Отдаю деньги, получаю ключ и список имущества в апарте. Уборка не предусмотрена, и я только рад этому обстоятельству. На этом формальности заканчиваются. Вопреки интернетовским истерикам по поводу обманов с депозитами, еще ни разу в Доминикане при поселении в апартаменты с меня не потребовали подписания какого-либо договора или хотя бы просто залога. И не могу сказать, что меня огорчает такой подход к делу.

2

Затащив чемодан в арендованный пентхаус, бросаю его посреди комнаты. Так он и стоит, открытый, несколько дней. Мне лень разбирать шмотки и перетаскивать чемодан куда-нибудь в угол. Релакс, Алекс, как говаривала моя амига Сара. А небольшой увесистый мешочек я закидываю под широкий пружинный матрас, в изголовье.

До меня здесь жил тоже русский, судя по паре глянцевых бизнес журналов и отечественному желтому еженедельнику, купленному уже в Доминикане.

От дома до пляжа рукой подать, всего сотня метров. Сегодня небо затянуто тучами, но очень тепло, и я валяюсь на песке, глазея по сторонам. Вот идет женщина с бело-черной собачкой на поводке. У нее, в смысле у женщины, несколько выдающийся вперед животик, но все остальное в полном порядке. Собака гадит на песок, мадам достает совок и убирает дерьмо в кулечек. О, я-я, гут. Дама с собачкой направляется в сторону центра Кабарете, а я собираюсь домой.

Навстречу идет еще одна женщина, у нее на поводках две собаки, высоких и худых борзых, грязно-белого цвета. Чем-то они похожи на хозяйку, такие же потрепанные и облезлые. Изабель останавливается и сообщает, что забыла что-то давеча сказать и зайдет в апарт завтра. Подумав, что с меня будут снова требовать деньги, предлагаю подняться наверх прямо сейчас. Женщина смотрит в сторону кафе, где остался лысый тип с умудренным жизнью лицом, задумывается на минуту и отрицательно качает головой.

Собаки Изабел тоже засоряют пляж, но вот у нее совка нет.

Дома на всякий случай просматриваю список барахла в апартаменте. Перевод идет со скрипом, и, оказывается, много чего не хватает. Решаю раньше времени по этому поводу не париться.

3

Иду за продуктами в магазинчик неподалеку. Конечно, трудится там одна чика, обладательница прямой спины и довольно широких плеч, которые, однако, ее не портят. Это как раз такая женщина, которая коня остановит. Ее я приметил еще раньше, и сейчас самое время познакомиться поближе.

Девушка на всех вокруг посматривает покровительственно, включая и меня, конечно. Если я хожу по магазину, то обязательно сталкиваюсь с этой подругой. Наклонившись, она раскладывает продукты на полках. Мне то и дело приходится обходить тугую попу, затянутую в темно-синие джинсы. Однако, как только я заговариваю с ней, с амигой, разумеется, а не с попой, у той сразу появляются неотложные дела в другом конце тиенды.

Еще за мной ходит крепкий малый, тоже работающий в магазинчике. Время от времени я ловлю на себе его жалобно-злобный взгляд. И этот тоже изо всех сил старается помешать моему общению с девушкой.

4

Сегодня с утра идет сильный дождь. Купаться во время ливня для меня двойное удовольствие. Резвлюсь в воде до изнеможения. Накупавшись досыта, иду домой под дождем в одних плавках, вещи несу в пакете.

Поднимаюсь по лестнице. На предпоследнем этаже, в квартирке как раз под моей спальней, приоткрывается дверь. Кажется, таким способом меня приглашают зайти. Однако дверь приоткрыта совсем немного, и что внутри, мне не видно. Кто здесь живет, я не знаю, и наглеть, конечно же, не буду. Мне и так хватает проблем. Вспоминаю, что Изабель так и не нанесла визит, как обещала, ни на следующий день, ни потом.

Из магазинного пакета ощутимо пованивает какой-то химией. Принюхавшись, хватаюсь за голову. Дикари, твою мать. В местном универмаге продают продукты – овощи, фрукты, даже очищенные орехи и арахис – вымытые чистящими средствами. Есть их после этого, конечно, невозможно. В мелких же лавках тебя норовят обвесить и просто обсчитать.

