Время от времени она менялась с товарищами по команде. Андреа на проверку билетов, а она – счищать снег, насыпавшийся на пустые кресла, спускающиеся сверху. За восемь минут спуска при снегопаде, как сегодня, кресло приезжало покрытое тонким сугробом, и требовалось за несколько секунд метлой успеть все смести до момента, когда кресло подъедет к гостю. Хорошая физкультура! Это была веселая работа.
Потом ее ставили на кнопку, к месту посадки, здесь надо было внимательно наблюдать, чтобы зазевавшегося гостя не сбило с ног подъезжающее кресло, подбирать выроненные перчатки, телефоны, очки и палки, отдавая эти предметы в следующее кресло с просьбой отдать хозяину наверху, подсаживать детей, и прочее, и прочее. Здесь же была телефонная трубка для связи с верхней станцией.
– Эй, Джек, тут у гостя лыжа отстегнулась, он с одной наверх едет, кресло сто пятнадцать! Помоги там ему наверху слезть, окей? Лыжа через два кресла за ним приедет. Таймер поставь, а то забудешь!
– Хорошо, хорошо. Спроси у Брайана, когда он меня тут сменит? Мне в туалет надо.
На кнопке Бланка чувствовала себя почти главной, она могла остановить и запустить лифт, и подсказывала товарищам, что надо делать. И вообще, ей все пока нравилось. Пусть это простая работа, для которой не требуется ее диплом, ничего страшного! Зато новая страна, новая природа, новые люди, новые отношения. Новые возможности тоже будут – Бланка была в этом уверена.
Старшим у них был Брайан, австралиец лет сорока. Он был настолько маленького роста, что со спины его легко можно было принять за ребенка. Он имел писклявый голос и смешную физиономию, но это не вызывало у него никаких комплексов, характер у него, казалось, был очень добрый, и все указания он давал в форме вежливых просьб или советов. Это было очень трогательно, и все старались все выполнять настолько точно, насколько получалось, а если у Брайана появлялся повод похвалить работника, он это делал с таким неистовством, что неопытный работник расцветал, как роза. Брайан работал здесь чуть ли не десятый сезон, и его знали все, в том числе многие гости. У Бланки с ним была только одна проблема, она плохо понимала его австралийский акцент, и ей часто приходилось переспрашивать.
Ну что же, вот и еще один день незаметно подходит к концу. Гостей сегодня было действительно немного, хотя пару раз приходилось останавливать лифт из-за детей. Но частенько вверх уходили пустые кресла, и это были моменты, когда можно было отдохнуть и поболтать с Андреа или с другими. Она еще не всех запомнила по именам, но так или иначе большинство американцев казались ей непривычно открытыми и доброжелательными в общении. Они рассказывали о себе все подряд, и в то же время были любопытны и живо интересовались Бланкой и ее жизнью, в отличие от большинства ее знакомых на родине, которые, как ей стало казаться, были заметно больше зациклены на собственных персонах. А еще она заметила, что местные девушки не менее приветливы, чем юноши, но внешностью в большинстве своем не блещут, и она часто ловила на себе особые мужские взгляды. Ухаживать, впрочем, пока никто не пытался… пока всем было не до романтики.
В четыре дня посадка на лифты прекращалась.
– Эй Майк, как там наверху? Последнее кресло номер шестнадцать!
– Спасибо Бланка, принято. ― Бланка перекрывает вход на лифт веревочкой, а Майк, сидящий на верхней станции, дождется момента, когда последний на сегодня гость слезет с кресла номер шестнадцать, и остановит лифт. После этого надо выполнить финальную уборку, потом в раздевалку переодеваться, и на автобус – домой.
Еще один день позади. Скоро первая зарплата!
9 декабря
― Дэн, Ник, Брэндон, сюда. Сара, не отставай! ― Боря подвез свой детский выводок к нижней станции лифта и показал им, куда заходить. Для инструкторов с учениками был выделен отдельный вход. Сегодня у него было четыре чада возрастом от семи до девяти лет. Сам он проехал чуть вперед, теперь ему понадобится помощь лифтера и какого-нибудь туриста, чтобы все дети благополучно взгромоздились на кресло. Дети были не совсем чайники, но все же не очень опытные, и это был их первый подъем на большом лифте.
