Литмир - Электронная Библиотека

Девочка прицеливается, и лезвие, со свистом рассекая воздух, входит в ствол. Паркер пытается вынуть мачете, но... безуспешно. Оружие застряло в дереве.

Впереди еще долгий-долгий путь, прежде чем она будет готова...

* * *

- Как правило, слэшеры не появляются при дневном свете, - учит МакКормик. – Поэтому ты обязана владеть всеми навыками в ночное время.

Паркер стоит у стола, на котором лежит дюжина овальных звеньев цепи бензопилы.

- У тебя есть двадцать секунд, - кричит Долорес. – Погнали!

Руки Паркер лихорадочно шарят по столу, перебирают частички ленты.

- Пятнадцать секунд!

Девочка пытается соединить два овальных звена, но безуспешно.

- Десять секунд!

И вот наконец одна пара подходит друг к другу, затем к ним примыкает третье звено!

- Пять секунд!

Паркер почти у цели, осталось лишь одно...

- Время вышло! – рявкает МакКормик, ударив кулаком по столу. – Ты облажалась, не успела, и теперь ты труп. Начинаем сначала.

* * *

Паркер рубанула ствол дерева мачете, выхватила свое оружие из него, и нанесла очередной удар, потом еще один, и еще, вновь и вновь.

Окружающие деверья уже́ исполосованы за время предыдущих тренировок.

* * *

И вот наконец Паркер с завязанными глазами за двадцать секунд собирает цепь бензопилы.

* * *

Паркер рубит и рубит дерево. Ее движения молниеносны.

* * *

Девочка вновь собирает цепь. Движения пальцев доведены до автоматизма. Звенья с поразительной скоростью складываются в единое целое. Паркер снимает с глаз повязку и поднимает их на наставницу, затем на секундомер.

- Шестнадцать секунд, - произносит Долорес. С гордостью.

* * *

Девочка рубит дерево мачете. Удары четкие, сильные и стремительные. В стволе уже пробита огромная дыра. Во все стороны разлетаются щепки. С деревом почти покончено, еще пара взмахов, и ствол с грохотом разрывается, и этот громадный лесной исполин наконец с диким грохотом рушится на землю.

Паркер еле дышит, с нее ручьем льется пот, девочка поднимает глаза на Долорес. И... на лице учительницы проступает... пусть едва заметная... но... улыбка. Удовлетворенная улыбка.

Разрубить мачете такое гигантское дерево знаменует окончание курса. Более нет той запуганной нерешительной наивной девочки, чудом выжившей во время резни в Обители Монстра. Теперь она превратилась безжалостную в машину для убийств. Убийств слэшеров.

X.

Паркер была на складе. Девушка подкатилась на офисном стуле к огромной клетке, накрытой полотном. К той, где было заточено существо, для которого, по словам Долорес в день знакомства с Билли, девочка была не готова. С первого дня пребывания здесь Паркер накидку с железной конструкции ни разу не снимали, так что она могла лишь слышать злобные стоны слэшера – преимущественно по ночам. Первые недели под эти звуки было просто невозможно уснуть, но полгода спустя наша героиня уже почти не обращала внимания на звуки, которые бы привели в ужас практически любого среднестатистического человека.

Долорес строго-настрого запретила поднимать полотно, накинутое на клетку. Паркер, в свою очередь, и не думала перечить. По одной простой причине: девушка помнила то, что произошло с ее семьей в ночь знакомства с Ураганом Уильямсом. Но не очень четко, урывками, как будто это было не совсем наяву. Со временем она даже стала сомневаться, что весь этот ужас действительно произошел в реальной жизни. А вот увидеть еще одно такое существо... Паркер словно боялась воскресить в своей памяти в деталях то, что случилось, избавиться от иллюзий и понять, что все это было в реальности, и вновь пережить эти кошмарные воспоминания.

Придет день, ты будешь готова и к нему.

Если честно, Паркер затруднялась сказать, пришел ли день, готова она или нет, в этот момент МакКормик рядом не было, наставница укатила за покупками и...

