже на день с тобой расставаться, но скоро нас начнут искать. Бал продолжается. Через пару дней за тобой приедет мой доверенный человек и привезёт в замок. Там ты сможешь жить, сколько и как пожелаешь. Приказывай. Мне придётся отлучаться по делам Королевства, но всё свободное время дарю тебе.

— Пусть твой слуга встречает меня в вашей столице у западных ворот. Не хочу столько дней трястись в экипаже. Я открою на Киренасу портал. Жить в замке не смогу, сам понимаешь, что родители будут против, но встречаться будем часто.

— Всё время забываю, что ты сильная Ведьма. Не всем Магам, а только помощникам Архимага такое заклинание подвластно. Хорошо, договорились. Буду ждать с нетерпением наших свиданий.

Каждая встреча с демоном была праздником для Адарии. Атрэй тоже не переставал удивлять и баловать свою ведьмочку разными подарками и своим вниманием. Жаль, что приходилось прятаться от демонов, анимагов и энтанов, они не могли в этих Королевствах, как пара посещать местные балы, театры и званные обеды, но много гуляли на природе, катались верхом на лошадях, купались в местной реке. Тайно прогуливались вечерами, как простые влюблённые парочки по столичному парку и целовались на лавочке.

Один раз гостили у людей на Эдессе. Адария навестила свою подругу Ксантию. Узнала, что девушка собирается узаконить в Храме свои отношения с профессором Леонидасам.

Атрэй с господином Ставрос Лиором, чтобы не мешать подружкам сплетничать удалились в кабинет хозяина дома. Там мужчины обсуждали торговые дела, говорили о политике и о битве с вампирами.

— Я высказывал своё мнение по этому поводу, что мы должны были прийти на помощь Киренасе, но меня не поддержал наш Правитель, — с сожалением говорил Главный Советник Короля Демисиана. — Он был уверен, что это не наша битва. Но, как же не наша, если вампиры воруют наших женщин, используют на них свой дар, вырабатывая эротический фермент и тогда пленницы сами готовы служить своим похитителям. Они им добровольно отдают свою кровь и рожают этих вампирёнышей, кровососов. Нет такого закона, чтобы позволять невиданный произвол. Пусть бы пили кровь животных, но им видите ли невкусно.