У Бори это был седьмой или восьмой день на новой работе, и ему казалось, будто он попал в сказку. Он классно поселился, причем этот новый русский, который предложил ему жилье, согласился взять на себя все расходы на свет и тепло. На работе его очень хорошо приняли, выдали отличную добротную униформу, дали ставку в два раза больше, чем он получал в Биг Болдере, и к тому же снабдили клиентом в первый же день. Порядок в ски-школе Сноулэнда был такой: если гость подавал заявку на обучение, его отдавали инструкторам в порядке очереди, причем, естественно, инструктора третьего уровня имели приоритет. В то же время гости могли просить того инструктора, который им понравился.
Предыдущие дни ему давали взрослых, но сегодня ему достались дети. Дети это неплохо, их родители, наслаждающиеся свободой от своих чад где-то на горе, могут дать хорошие чаевые в конце дня.
– Сэр, вы не против, если Дэн поднимется вместе с вами в кресле, а вы его подстрахуете? ― Боря обратился к парню, который стоял первый в общей очереди.
– Конечно, нет проблем!
– Спасибо большое, подождите пожалуйста, сейчас он будет готов.
Дальше надо было просить лифтера подсадить Дэна на кресло. Но стройная симпатичная девушка, стоявшая у пульта управления, сама заметила, что требуется помощь, и сделала несколько шагов навстречу, чтобы взять Дэна за руку. Дэн, однако, был самостоятельным ребенком, он не дал руку, а бодро зашагал на своих лыжиках прямо под наезжающее на него кресло, так что девушка едва успела его схватить и спасти от столкновения. Тем временем Ник и Брэндон, вместо того, чтобы ждать следующего кресла, рванули вслед за Дэном, который был в роли предводителя, и в зоне посадки образовалась куча мала. Отставшая Сара, наехав одной лыжей на другую, никак не могла распутаться и начала хныкать.
Опытный Боря сплоховал: он не знал куда кидаться. Но ситуацию спасла девушка – она прыгнула к пульту и остановила лифт. Затем она разгребла кучу малу, выстроила Дэна, Ника и взрослого парня в шеренгу по три (кресла на этом лифте были четырехместные), снова пустила лифт на малой скорости и подсадила обоих детей на кресло.
Но на этом, как выяснилось, приключения не закончились.
Пока Боря распутывал Сару, девушка подсадила Брэндона на следующее кресло вместе с другим взрослым туристом. Но как только взмокший Боря с Сарой подмышкой поместился на очередное кресло замыкающим, раздался пронзительный вопль. Оказалось, шустрый Дэн воспользовался тем, что все взрослые отвлеклись на укрощение его дружков, и попытался вывалиться из переднего кресла, которое уже поднялось от земли метра на два. Он наполовину повис в воздухе, зацепившись лямками комбинезона за поручень, и орал благим матом.
Еще один прыжок к пульту, и лифт снова остановился. Девушка побежала к переднему креслу, на котором висел орущий Дэн, к ней на помощь устремился доброволец из скопившейся к этому моменту очереди туристов. Вместе они пробралась через высокий сугроб, подняли руки и поймали Дэна, когда его лямки наконец распутал его взрослый сосед по креслу. Потом девушка подсадила ревущего Дэна на кресло к Боре и Саре, и снова пустила лифт.
Боря едва успел крикнуть ей «Спасибо». Девушка улыбнулась, помахала рукой и шутливо сделала вид, что стряхивает пот со лба и вздыхает с облегчением. Черт, надо будет ей что-нибудь подарить. Он не успел прочитать ее имя на бэдже, но заметил страну – Аргентина.
10 декабря
― Машина неплохая. Две с половиной?
– Давай встретимся на середине: две семьсот пятьдесят, ― улыбнулся продавец, веселый бородатый мужик в красной пуховке и шапке с эмблемой Сноулэнда. На вид лет сорок, физиономия вызывала доверие, к тому же работает на моем курорте. Невольно возникало чувство братства. Весь сегодняшний вечер я посвятил звонкам по объявлениям о продажах машин, и вот, похоже, первый же вариант при очном знакомстве с объектом оказался вполне подходящим.