– Я искала тепя весте! – укоризненно выдохнула мама, не обращая внимание на архикнижников и магослова. – Секотня ше припывает телекация во клаве с княсем, а ты еще стесь?

– И правда, государыня, – едко бросил Ирмин, – занимайтесь дворцовыми интригами, найдите себе мужа в конце концов, а дела лапидария оставьте нам.

Бросив уничтожающий взгляд на магослова, княжна поспешила выпроводить лишние уши, пока мамуля не подкинула новых идей этому старому интригану, которого девушка неспроста записала во враги короны.

– Разговор не окончен. Разрешения я вам не даю, мне нужно подумать над вашим предложением. А вечером я жду вас, – она кивнула архикнижнику, который меньше всего ее злил, – Фомас, с письменными предложениями. А заодно принесите мне заверенные советом Паноптикума гарантии сохранности Скрижали. На всякий случай… Вдруг ваши предложения покажутся мне настолько соблазнительными, что я все-таки соглашусь помочь вам в вашем магословском эксперименте. На этом все!

Княгиня особым образом кивнула рыцарям, чтобы те поскорее выпроводили непрошенных гостей за пределы княжеского дворца.

А уже секунду спустя отвернулась и вновь уставилась на Скрижаль.

«Так их три…» – подумалось ей, когда она бросила в спину Ирмину:

– Подождите, но тогда где третья реликвия?

– А это секрет, который касается только нас… – хитренько произнес магослов не оборачиваясь. – Но я рад, что вы, княгиня, настолько образованы, раз умеете считать до трех.

Сразу несколько рыцарей попытались оголить мечи, недовольные подобным оскорблением представителя Паноптикума, однако Грия их опередила.

– Не надо! – а заодно мстительно добавила: – Лучше проводите этих господ до северо-западных ворот, устройте им маленькую экскурсию через весь замок.

– Есть! – в один голос рявкнули рыцари с каменными лицами. В глубине души каждый из них отметил для себя, что не зря их правительницу называли акбийской лисой в дань ее хитрости и смертоносности, как и хищниц Кошмарных лесов.

Утренний визит магослова и двух архикнижников на том был окончен, а Грия повернулась к маме и недовольно проворчала:

– Я не пойду встречать прилипалу-князя, и не проси…

Огромная барахолка Экбена, как ни странно, вмещала в себя кучи и кучи бесполезного (на мой взгляд) хлама, и совсем уж малюсенькую личную каморку, в которой проныра-скупщик иногда ночевал, когда предвиделись ночные гости.

– Идем, идем, – подгонял меня «дружище». – Похлебка в этот раз вышла знатная.

Я, хотел того или нет, ускорился и чуть не налетел на ржавый якорь, валяющийся посреди и без того узкой дорожки.

– А это что за?..

– А-а-а! Это залог! – Экбен хохотнул. – Долгая история, потом как-нибудь расскажу. А сейчас нужно поскорее набить брюхо и спуститься к Бло. Иначе он с меня семь шкур снимет.

– Аж семь? – я приободрился, ухмыляясь.

А Эк, наоборот, приуныл, громко вздыхая:

– Эх… да… семь или восемь. Ну, зато куш там знатный, если угодить.

– Куш, говоришь? – аккуратно обошел якорь и заглянул первый в узенькую приоткрытую дверь. Да уж… приятный запах пряной рыбной похлебки встречал меня еще с порога. Из-за чего желудок вновь заурчал.

– Ну, не стой столбом, заходи.

– Сказано-сделано. – С этими словами я нырнул внутрь и тотчас приземлился на стоящий подле тлеющего очага табурет.

Стол, заваленный всякими бумагами и шкатулками, меня не интересовал, а вот котелок на углях – наоборот. Да и черпак уже плавал там, и стопочка тарелок стояла на полке наверху. Деревянные ложки покоились, как и положено, в глиняном высоком стакане, вдетом в металлический крепеж, что висел над очагом.

Без предисловий взял чашку и наполнил, протянув ее Экбену. Он уселся подле стола.

– Угощайся, разрешаю, – буркнул барахольщик недовольно. Видимо, не по нраву пришлась моя самодеятельность. Но возражать не решался. Пришлось оправдаться:

– Ты, если что, сам еду предложил, так что не скрипи зубами. Радушие временами окупается сторицей.

