Идриль обернулась и посмотрела юному адану прямо в глаза.

— Благодарю за понимание, — наконец проговорила она, и в глазах ее зажегся свет, похожий на отблеск Лаурелин, а еще решимость. Наконец, вздохнув, она провела ладонью по лицу: — Сходим к тому холму, справа? Видишь золотую листву? Это и есть малинорни.

Туор поглядел туда, куда указывала дева.

— Выглядят очень красиво, — признал он.

— Тогда подойдем ближе.

Они свернули в переулок и, пройдя до конца, вышли к высокому холму, поросшему маллорнами. Туор и Идриль молчали, гуляя меж стволов и любуясь ими. Наконец, принцесса поделилась:

— Когда я вижу эти золотые деревья, мне легко представить, что аммэ совсем рядом и я ее вот-вот увижу.

 — Уверен, это и в самом деле скоро случится, — горячо ответил Туор.

Итариллэ покачала головой:

— Аман закрыт от нас.

— И что с того? Нет такой проблемы, которую не мог бы решить разум. Уверен, что способ можно найти!

Юный адан посмотрел на деву, и пламенная уверенность в его словах придала сил принцессе. Ей показалось, что у нее за спиной выросли крылья, которые в самом деле могут легко перенести ее через море.

— Может быть, именно ты найдешь его? — улыбнулась она.

Туор протянул руку, и Идриль, практически не задумываясь, вложила пальцы. Юноша сжал их, и в этом, уверенном и в то же время бережном жесте, ощущалась сила фэа ее обладателя.

Они стояли так несколько минут, а потом разомкнули пальцы, и Итариллэ повела Туора дальше по городу. Однако этого мгновения ни он, ни она уже не смогли забыть.

====== Глава 108 ======

Утро на востоке едва забрезжило. Анар позолотил зубцы крепостных башен, разогнав тени по углам двора, однако ночная прохлада была еще ощутимой. Ветер забирался под одежду, и Тьелкормо плотнее запахнулся в плащ.

— Ну что, дружище, успеем? — спросил он сидевшего рядом Хуана и погладил по шее своего коня.

Совет братьев и приехавшей накануне Алкариэль Майтимо решил провести после завтрака, поэтому Охотник рассчитывал вернуться до его начала. Свистнув псу, он вскочил в седло и махнул рукой стражам. Створки ворот начали открываться, и Фэанарион, уже покидая крепость, сказал командиру:

— Если меня будут спрашивать — я через несколько часов вернусь.

— Хорошо, лорд, — ответил тот.

Умный конь сам прекрасно знал дорогу в дом Тинтинэ, поэтому теперь уверенно бежал вперед прямо через поля к видневшейся вдалеке тонкой полоске леса. Мысли самого всадника между тем занимали беспокойные думы. Как объяснить возлюбленной то, что он собирался ей предложить, он представлял с трудом. Положение, в какое он невольно ее ставил теперь, выглядело крайне двусмысленным. Турко от досады даже скрипнул зубами:

«Самым логичным было бы сделать ей предложение, и все — никаких вопросов тогда бы не было. Но как быть с тем скоропалительным решением ждать? Раз слово дано, пусть даже самому себе, его необходимо держать».

А, значит, предстояло сложное объяснение. Тьелкормо надеялся лишь на то, что Тинтинэ за минувшие годы успела его неплохо узнать и поймет правильно. Однако, оставались еще братья и остальные родичи, которые наверняка будут задавать вопросы, хотя бы мысленно.

«Совет Майтимо, — продолжал размышлять Фэанарион, — наверняка продлится не один день. Затем подготовка к свадьбе Тьелпэ и само торжество. Навестить любимую там, в ее поселении, я не смогу еще очень долго».

В конце концов он просто мысленно махнул на все бесплодные размышления, и без того мучившие его всю минувшую ночь, и решил положиться на судьбу.

Анар между тем поднимался все выше и выше. Конь резво бежал вперед, явно получая удовольствие от прогулки. Небо постепенно теряло глубину, становясь прозрачным и легким. Дорога петляла меж дубов и вязов, время от времени выныривая на поляны, к берегам ручьев и озер. Раз или два меж стволов деревьев мелькнули фигуры верных. Завидев лорда, нолдор поднимали руки в приветственном жесте, и Турко отвечал им, однако предпочитал не задерживаться, не желая терять время.