С огурцов я срезаю кожуру потолще, а перец и арахис выбрасываю.

Готовлю ужин, все то же самое. Жарю рыбное филе, варю рис. Делаю тазик салата, то есть рублю капусты побольше, добавляю огурцов, лука, чеснока и зелени. Заливаю овощным маслом.

Вот чего в Доминикане мне не хватает, так это черного хлеба, селедки и хорошего, нерафинированного подсолнечного масла. Список, конечно, можно продолжить. Да и капуста с огурцами какие-то безвкусные, водянистые. Не сочные, а именно водянистые.

5

Лежу на пляже, разглядывая редкую в этой части пляжа публику. Невдалеке располагается знакомая дама с собачкой. Я не раз собирался познакомиться с этой мадам, но все было как-то не с руки. Собачка волне довольна жизнью, чего не скажешь про саму мадам. И причина этого недовольства кроется в моей скромной персоне. "Вы мне не поверите и просто не поймете", но так оно и есть, я в этом уверен.

Мимо идет очередной загорелый и завитой хрен. Хрен хорошо прокачан и торжествующе поглядывает на окружающий мир. В свое время я несколько сезонов не вылезал из "качалки" и хорошо знаю цену такой мускулатуры. И считаю то время потраченным зря. Более того, потраченным на вредное для здоровья дело. Лучше бы я занимался, например, единоборствами, как один мой приятель.

Женщина кокетливо улыбается и первая заговаривает с хреном. Тот, не будь дураком, останавливается и белозубо скалится. Завязывается оживленный диалог. Минут через десять мадам собирает шмотки и, вместе с собачкой и хреном, двигает в кондо. Ну, вот тебе наука. Не будешь лишний раз сопли жевать. Хотя кто мешал этой дуре заговорить со мной?

Настроение у меня, честно говоря, испорчено. Ну да ладно, здесь в белых бабах, как поется в одной песенке, недостатку нет.

Чтобы попасть в кондоминиум с пляжа, надо пройти через калитку в бетонном заборе. У калитки меня встречает темнокожая девчонка-гаитянка, постоянно здесь торчащая. И куда только секьюрити смотрят. На мой вкус, девчонка слишком худа и некрасива, поэтому я хожу мимо, не делая попыток пообщаться. Амига же, как всегда, скалит зубы.

– Гатя, – приветствует она меня и жизнерадостно хохочет. Почему-то мне кажется, что девчонке подняла настроение только что прошедшая в кондо парочка с собакой.

"Гато" по-испански значит кот. Так я получаю еще одно прозвище.

6

Вечером располагаюсь на одном из моих балконов. С него хорошо видно маленькое кафе с крышей из пальмовых листьев. Не та закусочная, где трудится Изабель, а другое, более соответствующее своему названию. У входа, развалившись на пластиковом стуле, скучает здоровый парень из местных. Судя по всему, это жиголо. Хлопчик весьма плотной комплекции, я бы, пожалуй, назвал его толстым. Но, понятно, стройность в этом деле не главное.

В кафе заходит мадам, хозяйка черноголовой собачки, с другой собачницей, но без завитого чучела. Дамы покупают напитки и усаживаются за столик на свежем воздухе, рядом с парнем. Тот оживает, раздвигает губы в улыбке и начинает о чем-то толковать с подругами. Бог в помощь, амиго.

Ложусь почивать. Уже который день мне не дает заснуть ритмичный стук. Кровать деревянная, с массивными ножками, к тому же головная спинка крепко приторочена к стене. Зачем, непонятно. Наверное, чтобы постояльцы не унесли. Звук прекрасно проходит через пол, стены, ножки и спинку кровати.

Стук прекращается, зато теперь я прекрасно слышу, как шумит душ. Похоже, безобразничают в апарте под моей спальней.

Кое-как мне удается задремать, но тут снова начинается долбежка по мозгам. В ответ, в сильном раздражении, я начинаю двигать массивную мебель и стучать ей об пол. На лестничной площадке внизу открывается дверь и загорается свет. Стою у двери и жду гостей. Однако все успокаивается, свет гаснет и дверь закрывается.