– Мелкие катера, у вас слабые маневровые двигатели. Отступайте. Сбросить скорость. Заходите за яхты или вас всех уничтожат.
– Мы сможем, – сказал кто-то, но тут же взорвался еще один мелкий катерок. Остальные притормозили, чтобы держаться рядом с яхтами.
Потом старый капитан одного из буксиров объявил, что лазером ему вспороли обшивку, но, вместо того, чтобы эвакуироваться или уводить корабль подальше, они будут сражаться дальше уже в скафандрах. Мгновение спустя второе прямое попадание заставило его замолчать. Очевидно, в скафандрах оказалось не так ловко сражаться с военными кораблями. Потом еще один буксир затих и, развернувшись, поплелся вслед за Энди.
Получил попадание PF Теда Рокфеллера.
– Меня накрыли. Корабль в порядке. К тому же, если я свалю, на этот линкор никого больше не останется, кроме пары сумасшедших яхтсменов Луны.
– Я все слышу, – сказала Луна.
– Можешь подать на меня в суд, – парировал Тед.
– Может, так и сделаю, если ты не вырвешь кусок из этого ублюдка.
– Договорились. Остальное ваше.
– Не забывайте стрелять, – напомнила им Крис. Ее группа приблизилась к линкорам уже на двадцать тысяч километров, а двадцать процентов кораблей уже уничтожено. А ведь ей еще предстоит убить боевой корабль. И что для этого нужно?
* * *
– Противник в двадцати тысячах километрах и приближается, – чуть не нараспев произнес дежурный лейтенант.
Адмирал посмотрел на данные своего пульта. Уничтожено и выведено из строя всего двадцать процентов нападавших. Вторичные батареи кораблей связаны проклятыми ракетами. Стоит ли дать ракетам возможность свободно подлететь к кораблям, чтобы самому сосредоточиться на чертовых патрульных катерах и яхтах?
«Мститель» вышел из строя, потому что одна из ракет подбила ракетный колокол, из которого теперь бьет плазменная струя. Проклятье. Линкоры спроектированы, чтобы выдерживать длительные перестрелки. Доктрина призывает, чтобы боевые порядки отворачивали уязвимые двигатели от лазерного огня и кинетического оружия. Но доктрина – одно, его же приказы управляли сегодняшней выживаемостью. Приказы отданы исходя из того, что ему не придется прорываться на орбиту Вардхейвена с боем.
Не пора ли плюнуть на них и повести битву так, как нужно? Ведь наверняка есть какой-нибудь способ совладать с ситуацией.
Вообще, факт отправки линкоров к Вардхевену без сопровождения сам по себе был грубым нарушением доктрины. У него должна быть эскадра крейсеров и минимум два эсминца. Но вся ставка была на то, что весь флот ушел на Бойнтон и у Вардхейвена не осталось никакой защиты.
Может, и не было бы, если б не ты, девочка. Будьте вы прокляты, Лонгнайф.
Восемнадцать тысяч километров. Если проигнорировать ракеты, они снесут сенсоры, оставив его слепым, чтобы использовать лазеры. Нет, нужно от них как-то защищаться. Значит, сражаемся сначала с ракетами, а потом уже с патрульными катерами.
Адмирал снова взглянул на экраны панели управления. Вторичные батареи горели желтым. Капитан уже закачивал охлаждающую жидкость в основные катушки, пытаясь распределить тепло по корпусу, но установки стреляли так часто, что нагревались сильнее, чем это утверждалось в их спецификации. Еще приходилось перекачивать энергию из четырех реакторов во вторичные батареи. Они должны стрелять быстро. Нужно продержаться буквально чуть-чуть.
У него ведь большое преимущество. И это преимущество – импульсные лазеры. Они выпускают энергию одним большим импульсом. У каждого патрульного катера четыре установки. У яхт, может, по две, а то и вовсе одна. Выстрелил, и оказался пустым. А у него броня, способная выдержать несколько импульсных ударов. И в этом нет никаких сомнений.
– Лейтенант, проинформируйте центр обороны, чтобы они не игнорировали буксиры. Они уже один раз перезарядили патрульные катера. Я не хочу, чтобы это снова повторилось.
– Понял, сэр.
– Продолжаем стрелять по ракетам? – спросил Сарис.
– Нельзя их игнорировать. Если сделаем это, они сразу ослепят нас и разнесут двигатели в металлолом. Нет. Нужно сбивать их, а потом атаковать корабли, которые спрятались за ними. Сначала один, потом остальные. Если есть план получше, говорите сразу. – Адмирал зубасто ощерился в сторону будущего губернатора. – Уверен, ваш политический хозяин наградит вас.
– Не вижу лучшего способа бороться с ними, сэр. Нам нужна поддержка. Эсминцы, крейсеры. А у нас их нет.
– Вот и я так думаю, – кивнул адмирал и снова уставился на экраны пульта. Пятидюймовые лазерные установки успели нагреться до желтого и уже переходили к оранжевому. Нехорошо.
* * *
– Пенни, Мус, что творится на линкорах? – спросила Крис, когда катера пересекли отметку в пятнадцать тысяч километров.
– Они разогрелись и становятся все горячее, – сказала Пенни.
– Горячие, как дешевые стволы, – добавил Мус. – Когда мы окажемся среди них, они станут медленно перезаряжаться.
– Мне нравится эта мысль, – сказал Томми.
– В меня попали. В меня попали, – вдруг раздался из динамиков голос шкипера PF-104. – Вынужден выйти из боя.
– Куда попали? – буркнул Томми себе под нос и мгновение спустя, словно ответом на его вопрос второе попадание превратило катер в облако расширяющегося газа.
– Мы подобрались так близко, что отступать нет смысла, – сказала Пенни.
– Мы идем вперед несмотря ни на что, – прорычал Томми. – Танцуй, детка, танцуй.
И 109-й проделал маневр, резко в сторону. Пушки выстреливали «Фоксеры», начинены железом, алюминием, белым фосфором. Ракеты уходили вперед на несколько ярдов по курсу, пытаясь убедить системы управления огнем, что катер держит один и тот же курс достаточно долго, чтобы пятидюймовый лазер среагировал на приманку, а не на катер.
– Десять тысяч, – пробормотала Крис. Еще пять тысяч и они смогут нанести удар.
– Крис, ты всегда была лучшим стрелком, чем я, – тихо и настойчиво сказал Томми. – Хочешь взять на себя управление огнем? Или считаешь, что тебе нужно наблюдать и командовать?
– Похоже, у нас сейчас каждый сам за себя и дьявол не дает никаких перерывов. Я не хочу сидеть сложа руки.
– Управление огнем у тебя. На мне связь, – объявил Томми.