Он сам не понимал, что хотел бы сделать. Ну не драться же с ней лезть! Но так хотелось встряхнуть ее! Бесит, как же бесит!
Космос в самом деле схватил Варю за руку и вцепился в нее мертвой хваткой. Пчёлкина резко дернулась и взглянула в его бесцветные глаза. Космос-Космос, где же ты, тот, настоящий?
— Отпустил меня сейчас же! — Или что? Муженьку нажалуешься?! — Кос, руки убери! — решительно гаркнул Фил. — Я сказал по-хорошему!..
Хватка тут же ослабла. Варя беззвучно выругалась пошла к выходу. Чуть погодя двинулся и Космос — в противоположную сторону. Фил остался один, злой, растерянный и озадаченный…
А в соседнем корпусе Белый проводил для своих чеченских партнеров последнюю показательную инвентаризацию. С толстенным блокнотом в руках он деловито расхаживал меж зеленых ящиков с оружием. Их услужливо открывал Петрович, ординарец Володи Каверина. Чеченцы дотошно осматривали товар, делая пометки в своих бумагах. — Значит, так… — рассказывал Белый. — Здесь у нас только образцы, основная часть товара уже в вагонах. Ну вот, тут ПКМ, РПГ — четыреста ящиков всего, к ним прилагаются коробки с патронами на сто и на двести пятьдесят штук… — На сто будет удобней, — негромко заметил кавказец постарше, Исмаил. — Хорошо, — кивнул Белов, отмечая это в своем кондуите. Идем дальше. Здесь акаэмы — семь-шестьдесят два и пять-сорок пять… Второй чеченец, Ваха, достал из ящика диковинный карабин с оптическим прицелом. Восхищенно цокая языком, он приложил оружие прикладом к плечу и заглянул в прицел. — Эти уродцы — «Винторезы», — пояснил Белый. — Патроны к ним: СП-5, СП-7 — выбирайте… — СП-5, — буркнул Исмаил. — Договорились… — Белов снова черкнул что-то в блокнот. — Здесь у нас мины — противопехотные, противотанковые… Гранаты — Ф-1, РГД… — РПГ посмотрим? — предложил Исмаил. — Пожалуйста… — Белый сам открыл ящики вытащил оттуда трубу гранатомета. — РПГ-7, триста штук, к ним еще — девятьсот выстрелов… — Ну-ка, ну-ка… — Ваха взял у него гранатомет, зарядил выстрелом и ловко вскинул его на плечо. Вдруг откуда-то сверху загрохотал густой Левитановский баритон: — Привет героическим борцам за независимость! Поздравляю всех с днем рождения генерала Ермолова! Все разом вскинули головы — на железном мостике, перекинутом через цех под самым потолком, стоял Космос и издевательски хохотал. До него было далеко, метров пятьдесят, но, несмотря на это, было совершенно очевидно — он опять переборщил с коксом. Каверин встревоженно переглянулся с Беловым. Исмаил опустил голову и негромко выругался на своем гортанном языке. — Саша, убери торчка, — тихо попросил Ваха. — А то я ему нос отрежу. — Кос, иди сюда, — совершенно спокойно позвал друга Белый. — Уан момент, сэр! — продолжая ерничать, тот взял под козырек и исчез в дверном проеме под потолком. — Хорошее железо, — одобрительно покачал головой Исмаил. — эрпэгэшек бы побольше… — Сделаем, — сдержанно пообещал Белый. — Ну, вот вроде и все… — Как все? — задрал свои белесые брови Каверин. — А, ну да, конечно… — Белов заглянул в свои записи и добавил: — Еще десантных АКСУ три тысячи единиц с выстрелами. Ваха записал в блокнот новые сведения. Каверин суетливо заглянул в лицо старшему чеченцу: — Исмаил, ты там узнай, может, они готовы БТР принять? А мы их здесь проведем, как металлолом, да, Александр? — он юлой развернулся к Белому. — Вообще-то можно, почему бы и нет? — пожал плечами тот. — Эх, большое дело! — улыбнулся Ваха. — Надо бы по шампанскому за первую партию, а? — Э, нет, дорогой, рано… — мелко захихикал Каверин. — Вот дойдет груз до места, там его примут — вот тогда и по шампанскому, и по вискарю с текилой можно будет. — Да, кстати, насчет маршрута… — Белов раскинул на ящике карту, чеченцы тут же склонились к ней. — Груз пойдет по каспийской схеме — вот так примерно. После границы за него отвечает Володя. Поэтому, Исмаил, вам с ним сейчас надо уточнить график движения по дням…
Громко лязгнула железная дверь.
— Добрым людям — добрый вечер… — с шутовским поклоном из нее вывалился Космос. — Я сейчас, — кивнул Белый гостям. Он схватил вяло упирающегося приятеля за локоть и поволок по складскому коридору к выходу. — Ты что, Сань? Ну что ты, а? Давай только без рук… — беспомощно бормотал тот. Вытащив Космоса на улицу, Белов резко развернул его лицом к себе и оттолкнул к складской стене. — Ты что сюда приперся?! — напустился он на пошатывающегося друга. — Тебе кто разрешил?! — А что такого? — Космос уставился на Белова мутным, почти невменяемым взглядом. — Я чисто хотел с пацанами потрещать… И вообще, это же моя тема, ты забыл? — Какая твоя тема?! — еще пуще взъярился Белый. — Кос, ты мелкий, бесполезный наркоша! Ты за полгода в хлам превратился! Какая тебе еще тема?! Я скоро тебя вообще из движения выключу! Космос подался вперед, и его бледная, перекошенная физиономия с полубезумными глазами оказалась в сантиметре от лица Саши. — Как это выключишь, а? — усмехнулся он. Из его разбитой нижней губы сочилась кровь. — Физически? Отстранившись, Белый схватил его за плечи и что было сил встряхнул. — Морально! — рявкнул он. — А сейчас — марш в машину и убирайся отсюда на хрен! Еще раз сунешься к людям, я тебе лично голову оторву! Все, повторять не буду! Он резко повернулся и скрылся за складской дверью. Космос, покачиваясь на нетвердых ногах, угрюмо смотрел ему вслед. Потом сплюнул вязкой, тягучей слюной, выставил в сторону двери оттопыренный средний палец и гаркнул: — Фак — ю, Санек!