Наконец, дорога привела его к поселению Тинтинэ. То и дело с улыбкой кивая встречным нолдор, Фэанарион подъехал к знакомому палисаднику, спешился и отворил калитку.

— Отдыхай пока, — сказал он коню и, погладив его носу, отправил пастись.

Хуан улегся на улице в тени цветущих вишен, а Турко направился в дом, откуда слышалось знакомое пение. Заглянув в окно, он увидел, что дева месила тесто.

— Ясного утра, мелиссэ, — улыбнулся он.

Тинтинэ обернулась и, увидев гостя, радостно вскрикнула.

— Alasse, — ответила она и принялась вытирать руки. — А я тебя не ждала. Говорят, в крепость вчера приехало много нолдор, в том числе твои братья.

— Верно, — подтвердил Тьелкормо. — И я здесь именно по этому вопросу.

Брови девы удивленно поднялись:

— Поясни.

Они так и стояли, разделенные распахнутыми створками окна, и Фэанарион с трудом поборол желание перепрыгнуть через подоконник и обнять любимую. Хуан незаметно подошел сзади и толкнул его носом в ладонь, словно призывая говорить, и тогда нолдо начал:

— Понимаешь, все дело в том, что я за тебя беспокоюсь.

— Почему? — удивилась Тинтинэ.

Нэр пожал плечами:

— Наш старший брат собирает совет, потом будет свадьба. Несколько дней я не смогу тебя навещать.

Он говорил и говорил, перечисляя обстоятельства, объясняя все то, что и сам пока осознавал довольно плохо. В конце концов он закончил:

— Мне было бы гораздо спокойней, если бы эти дни ты пожила в крепости. Рядом со мной. Там, где я смогу тебя защитить. Комнаты найдутся.

Тинтинэ вздохнула, сняла фартук и, положив его на стол, села на подоконник. С минуту она изучающе разглядывала своего лорда и друга.

— Я уже не первый год живу вот так, в поселении, вдали от крепости.

— Знаю, — признался Турко.

— Хотелось бы понять, что изменилось.

— Сам не знаю. Возможно, дело в том, что мы с самого нашего знакомства не расставались надолго. А тут еще та тварь, туша которой исчезла. Шакалы его оттащили в кусты и дожрали, или он ожил и сбежал в Ангамандо? И если да, то не запомнил ли он тебя? Что, если он будет искать…

Дева задумалась:

— Да, это в самом деле может случиться. Что ж, раз так, то не вижу причин отказываться от предложения.

Тьелкормо вздохнул с облечением, и лицо его осветила искренняя, радостная улыбка.

— Благодарю! — ответил он.

— На сколько мы едем? — уточнила она.

— На несколько дней.

— Тогда я соберу вещи?

— Обязательно. И праздничный наряд захвати для свадьбы Тьелпэ.

— Я мигом!

Дева умчалась и скоро в самом деле вернулась, неся в руках сумку с вещами.

— Аммэ я предупредила, — сообщила она. — Вот только как же я поеду? Лошади у нас нет. Может, взять у дедушки?

Тьелкормо собирался уже было согласиться с предложением, когда услышал лай Хуана. Пес выразительно мотнул головой, указывая себе за спину.

— Ты предлагаешь ей ехать верхом на тебе? — догадался его хозяин.

Пес снова согласно гавкнул.

— Тогда скорее!

Тинтинэ села на спину собаки и ухватилась руками за шею. Тьелкормо вскочил в седло, и нолдор направились, не теряя времени, в сторону крепости.

Анар поднимался все выше, однако до назначенного самому себе часа еще оставалось время. Хуан легко летел вперед, словно не ощущая веса всадницы, и скоро на горизонте показались зубцы стен.

Фэанарион послал осанвэ Лехтэ и скоро получил от невестки ответ:

— Что-то случилось? — очевидно обеспокоилась та.

— Ничего серьезного, — успокоил ее родич. — Я просто хотел тебя попросить приготовить покои для Тинтинэ.

Он кратко объяснил происходящее, и та согласилась. Когда ворота крепости распахнулись, жена брата вышла встречать прибывших.

— Ясного дня, — приветствовала она. — Рада видеть.

— Vande omentaina, леди Тэльмиэль, — ответила Тинтинэ.

Лехтэ улыбнулась:

— Потом мы познакомимся ближе, а пока пойдем, я покажу тебе твои комнаты в донжоне.