— Государь, неужели со всеми тварями Нан Дунготреб покончено? — молодой воин, едва разменявший вторую сотню лет, смотрел одновременно с недоверием и тихой надеждой.

Трандуил поглядел на него и, задумчиво покачав головой, обвел взглядом поле боя. Туши отвратительных порождений Унголиант и приведшие их к границам Дориата волколаки теперь валялись грудами, превращая и без того не самый радостный пейзаж в поистине омерзительное зрелище.

— Я бы очень хотел надеяться, что да, — ответил наконец Трандуил. — Но даже если они и остались где-нибудь в глубинах пустошей, то их очень немного. Правда, это нам еще предстоит выяснить. Не сейчас, а немного позже.

— Вы хотите организовать охоту на них? — догадался стоявший поблизости Белег.

Король кивнул:

— Да. Однако прежде мы все должны отдохнуть и залечить нанесенные границе раны. И сжечь туши тварей.

Последние слова он произнес с отчетливо читаемым отвращением на лице.

— Белег, — обратился он к верному, — соберите небольшой отряд и оттащите в первую очередь тех, что загромождают теперь проходы в границе. И сожгите вместе с остальными. Иначе они скоро начнут смердеть и выгонят нас из лесов.

— Сделаем, государь, — откликнулся тот и отправился к воинам.

Убедившись, что все идет хорошо, король вытер собственный меч и убрал его наконец в ножны. Стоило пойти найти свою кобылу и узнать, как поживает тот спасенный лосенок. Пройдя ближайшим коридором, он ступил на живую траву и, вздохнув с видимым облегчением, поднял лицо к небу. Там, в вышине, ласково шумела листва, словно пела, и молодой король лег на траву и раскинул руки. С лица его не сходила широкая улыбка. Он не думал о том, видит ли его сейчас кто-нибудь или нет — это не имело никакого значения. Туман постепенно рассеивался, и скоро Трандуил смог разглядеть в просветах между кронами клочки быстро светлеющего предрассветного неба.

В плечо его кто-то мягко ткнулся, и король, оглянувшись, увидел свою кобылу. Проворно сев, он погладил ее и поцеловал в нос:

— С тобой все в порядке?

Лошадь согласно заржала.

— А как наш с тобой подопечный? — вновь поинтересовался Трандуил.

Кобыла оглянулась, и эльф наконец заметил робко выглядывавшего из-за ближайшего куста малины лосенка. Поняв, что его заметили, малыш вышел и, помявшись еще несколько секунд, подбежал к королю и ткнулся с благодарностью носом в его колено.

— Что ж нам делать с тобой? — проговорил задумчиво Ороферион и, сев на корточки, погладил малыша. — Пожалуй, тебе стоит пока остаться со мной. А верные поспрашивают зверей о твоей матери — может, кто-нибудь и знает о ней. Хочешь отправиться в Менегрот?

Лосенок явно не понял, о чем его спрашивают, но готов был следовать за своими спасителями куда угодно.

Трандуил уже собирался пойти проверить, как продвигаются дела с тушами тварей, как вдруг на поляну выбежала Ириссэ. На бледном, без единой кровинки, лице ее лихорадочно блестели глаза. Следом появился ее муж, столь же взволнованный, как и она.

— Что-то случилось? — отрывисто спросил король.

— Мой сын! — ответила нолдиэ. — Его унесли твари!

— Проклятье! — выругался король. — Как он там оказался? А впрочем, после разберемся. Берите нескольких воинов и следуйте за ним.

Менее чем через четверть часа погоня отправилась в путь, а король, проводив свою лошадь и лосенка к другим коням, закрыл глаза и послал вперед серебряный зов осанвэ. Следовало сообщить любимой, что с ним все в порядке и атака на Дориат отбита.

— Лорд Эктелион, там лодка! — запыхавшийся дозорный вбежал в конюшню и застыл на пороге.

Бывший лорд Дома Фонтанов встрепенулся и, погладив по шее своего жеребца, спросил у взволнованного верного:

— Где?

— Там, в открытом море. Мы спрашивали у фалатрим, но они говорят — это суденышко работы не морского народа.

— Хорошо, я сейчас приду. Возвращайтесь на пост. И благодарю вас.

Дозорный ушел, а Эктелион, заведя в стойло уставшего после долгой скачки коня, широким шагом вышел во двор и направился к берегу.

