Стражи без вопросов и эмоций пропустили мастера, велев немного подождать на берегу — понтон для переправы был занят.

— Я не тороплюсь, — спокойно произнес кузнец.

— А зря, — еле слышно сказал один из нолдор.

Эол вопросительно посмотрел на воина, но тот сделал вид, что не было ни слов, ни взгляда. Лишь когда копыта коня ступили на доски причалившего понтона, тот же страж едва заметно коснулся руки мастера:

— Третий поворот вниз по течению.

Эол непроизвольно кивнул, пытаясь понять, предостерегают его или же…

«Впрочем, все равно собирался идти в ту сторону. В любом случае, скоро узнаю», — решил он и вскочил в седло, на прощание все же махнув рукой стражам.

Тропа петляла, на темном небе постепенно гасли звезды, уступая место предрассветному сумраку. Эол вглядывался в лес, пытаясь разглядеть тот самый третий поворот. Вдруг его конь, напряженно поставив уши, поднял шею выше и заржал. Ему ответили, а вскоре и синда смог различить одинокого всадника, ожидавшего его под раскидистым деревом.

— А ты не торопился на встречу, мельдо, — тихо произнесла Финдуилас и, подъехав ближе, взяла Эола за руку.

На какое-то время потрясенный мастер замолчал, однако не переставая гладил тонкие пальцы любимой.

— Финди, ты уверена?

— Что люблю тебя? — чуть дрогнувшим голосом призналась дева.

— О Эру! Родная моя, я ждал этих слов, но сейчас… что я могу предложить тебе? Кроме своего сердца, — воскликнул Эол.

— А мне большего и не надо, — просто ответила дочь Ородрета.

Синда спрыгнул на землю, помог спуститься возлюбленной и крепко прижал ее к себе. Первые лучи Анара золотили еще не скованные льдом воды Сириона и волосы девы, прильнувшей губами к устам мастера, а птицы, несмотря на раннюю зиму, славили своими голосами их любовь.

Дни сменялись ночами. Анар и Итиль не единожды по очереди всходили на небосвод, пока однажды круживший в небе орел, быть может, тот же самый, не увидел, сев на ветку сосны, веселые гулянья в одном из селений нолдор Химлада. В том самом, где жила Тинтинэ.

В тот день ярко светил Анар, и счастливый смех разносился по окрестным лесам на много лиг.

— Лорд Тьелкормо! — позвал кто-то из молодых эльфов и приглашающе помахал рукой. — Присоединяйтесь!

За границей селения, недалеко от леса, располагался холм, с которого далеко просматривались окрестности. На нем часто несли дежурство дозорные, однако теперь, когда снег укрыл все вокруг пышным белым покрывалом, юные эльдар решили использовать его для катания. Кто-то принес сани, и вот уже нисси и нэри по очереди съезжали с горы, оглашая пространство вокруг громким радостным смехом.

Орел покосился на шумную компанию, склонил голову на бок и проклекотал что-то явно одобрительное.

Совсем молодой нолдо, на вид лет двадцати пяти, спустился с горы и протянул веревку от деревянных саней лорду. Тот усмехнулся чуть заметно и, обернувшись, поискал взглядом Тинтинэ. Дева стояла неподалеку и, разговаривая с подругой, пыталась вытрясти снег из капюшона теплого, подбитого мехом плаща. Перехватив взгляд Фэанариона, она широко и радостно улыбнулась в ответ, и свет в ее глазах заставил его сердце забиться чаще.

— Покатаешься со мной? — спросил он ее прямо.

— С удовольствием! — охотно откликнулась та.

Турко кивнул и принял веревку саней. Поднявшись на самый верх холма, он подождал, пока Тинтинэ взбежит, легкая и быстрая, словно лесная лань, и, расположившись, выразительно похлопал на сиденье перед собой. Дева проворно села и, взявшись за его колени руками, устроилась поудобнее. Сердце Тьелкормо снова заколотилось, и он на мгновение задержал дыхание, пытаясь справиться с волнением. Бережно обхватив стан Тинтинэ, он прижал ее крепко к груди и, чуть склонившись, вдохнул полной грудью аромат ее волос. Внизу подали сигнал, и Фэанарион оттолкнулся. Сани полетели вниз, к подножию горы, Тинтинэ радостно засмеялась, а лорд вдруг понял, что никогда еще, пожалуй, с тех самых пор, как они все покинули Аман, он не был так счастлив.

