Не подозревая о своем наблюдателе, Сакура пристально смотрит на капитана Корня, наслаждаясь покалыванием полностью дееспособной чакры, искрящейся вдоль все еще ноющих конечностей. — Видишь? — Насмешливо говорит куноичи, медленно сжимая одну руку в кулак и представляя, какой звук издаст его грудь, когда она пробьет в ней дыру. — Вот как мы должны были сделать в первый раз.
В первый раз?
Капитан не реагирует на провокацию, как и подобает всем элитным шиноби. Учиха наблюдает, как Харуно начала кружить вокруг него, выискивая наиболее выгодную позицию для атаки, причем более хищным способом, чем все, что он когда-либо видел от нее раньше.
Девушка неосознанно поворачивается, дав Итачи возможность впервые рассмотреть ее силуэт. Итачи неохотно признает, что партнерша, похоже, хорошо себя зарекомендовала. Будучи всего лишь чунином, она вышла победительницей в бою с капитаном Корня, что свидетельствует о ее мастерстве.
Однако, Сакура отходит на несколько шагов в сторону, оказываясь рядом с капитаном, прямо перед Итачи. Темные глаза медленно сужаются, внимательно изучая зарождающиеся фиолетовые отметины, которые вьются вокруг ее тела, словно тени.
Через мгновение он пытается убедить себя, что синяки на запястьях, на одной стороне лица и различные отметины в форме ладоней на ее руках могли быть каким-то образом получены в физическом бою. Однако синяки, тянущиеся по всей длине шеи и достигающие кульминации у рта, говорят о другом. На долю секунды Учиха невольно представляет себе обстоятельства, при которых такие травмы, в сочетании с синяками на лице, могли быть получены.
Нукенин не полностью осознает, что вызывает действие, но в следующий момент его глаза начинают медленно приобретать малиновый цвет.
Сакура пытается бороться, а он продолжает отступать.
Не похоже на какое–то защитное действие, и, честно говоря, это заставляет ее чувствовать себя еще злее — что действительно о чем-то говорит.
В одну секунду они столкнулись лицом к лицу, хотя капитан страдал от полученных травм. Ирьенин более чем готова покончить с этим. По мрачному выражению его глаз отступница понимает, что он все еще сможет выдержать полноценный бой. Однако сейчас капитан тупо смотрит в какую-то неподвижную точку позади, где-то над ее головой. На мгновение Сакура задается вопросом, не переборщила ли она с исцелением.
Ее движения приобретают более пытливый характер. Куноичи снова делает шаг вперед — как и следовало ожидать, он отступает назад с тем же пустым взглядом. Она замечает, что его рука упала с ребер, но мужчина не показывает какой-либо реакции. Эта крайняя степень отстраненности почему-то знакома. Сакура пристальнее присматривается к капитану, впитывая каждый нюанс, пока странное поведение не начинает обретать смысл. Отстраненный взгляд, механические движения, безучастное выражение ужаса на его лице…
Он находится под каким-то гендзюцу, из-за чего девушка подсознательно отступает назад. Судя по всему, это очень неприятно.
Затем отступница встревоженно оборачивается — кто мог подвергнуть его гендзюцу? На поляне нет никого, кроме нее. К тому же Харуно никогда бессознательно не использовала подобную технику против кого-либо, даже в неустойчивом эмоциональном состоянии.
Капитан Корня издает ужасный, задыхающийся звук. Сакура быстро поворачивается и смотрит на странное явление, словно зачарованная. Вопрос о том, кто применил гендзюцу, снова уходит на задний план — ирьенин никогда раньше не видела ничего подобного. Она инстинктивно делает шаг назад.
В следующее мгновение по спине Сакуры пробегает непроизвольная дрожь: карие глаза капитана потемнели до черного. Выражение страха на ее лице вскоре сменяется замешательством, наблюдая, как капитан вытаскивает катану странно резкими, механическими движениями, будто им кто-то управляет. Он неловко поворачивает массивный меч, в его глазах все еще остается тот странный, затененный оттенок…
Девушка отводит взгляд в последний момент, когда слышит тошнотворный звук металла, пронзающего незащищенную плоть и органы. Она внезапно чувствует тошноту, не до конца осознавая, что произошло. Отступница, обхватив себя руками, оказывается на коленях, ее плечи вздымаются. Блевать нечем, поэтому Харуно трясет, как осиновый лист. Она отчаянно отводит взгляд от ужасной лужи крови, разлившейся по лесной подстилке.
