Крис, наконец, узнала правду, стоящую за той знаменитой историей. А недавно смогла убедиться сама, что все это правда.
– Кроме того, – продолжил коммандер, – я бы в жизни не догадался использовать буксиры для заправки и перезарядки патрульных катеров. Без второй атаки у нас не было никаких шансов одолеть линкоры. Это было великолепно.
– Кто-то другой вывел буксиры на ту позицию, сэр. Я только придумала для них дополнительную функцию.
– Буксиры должны были быть там, где были. Ты даже не представляешь, насколько капризными могут быть гражданские, когда обломки кораблей рушатся на их дома. Буксиры предназначены для ловли крупных обломков, но вот использовать их для перезарядки лазеров и заправки кораблей антивеществом, такого ни в одной инструкции никогда не было. Поверь, лейтенант, в следующей редакции обязательно появится. Готов спорить, так и будет.
– Рада узнать, что вы не в обиде, сэр. И все же, если я могу что-то для вас сделать, вам стоит только попросить.
– По правде, есть одна вещь, – заговорщицким шепотом сказал коммандер, даже через стол перегнулся. – Если какой-нибудь удачный случай сведет тебя на какой-нибудь вечеринке с Прелестной Дорой, будь добра, залепи ей пощечину. Желательно, на камеру. И передай, что это от Космофлота.
Крис расхохоталась. Коммандер был не единственным, чей список неприятных людей возглавила Дора Эверморн из «Галактик Ньюс энд Энтертеймент»
– Я вообще хотела ее пристрелить, – сказала Крис.
– Хорошая мысль, – кивнул коммандер.
– Но Джек, агент секретной службы, очень ревностно относится к своим обязанностям. Так что, когда тебя разоружают, пристрелить кого-нибудь весьма сложно.
Напрасно она произнесла его имя. Джек прервал бдение – проверку людей в зале, двери и много еще чего – на секунду одарил их улыбкой и продолжил, насторожившись, сканировать окрестности.
– Хороший парень, – кивнул коммандер.
– В большинстве случаев, – со вздохом призналась Крис. Ей нравилось, когда Джек рядом. Осталось только приучить его делать то, что она хочет.
Но Мандатти вернулся к Доре.
– Я вряд ли могу утверждать, что все было хорошо или плохо. В бою мы много кого потеряли. Но заявить на весь эфир, что карьера и резервы не имеют никакого значения, а мы просто делаем свою работу... – Манданти раздраженно вздохнул. – Никто из нас не подписывался на такую битву. Да, нам нужны были люди, много, больше, чем осталось в порту. Да, жаль, что погибло столько гражданских. И да, мы вряд ли бы справились без яхт и катеров, которые ты реквизировала для боя, ваше высочество.
– Но не стоило пускать в бой системные катера. Вспомогательные корабли орбитальной охраны почти все уничтожены, – Крис покачала головой. – И два тех катера, на борту которых были девочка и мальчик, их мама и папа. Я знаю. Я была на их похоронах.
Коммандер наклонился через стол и накрыл ладонью руку Крис.
– Это тебя гложет?
– А вас разве нет, сэр?
– Ты ведь не видела те записи?
– Что за записи?
– Ван Хорн заклеил ими весь свой боевой пульт. То же проделали и на других боевых кораблях. И мне пришлось лично наблюдать за их гибелью. Меня не волнует, что там пишут газетчики, в этот раз у Космофлота будут правильные исторические учебники. Но тебе нужно увидеть, как погибали мелкие катера.
– Не думаю, что выдержу, сэр.
– Они знали, на что шли, Крис. Мы все знали, что единственные корабли, которые могли хоть что-то сделать против линкоров – твои быстрые катера. Я знал это, знали это и люди на гражданских катерах. На тех записях видно, как взрывается первый, а за ним следующий и следующий. Чего нет на тех записях, так только того, что кто-то из них пытается убежать. Ни один не попытался. Они видели, как убивают их товарищей, бьют, как мух, но продолжали атаковать.
У Крис не нашлось слов.
– А потом буксиры вас дозаправили. На буксирах уже знали, ни один мелкий катер не уцелел после первой атаки. Замечу, половину экипажей составляли добровольцы, любители прогулок по луне в скафандрах. Вот, зная все это, они, все же, добровольно решили атаковать вместе с тобой. Мужчины, женщины, подростки, все хотели быть с тобой в твоей последней атаке.
Коммандер Манданти взял небольшую паузу, глубоко вздохнул.
– Я всегда верил в патрульные катера, но скажу тебе правду. Без буксиров и прочей мелочи, усложнившей стрельбу этим ублюдкам, твой катер не дотянул бы до финального выстрела. Я служу во флоте уже сорок лет. Все эти годы прошли без единого выстрела, – коммандер замолчал, потеребил «Ленту Защитника Вардхейвена», отныне занявшую почетное место среди наград. – С того дня, мы, немногие оставшиеся в живых, служащие, резервисты, те, кто попал случайно, гражданские добровольцы, стали братьями, те, кто услышал призыв и пришел. Мы все пожертвовали больше, чем те, кто остался дома, могут узнать и суметь чем-то отплатить. Кто-то пожертвовал всем. А поэтому те, кому повезло отделаться лишь потерей частички своей души, обязаны другим хотя бы тем, чтобы никогда их не забывать.
Наконец, прибыл запоздавший официант с заказом. Некоторое время ели молча, а потом разговор возобновился. Начали вспоминаться забавные случаи. Манданти рассказал, как однажды ему позвонили и рассказали, как Крис с новым рулевым посадили ялик на поле для гольфа.
– Ты знала, что в это время там присутствовало сразу четыре адмирала? У них у всех, черт возьми, на погонах больше звезд, чем на небе.
– Не знала, сэр, – сказала Крис и откусила кусочек сандвича. – Если б знала, перехватила бы управление и грохнулась бы к ним поближе.
– Так им и надо.
Когда она пожимала руку коммандору, прощаясь, Крис была в гораздо лучшем настроении.
– Рада, что все закончилось? – спросил Джек, когда они пускались на космическом лифте.
– Рада, что поговорила с ним. – сказала Крис.
К ночи Крис быстро перекусила и Эбби собрала ее для бала. Благотворительный вечер в поддержку искусств был задуман еще полгода назад, но сегодня будет первая встреча людей в красивых нарядах после того, как их шкуры чуть не прибили к стене.
Крис предпочла явиться на бал в парадной форме и на этот раз Эбби не стала с ней спорить.
Униформа, как почудилось, превратила Крис в пузырь. Она шла мимо болтающих обо всем и ни о чем групп людей, улавливала обрывки разговоров, но не находила ни одного, что мог бы ее заинтересовать присоединиться к ней. И никто, похоже, не интересовался ей.
Для Лонгнайф даже необычно как-то.