Девушка поднялась со стула, подошла к клетке и сорвала с нее покрывало. Слэшер внутри был воистину исполинских размеров. Выражаясь образно, этого засранца можно было сравнить с громадным угловатым холодильником. Помимо этого, мерзавец был на редкость уродлив. Его "лицо"... созданное словно в результате некоего безумного гротескного опыта, в ходе которого у номинантов конкурса на самую страшную морду отрезали по наиболее мерзкой частичке их физиономий, а потом сшили эти "выдающиеся" части, как лоскутное одеяло, дабы создать лицо идеального фрика.

Паркер внимательно осмотрела нового знакомого снизу-вверх. Огромные босые ступни, изодранная одежда, невероятно уродливое лицо.

- Чувак, тебе бы очень пошла́ маска. Не думал над этим?

Громадина даже не шелохнулся. Он смотрел в точку, словно не замечая нашу юную героиню. Стоит отдать слэшерам до́лжное, когда захотят, они могут быть весьма выдержанными существами, весьма устойчивыми к критике и остротам.

Паркер все еще буравила взглядом своего нового знакомого, когда двери склада открылись, открыв панораму на вечерние огни Детройта, и внутрь помещения въехала Долорес на своем Камаро. Когда наставница вышла из машины и увидела, чем занята ее подопечная... не последовало ни криков, ни ругани. Долорес просто подошла и прислонилась своим плечом к плечу ученицы. Время будто ненадолго остановилось, Паркер и Долорес не отрывали глаз от слэшера.

- До чего же уродливый черт, согласись? – поинтересовалась МакКормик.

- Да уж, такому в модельное агентство сложно устроиться.

- И не говори, - Долорес сплюнула табак на пол. – Если только это не агентство уебищ.

- О, это должно быть особенное заведение. На большого любителя экзотики. Не думаю, что таких много, - Паркер прикурила сигарету. – Откуда он?

- Из Алабамы. Это один из самых древних слэшеров. Настоящее имя Энике, но, когда он стал таким, люди дали ему другое имя: Зверь.

- Какой-то прям он реально ветхий с виду!

- Этому экземпляру более двух сотен лет. Но слэшером он стал чуть позже. Когда Энике было двадцать два года, он был обычным человеком, рабом, жившим на плантации Стива П. Винсента. Сейчас это, можно сказать, печально знаменитое в историческом аспекте место. Репутация не из лучших. Папочка Винсент Старший был злющим мерзавцем, который к тому же поощрял жестокость своих надсмотрщиков за рабами. Чего только не вытворяли над страдальцами: били, насиловали, а порой и линчевали в специально отведенных на плантациях лобных местах. Вот в таких условиях и вырос Энике. И он был плоть от плоти эта плантация. Не то чтобы Папочка его купил и забрал к себе в услужение. Нет. Пацан был там рожден, взращен и за все предшествовавшие событиям, о которых я хочу рассказать, двадцать два года нога парня не ступала за пределы этой жуткой плантации. Энике с детства был крупным ма́лым, но при этом очень добродушным. Люди даже думали, что он не от мира сего, этакий добрый простофиля, мухи не обидит, ну и его особо никто не трогал. Главное, собирай достаточное количество хлопка, а в свободное время спокойно разгуливай себе по плантации. Но, помимо работы, были два важных правила, которые распространялись и на нашего парня: ни при каких обстоятельствах нельзя было покидать границы плантации – равно как входить в главное ее здание. Никто из рабов не имел права входить в этот большой дом. Энике беспрекословно соблюдал все правила. За исключением одного-единственного раза. Как гласит легенда, в тот день Энике на заднем дворе большого дома возился с роскошными холеными курицами хозяина, которых тот обожал так, будто они были его кровными детенышами. И вот в этот момент младшая, но, как говорят предания, не по годам сложенная и фигуристая дочурка Папочки Винсента, Белла, в большом доме подошла к двери на задний двор. Вообще эта деваха, была, как бы это сказать... - МакКормик замялась, силясь подобрать подходящее слово.

13
{"b":"807539","o":1}