У подножия сани закружило, и нолдор упали в снег. Турко непроизвольно выставил руки, чтобы подхватить подругу и не дать ей свалиться в самый сугроб, и крепко прижал деву к себе.

— Благодарю, — откликнулась она и снова широко улыбнулась, так что в груди у него защемило.

Ее косы легко мазнули по лицу, и Тьелкормо поспешил встать, всерьез опасаясь, что может не сдержаться и поцеловать нолдиэ прямо при всех — столь сильным оказалось желание. Он протянул руку, помогая ей встать, и Тинтинэ уже привычно вложила тонкие пальцы. Келегорм сжал их, задержав чуть дольше необходимого, просто наслаждаясь этим приятным ощущением, а после помог ей отряхнуть одежду.

Снежная гора и блеск в глазах юной девы неудержимо манили повторить только что пережитый опыт, и Турко спросил серьезно:

— Может быть, еще покатаемся?

Тинтинэ долю мгновения смотрела на него, а затем кивнула:

— Давай!

Тьелкормо снова взял Тинтинэ за руку.

Сидевший на ветке орел с громким криком сорвался и полетел ввысь, почти что к самым облакам. Туда, откуда Белеринад просматривался лучше всего и напоминал одну из тех карт, что составляли нолдор. Немного покружив, он отправился на запад и летел много дней, пока наконец не различил две одиноких фигурки посреди заснеженных полей…

— Ты уверена, что не ошиблась с направлением? — спросил Эол, вглядываясь в гущу леса, среди деревьев которой все чаще попадались крупные обломки скал.

Финдуилас кивнула и, обогнув очередной кусок породы, указала на тропу:

— Проверим ее?

— Вроде ж звериная, — произнес синда, но тут же усомнившись, добавил: — Или нет.

Влюбленные прошли еще несколько десятков шагов прежде, чем их окликнул голос:

— Кто вы и куда держите путь?

— Наконец-то! — воскликнула дева. Эол ее радости пока не разделял. — Я Финдуилас, племянница государя Финрода. Со мной мастер Эол, мой… жених.

— Как вы нашли эту тропу? — строго спросил страж.

— Случайно, — честно ответил синда. — Финди знала лишь примерное направление, в котором находятся владения ее дяди.

— Мы уже несколько дней ходим по лесу, надеясь встретить кого-либо из Нарготронда, — звонко добавила дева.

— Тише, не стоит шуметь, — нолдо спрыгнул с дерева и, сделав знак товарищам, показал гостям другую тропу: — Прошу, мы проводим вас до тайных врат города. Что будет дальше — решать не нам, — строго произнес он, быстро бросив взгляд на скрытый большой елью секретный вход в Нарготронд.

«Неужели и правда случайно вышли?» — подумал страж.

Небольшой отряд долго шел по лесу, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в овраги. Финдуилас уже устала считать повороты и подъемы, а Эолу этим заниматься не давали спутники, постоянно спрашивая его то о жизни в Минас Тирит, то о его родном Нан Элмоте. Наконец, почти в полной темноте эльфы вышли на небольшую поляну, где их уже ожидали.

— Приветствую тебя, дочь брата, — начал Финрод, которому воины заблаговременно доложили о прибытии странных гостей. — Я также рад видеть тебя, Эол. Будьте моими гостями!

— Дядюшка, благодарю тебя! — воскликнула Финдуилас и подбежала к Финроду.

Камень, который король держал в руках, засветился еще ярче, вспыхнув разноцветными бликами.

— Какая красота! — ахнула дева.

— Нравится? — спросил Финдарато и протянул ей кристалл, позволяя рассмотреть его ближе.

— Он великолепен, — произнес Эол, подходя к королю. — Но что это за минерал?

— Мои мастера пока не дали ему название, — просто ответил Финрод и вновь вгляделся в глубину камня. Приближение Эола сделало его свет чуть менее ярким, но отнюдь не менее чистым.

— Что ж, пройдемте в город, у вас еще будет возможность насладиться красотами Нарготронда, — убедившись, что опасности для сокрытого королевства нет, государь убрал кристалл и пригласил гостей войти. — Думаю, вы устали с дороги. Отдохните, а после я жду вас к себе — вам ведь есть что рассказать, не так ли?