Итачи не спеша выходит из тени, переходит на другую сторону поляны, подбирает брошенные сумки с припасами и поднимает симпатичный гребень Сакуры — довольно пыльный, но невредимый. Нукенин подходит к дрожащей девушке и смотрит на нее сверху вниз почти неуверенно. Куноичи еще не заметила партнера; ее глаза плотно закрыты, пока она прерывисто вдыхает и выдыхает. Учиха осторожно относится к отметинам на ее руках, слегка положив руки на локти, прежде чем поднять напарницу на ноги и прислонить к ближайшему дереву.
Она в шоке. Это заметно по тому, как зеленые глаза стали немного тусклее, чем обычно. Спустя мгновение в ее взгляде, наконец, появляется проблеск узнавания. — Что… Ты это сделал? — недоверчиво спрашивает она.
Итачи игнорирует вопрос. В их маленькой команде медиком является Сакура, но на этот раз он проводит обследование, быстро и эффективно сканируя на предмет любых травм, которые могут быть серьезнее, чем физические отметины на коже. Он не уверен, что спросить или сказать в данной ситуации, если вообще в этом есть необходимость. Девушка отворачивается от испытующего алого взгляда. — У меня все было под контролем! — Огрызается куноичи, явно расстроенная, и отводит от него взгляд, чувствуя, как поврежденная кожа лица начинает гореть. — Я собиралась позаботиться о нем сама. Мне не нужно было, чтобы ты заканчивал это за меня, черт возьми!
Нукенин спокойно наблюдает за партнершей, ожидая, когда ее гнев утихнет. Сакура снова обхватывает себя руками, сердито встречая его взгляд. — Я бы справилась самостоятельно, — холодно говорит ирьенин. — Убить его должна была я.
— Ты бы пожалела об этом.
Простое утверждение, от которого Харуно заводится не на шутку. — Мне не нужно, чтобы ты защищал меня, — шипит она. — От чего угодно.
Через мгновение Итачи обнаружил, что ему нечего ответить. Измученная несколькими мгновениями активного взаимодействия, куноичи прислоняется спиной к дереву и закрывает глаза от головной боли, снова отворачиваясь от партнера.
За две недели наблюдений он запомнил значение этого действия. Глаза Сакуры широко распахиваются от шока, чувствуя, как длинные пальцы Итачи на короткое мгновение перебирают ее волосы — прикосновение так отличалось от грубого обращения с покойным капитаном Корня. Внезапно верхняя половина розовых волос оказывается закручена на затылке. Знакомая, успокаивающая тяжесть снова заняла свое место. Куноичи поднимает руку, проводя пальцами по нетронутым хрустальным цветам вишни на гребне. Повернувшись к напарнику, Харуно пытается улыбнуться, но движение натягивает синяки на чувствительной коже губ, из-за чего она морщится.
Учиха старается сохранить свое лицо бесстрастным, даже когда перекладывает на плечи их сумки с припасами, взяв одну из рук Сакуры в свою, слегка притягивая ближе. Следующее, что она помнит, — головокружение и маленький, ярко-белый гостиничный номер. Унылый каскад дождя снаружи смешался с обычной городской суетой, что звучит почти неестественно громко после стольких ночей, проведенных в лесах. Ирьенин рассеянно осознает, что ее пальцы все еще переплетены с пальцами Итачи. Она отстраняется, перемещаясь в сторону ванной, будто на автопилоте. С каждой минутой новая порция боли дает о себе знать. Прямо сейчас ей не нужно ничего, кроме горячего душа и исцеляющей чакры.
Полностью раздевшись, куноичи не повезло мельком увидеть себя в зеркале ванной при резком свете. Приходится немедленно отвернуться, борясь с очередной волной бесполезного отвращения к абстрактным узорам пятнистых фиолетовых синяков, которые становятся все более заметными. К счастью, чакра пришла в норму, так что она залечивает все отметины и травмы под обжигающим потоком горячего душа.
