— Да так. Просто начал её целовать, обнимал и не выпускал, пока она кричала, чтобы ты её отпустил. Мне Юля сегодня утром рассказала об этом. Я ей просто сообщил о твоей аварии, а она послала тебя к чёрту. Вот и скажи мне, зачем ты это сделал? Хочешь, чтобы она тебя возненавидела окончательно?
Космос помотал головой.
— Тогда отвали от неё. Ничем хорошим это не закончится. Пчёлкин тебе и так бошку открутит за этот инцидент, так что завязывай. Я постараюсь успокоить Пчёлу, но ничего не обещаю. Перестань липнуть к чужим бабам, найди свою уже.
— Легко тебе сказать! А у меня ни на одну бабу, кроме Юли, не ёкает. Влюбился сильно, не могу больше. Ладно, надо как-то эту ситуацию решать, но как я ей на глаза покажусь…— тараторил Космос. От его быстрых речей у Белого едва голова не закружилась.
— Я тебе открою тайну мироздания. Извинись перед ней. Это для начала, — Белый поставил на пол опустошённую бутыль.
— Да нахер она меня пошлёт…
— Кос, Юля простила человека, который её предал, пока она лежала в Грозном и умирала от ранений. Значит, твой косяк простит. Просто поговори с ней, — Белый потрепал Коса по плечу, и тот впервые за разговор вздохнул с облегчением.
Космос постепенно отходил после аварии. Чувствовал он себя крайне паршиво, особенно с моральной стороны. Из-за кокаина он не совсем хорошо помнил, что произошло между ним и Юлей, а после рассказа Белого волосы вставали дыбом под повязкой.
Он почти надругался над девушкой, которую любил. Любил больше всей жизни. Космосу и так было мучительно больно видеть, как Юля счастлива с его другом, так ещё теперь добавилось презрение Фроловой. Он не видел Юлю с того самого дня, но понимал, что она не будет нормально общаться с ним после совершённого. Она ни разу не поинтересовалась, как проходит лечение. Значит, записала в список злейших врагов. Справедливо.
Кос вышел на улицу впервые после автокатастрофы, но не подышать свежим воздухом. Пчёлкин пригласил его на встречу наедине, на безлюдной улице. Космос был на месте намного раньше Пчёлы: тот пробивался сквозь пробки.
— Слушаю, — сказал Пчёла вместо приветствия.
— Нихрена официальность, — пошутил Белый на том конце провода.
— Раз ты шутишь, значит, с космическим чудищем не так всё страшно, — сказал Пчёлкин, стуча пальцами по рулю.
— Не страшно. Уже шустро бегает. Слушай, ты сможешь ко мне приехать и составить один отчёт?
— Нет, я позже заеду. Мне нужно с Косом перетереть кое-что наедине, — отказался Пчёла. Он погладил пистолет в своём кармане.
— Не понял. Из-за Юли опять поругались? — Белый цокнул. Его эти любовные драмы успели порядком взбесить.
— Сань, как бы ты себя повёл, если бы твою Олю сначала шлёпнули по заднице, потом обняли бы и целовали, пока не вмешался случайный прохожий? — увильнул от ответа Витя.
— К чему эти вопросы, Вить? Я щас поседею.
— По-моему, всё очевидно. Кос опять к Юле лез. Причём щас конкретно. Я думаю, что дело дошло бы до насилия.
— Ну дела… — Белый присвистнул. — Ты уверен, что это правда?
— Да, она. Ты думаешь, что она могла соврать? Я ей верю. Ты знаешь Фролову: она слишком честная, у неё это в крови, журналистка блин…
— Я не говорю, что Юля врёт. Может, она что-то не так поняла. Ложь не про неё, я знаю. По идее, её везде должен сопровождать Макс. Как он допустил это?
— Юля сказала, что Макс опаздывал. Приехал только когда всё разрешилось.
— Я ему вставлю, обещаю.
— Космосу или Максу?
— Ну я думаю, что Холмогорова нужно оставить тебе, Вить. Я надеюсь, ты обойдёшься без кровопролития.
Пчёла ухмыльнулся, чувствуя приятную тяжесть пистолета в кармане.
— Конечно, Сашенька, — иронично ответил Пчёла и повесил трубку. Пчёлкину было насрать, что Космос после аварии. Слишком много он, Пчёла, терпел. Даже удивительно, как ему удавалось держать себя в руках столь длительное время.
«— Я! — неожиданно согласилась Юля, подходя к Космосу, который пошатывался. Пчёла промолчал, постучав пальцами по бокалу.