В окрестностях Виньямара в последние недели было на удивление тихо и благополучно. Не шныряли орки, не рычали варги. Вообще тварей тьмы не наблюдалось, как ни старались обнаружить их дозорные, день и ночь всматриваясь в даль. Это и радовало, и одновременно тревожило. Надежда, что бой у стен Ангамандо закончится поражением Врага, была отнюдь не призрачной.

«Но что, если Моринготто тайно готовит какую-нибудь особенно крупную пакость? — размышлял лорд. — С него станется».

Остановившись на мгновение, он посмотрел на мрачное, волнующееся уже не первый день море. Тяжелые серые волны набегали на берег, оставляя пышные белые шапки, и с разъяренным шипением отползали.

«Будто змеи», — невольно отметил Эктелион и продолжил путь.

Теперь он почти бежал. Фэа чувствовала там, далеко на севере, отголоски тьмы. Сердце часто колотилось в груди.

— Что там, владыка? — спросил он у Кирдана, неделю назад вернувшегося из Эглареста.

Тот в ответ повел рукой и указал на беспорядочно метавшуюся крохотную серую точку у горизонта. Наверное, только эльфийский взор и мог ее разглядеть.

— Вон там, видишь? — пояснил он. — Это лодка, но сделали ее явно не фалатрим.

— Кто же тогда?

— Нолдор? — предположил Кирдан.

Эктелион не ответил. Пройдя по пирсу, он сцепил руки за спиной и долго всматривался до боли в глазах. Резкий порывистый ветер рвал одежду, чайки беспокойно кричали. Несколько кораблей покачивались на волнах. Белое, отдаленно напоминавшее то ли грифа, то ли утку суденышко подпрыгивало, словно звало поторопиться. Эктелиону на миг показалось, что он слышит чей-то сдавленный то ли плач, то ли стон.

«Морок? — подумал он. — Или?..»

Не думая больше, бывший лорд Дома фонтанов прыгнул в ожидавшую у берега лодку и, отвязав ее, схватился за весла.

— Я скоро вернусь! — крикнул он Кирдану и направился туда, где, возможно, требовалась его помощь.

Волнение на море и не думало утихать. Стоявшие на берегу фалатрим с беспокойством наблюдали, но Эктелион уже не обращал на них внимания. Незнакомая лодка быстро приближалась.

Теперь он ясно видел, что это работа нолдор, хотя и не слишком умелая. Корма была изрядно побита и уже начинала понемногу пропускать воду.

«Чудо, что она вообще до сих пор держится на плаву», — подумал Эктелион.

Сердце его пропустило удар, а после снова гулко заколотилось. На дне лодки лежала юная темноволосая дева, по виду нолдиэ, лет двадцати восьми на вид.

«Еще совсем ребенок!»

Он удвоил усилия, и спустя совсем немного времени нос его собственной лодки ударился о бок судна. Ухватившись за борт, он подтянулся поближе и вгляделся внимательно в лежащую на дне фигурку.

Это действительно была совсем юная нолдиэ. С бледным лицом, спутанными мокрыми волосами и запекшимися губами. Весел не наблюдалось, так же как и еды или воды, и лорд понял, что путешественница уже близка к порогу Мандоса.

Он этой мысли его пробрал холодный озноб. Скрежетнув зубами, он неловко, одной рукой перенес эльфиечку в свою лодку и, укрыв собственным плащом, направился к берегу.

Дозорные вбежали в воду почти по пояс и вытащили суденышко на берег.

Море ярилось, словно Оссэ злился на эльдар за упущенную добычу, и только на небе в плотной пелене серых туч проглядывал первый за последние несколько дней лучик Анара.

— Вы поступили безрассудно, отправившись в открытое море почти в шторм, — заметил подошедший Кирдан. — И все же я восхищаюсь вашим поступком.

Эктелион наклонился и бережно взял деву на руки.

— Если есть лодка, — заметил он, — значит, должен быть и корабль.

— Корабля нет, — уверенно ответил Кирдан.

— Вот как? — удивился лорд и внимательно посмотрел на свою ношу. — Откуда же ты взялась? А впрочем, потом сама расскажешь, когда придешь в себя и немного окрепнешь. Пока же тебе необходимо повидаться с целителями.