Сегодня Фил опять потерял Сашу. В последнее время с Белым творилось неладное — он пил по-черному, едва ли не каждый день. Причем предпочитал делать это в гордом одиночестве, без сдерживающего фактора в лице неотлучного и строгого Фила. Допускать этого, понятное дело, было нельзя — в пьяном угаре Белый мог наворотить черт знает чего. Но каждый вечер Белов старался улизнуть из-под опеки своего телохранителя, и иногда, как сегодня, ему это удавалось. Тогда Филу приходилось садиться на телефон и обзванивать все его многочисленные любимые точки. Сегодня Фил нашел его в одном из центральных ресторанов, и нашел довольно поздно — Саша вполне мог уже набраться.
Фил выскочил из машины и бросил распахнувшему перед ним дверь громиле-швейцару: — Саша где? — Наверху, в ВИП-зале! — вытянувшись в струнку, отрапортовал тот. Фил пулей взлетел на второй этаж и сразу увидел за столом Белова. Ему хватило одного наметанного взгляда, чтобы понять, что его худшие предположения, увы, полностью подтвердились. Его друг был опять пьян в дым. Фил беззвучно чертыхнулся и поспешил к нему. Саша сидел за столом и пил коньяк. Фил бросил на стол скомканную стодолларовую бумажку, подхватил Белова под локоть и почти силой оттащил от стола. В холле он усадил Сашу на диван под пышной пальмой. Рядом в золоченой клетке сидел огромный цветастый попугай. Он покосился круглым глазом на пьяного и возмущенно зацокал. — Братуха, хорош бухать уже! — сердито ворчал и Фил. — Просандалил, наверное, дохера?! Завтра же будешь жалеть! На-ка вот, нюхни… Он вытащил из кармана клочок ваты и флакон с нашатырным спиртом — с ними он в последнее время не расставался. Сноровисто плеснув на ватку из пузырька, Фил сунул ее под нос Саше. Белый жалобно вздыхал и охал, мотал головой, но все-таки послушно нюхал ватку. — Давай, давай — в себя придешь! — подбадривал его друг. — Фил, ну ты садист, блин! — простонал Белов, мотая головой. — Вот сам бы понюхал! — посчитав процедуру законченной, он решительно отпихнул руку друга. Фил повертел в руке ватку, не зная, куда ее деть, и попытался засунуть ее меж прутьев клетки. — Ты что Фил, не обижай птичку! — Белый вскинулся и оттолкнул его руку. — Птичка, она же… А как вас зовут, птичка? Он наклонился к попугаю — тот отпрянул в дальний угол клетки, громко и разгневанно застрекотав. Саша повернулся к другу и приложил руку к груди: — Вот я тебе честно скажу, Фил, птичку мне жалко. А человека мне не жалко! — Белов отчаянно помотал головой. — Потому что человек — тварь! Мне для человека даже пули не жалко. А птичка летает себе в небе… и мне ее жалко, понимаешь? — в его глазах блеснули пьяные слезы. — Потому что птичка — божье создание, ты понимаешь меня, Фил? — Понимаю, как не понять! Ну, ты как, получше? — Нормально… А давай ее выпустим, а? — вдруг загорелся нелепой идеей Белов. — Пусть себе летает! — Нельзя, Сань, пойдем… — Фил помог другу подняться и направил его к лестнице на первый этаж. Спускаясь по ней, Белый оступился и непременно загремел бы вниз, если б не мгновенно подхватившая его рука Фила. — Братуха, ты в порядке? — озабоченно спросил он. — Нормально… — снова кивнул Белый. — Ну, все, тогда поехали. — Куда? — Что значит — «куда»? Домой. Варька с Даней ждут. — Да пошла она, сука… — выматерился Саша. — Белый, прекращай! Не дело так о любимой женщине говорить. Тем более — о матери своего ребенка… — Теофило, что это вообще за дела?! — принялся возмущаться Белый. — Ты что это мною командуешь?! — Сань, да с чего ты взял? — сделал недоуменное лицо друг. — Ты же сам сказал: «Едем домой». — Я сказал? Точно? Ты не лепишь? — недоверчиво прищурился Белый и погрозил другу пальцем. — Смотри, Фил, если обманываешь, я… Я тебя породил, я тебя и убью… — Убьешь, убьешь… Все, Сань, правда — хорош бухать! — Да, я тоже так считаю… — немедленно согласился Белов. — Сейчас вот только в бар зайдем… — Сань, если в бар, — то только чай или кофе! — решительно возразил Фил, не выпуская из руки локоть Белова. — Точно! Чай или кофе! — энергично кивнул Саша.