— Начинаем. Дамы и господа, Частушки, поют Космос Юрьевич и… Юленька, как вас по батюшке? — его руки сомкнулись на талии Фроловой. Юля отошла на шаг в сторону.
— Александровна, — Юля предпочла загладить этот инцидент, списывая это на нетрезвое состояние Космоса.»
— Спасибо, Кос, — Юля поднялась.
— Не поранилась? — Космос осмотрел Юлю с ног до головы на ушибы и синяки.
— Да ладно, до свадьбы заживёт.
Пчёла увидел эту милую сцену, которая разыгралась между его любимой девушкой и его близким другом… Вспышка ревности произошла внутри него. Пчёла резко вскочил на ноги и без проблем подкатил к парочке.
— Я не помешаю?! — стараясь звучать непринуждённо спросил Пчёла, вставая между Холмогоровым и Фроловой.
— Помешаешь, — неожиданно заявил Космос, прожигая Пчёлкина взглядом. В ходе этой немой сцены парни понимали друг друга. Юля поняла, что дело пахнет жареным и объяснила ситуацию:
— Я врезалась в Космоса, упала, он помог подняться и спросил о том, как я себя чувствую. Вить, ничего криминального.» {?}[ Глава 9. ]
«— Да так, просто. Злость тебе не идёт, малышка, — Кос накрыл своей широкой ладонью руку Юли. Вот тут наступил кульминационный момент для терпения Юли: она не выдержала и выдернула руку, громко сказав:
— Ты забываешься!
Она не заметила, что в дверях уже стоял ошарашенный Пчёлкин, который видел эту сцену. Он подошёл к Космосу и хрипло сказал:
— Поговорить надо.» {?}[Глава 11]
«— Фролова, хочешь верь, хочешь нет, но мне похуй на тебя. Вот реально, похуй! — Сейчас Пчёла говорил правду, но которая была действительна лишь в данный момент, потому что Пчёлкин напился, и алкоголь немного отпустил тревоги. — Хочешь, иди потрахайся с ним!
— Вить! — крикнули то ли Фил, то ли Белый. Юля горько усмехнулась, победоносно задирая голову. Она наслаждалась мучениями Пчёлы, хотя ей не были свойственны подобные моральные издевательства. Сейчас она наливала ему яда для его души и наблюдала за его муками, получая от этого какой-то нездоровый кайф. Так повлияло на Юлю не только предательство: увиденные зверства в Грозном также сыграли свою роль в ожесточении характера. Юля взяла Космоса за руку и пошла с ним в другую комнату, бросив на прощание:
— Спасибо за идею, Пчёлкин. Я прислушаюсь.» {?}[Глава 16 ч2. ]
Все эти воспоминания прокружились в голове и наполнили Пчёлкина ещё большей уверенностью в том, что он задумал.
Пчёла настолько завис в своих мыслях, что едва не уехал дальше нужного. Он резко затормозил, пафосно закрыл дверь машины и быстрым шагом направился к Космосу, который курил и пускал кольца из дыма. Этот навык был гордостью Холмогорова, и он постоянно понтовался им при друзьях.
— Я так понимаю, пришёл мой смертный час, — Кос уронил сигарету на асфальт и затоптал ногой. Пчёла не стал тянуть и извлёк из кармана пистолет.
— Знаешь, даже среди десяти заповедей существует следующая: «Не возжелай жены ближнего своего!» — Пчёла шагнул навстречу Косу, щёлкнув предохранителем.
— Я смотрю, любовь к журналистке здорово повлияла на твою речь. Ты изъясняешься метафорами, — кольнул Кос.
— Да, ты знаешь, что такое метафора {?}[Скрытое сравнение, в основе которого лежит переносное значение слова, союз отсутствует. Пример: Глаза горят, море проблем. ]? — Пчёла направил дуло оружия на левую сторону груди Космоса. Его рука едва заметно дрожала, а сердце делало тройное сальто. В душе началась схватка.
Пчёла-друг против Пчёлы, что был пылко влюблён. Кто возьмёт верх?
— Ты этого не сделаешь, Вить, — Космос так спокоен, безмятежен. Он — штиль, тогда как Пчёлкин — грозный шторм.
— Почему же? Надеешься, что пистолет не заряжен? Напротив: в нём один-единственный патрон, который специально для тебя.
— Боже, какая честь, — Кос улыбался всё шире. — Вить, ты не выстрелишь. Мы вместе с первого класса. У тебя палец не сможет нажать на курок. Ты слишком невинен для этого, я знаю, что ты не такой конченый подонок, чтобы прикончить своего друга здесь.