– Ну-ну, окупается…

Я промолчал и наполнил себе чашку. Взял ложку и принялся есть с настоящим остервенением. Не ожидал от себя подобного.

– Ого! – удивился Экбен. Он почему-то еще и к трапезе не приступил, а я уже прикончил первую тарелку. – Вот это аппетит.

– Ага, поголодаешь с мое, посмотрим, как запоешь.

– А че у вас на Блес совсем провианта нема? – удивился торгаш. – Вот уж не подумал бы…

– Не, это наш кок довел команду, что его жрачку уже даже видеть невмоготу, – проворчал я. – Рвотные позывы начинаются, едва стоит пройти мимо камбуза.

– Так уволь его и делов?

– Легко сказать, – проворчал я, припоминая, что помимо прочего он еще и старпом. Такого уволишь, уведет с собой половину экипажа. – Проще найти ему рукастого юнгу в помощь.

Я вздохнул, отчетливо понимая, что мечты мечтами, а реальность такова, что придется самому браться за поварешку и разделочный нож. Сморщился.

– Ну? – отвлек меня Экбен. – Ложку-то мне подашь?

– А! – я выудил ложку из стакана и протянул ее торгашу. – Че сразу-то не сказал?

Эк лишь рукой махнул и принялся за свою порцию.

– Пустое это. Жри давай, пока разрешаю. И пойдем к Бло. А то к нему голодным явишься, слюной захлебнешься…

– Ничего не понял, что за Бло? – проявил чудеса эрудиции, собственно, я. – Другой торгаш?

– Ага… торгаш, скорее перекуп. Но скоро сам узнаешь. Работенка есть для тебя, отвезти один груз на континент.

А вот это уже интересно.

– Мм-м?

– Что? Какова твоя доля, хочешь узнать?

– Ну, свои запросы я уже озвучил… – произнес я, почесывая подбородок. Поцарапался где-то, что ли? Щетина зудит так, будто лишай подхватил. Вздрогнул и мотнул головой, прогоняя противную мысль. А заодно предостерег Эка: – Но учти! Если там что-то сложное, то я ценник, конечно, подниму.

Экбен чудом не поперхнулся похлебкой.

– Ты это… не слишком ли загибаешь, а? – торгаш сощурился и надулся, как рыба-еж. – Я ж по доброте душевной покормил тебя, а ты еще и грубишь?

– Долги мои велики, сам понимаешь, – я пожал плечами. Мол, нечего на меня обижаться, жизнь у меня такая.

А самому стало немного совестно, что не могу ничего ему предложить взамен гостеприимства. Однако тотчас вспомнил про Чирика, что и озвучил:

– Эй! А хочешь, я тебе табличку правильно подпишу?

– Табличку? – удивился Экбен. К тому моменту он уже прикончил свою тарелку и поставил ее на стол, прям так, на стопки бумаг. – А… ты про ту? Что над входом? – Проныра хмыкнул и махнул рукой. – Она мне уже не нужна, тебя вполне хватит, если наглеть не будешь.

– Вот как? – настала моя очередь удивляться. Но виду не подал. – Что ж. Вначале нужно узнать, что за груз и куда везти.

Сразу отказывать не стал, потому что деньги нужны не просто очень.

После секундной паузы барахольщик в который раз за этот день произнес поднадоевшее:

– Идем, Бло ждет.

Катакомбы Тики-Рико встречали нас угрюмой тишиной, неприятными шорохами, кромешной темнотой и тоненьким запахом сырости, водорослей и плесени.

Привычные к подобным вылазкам в подземелья Соломонии, ни я, ни Экбен, не испытывали проблем со зрением. Серых полутонов и местами узеньких солнечных колодцев едва хватало, чтобы не оступаться и поднимать ногу в нужный момент, пока мы плутали по искусственным пещерам, расположенных под южной частью столицы пиратов.

Задранный кверху мыс торчал высоко над водой скальным выступом, и ко всему прочему был вооружен грозным фортом, из которого совсем недавно, этим утром палили из пушек по пиратской шхуне. Неудивительно. Ведь примерно в той же части острова водились самые отъявленные негодяи из числа местных жителей. Рабовладельцы умело проворачивали свои делишки прямо под носом мадам Онтре, и меня отчего-то все чаще посещала мысль, будто она была в доле, но утверждать так не берусь. Видимо, невезучий корабль вместо захода в грот решил обогнуть мыс и заплыть в столичную бухту, чтобы пришвартоваться у набережной.