— Все у тебя в порядке, — недовольно выдохнул Хеймдалль, осматривая жадным взглядом её фигуру.

— Я не разрешала поворачиваться, — нахмурилась она.

— А я и не спрашивал, — ответил он, приближаясь, как хищник к своей жертве. — Забирай вещи и уходим…

— Но…

— Никаких но, — положил он ей палец на губы. — Ты. Идешь со мной. В этом платье. Не задавая лишних вопросов, — разделял он свою речь, говоря каким-то магическим голосом, отчего она чувствовала нарастающее желание и трепет перед ним во всем теле.

Комментарий к Часть 5

Как вы понимаете, следующая часть будет содержать сцены сексуального характера, так что прошу тех, кто жаждет этого, набраться терпения (ибо обычно такие главы быстро не пишутся), а тех, кто ждет сюжета и не настроен или не любит подобное в работах, простить и пропустить одну часть, в которой я не планирую описывать что-то более, чем постельные сцены и разговоры героев

========== Часть 6 ==========

Комментарий к Часть 6

Спасибо всем, кто помогает в исправлении ошибок!

— А ты уверен, что она закроется без каких-либо заклинаний, — сомневалась София, шагая в обдуваемом платье по краю обрыва, оставив позади пещеру с артефактами, книгами и фресками Греции.

— Ты сомневаешься не в том, что осталось позади, а в том, что ждет тебя впереди, — изрек Хеймдалль, отчего девушка даже удивилась его такому тону и удивительно философским мыслям. — Я мог бы взять тебя и там, но все-таки предпочитаю более удобное ложе, ты так не считаешь?

«Вот тот Хеймдалль, которого я знаю»

— Я много чего замечаю и осмысляю, — недовольно ворчал он. — Но это не значит, что это все я должен красиво высказывать…

— Но все остальное ты же говоришь, — пожала она плечами, сжимая крепче свою теплую одежду, которую парень даже не позволил на себя накинуть, потому как он быстрее бы на нее накинулся, судя по взгляду.

— Не переживай, куколка, осталось недолго, — София была уверена, что он улыбался, говоря это, будто намекая, что она жаждет не просто тепла, а тепла его тела, отчего ее лицо вспыхнуло.

Она мало уже обращала внимание на окружающий ее пейзаж или на пропасть внизу, только на его спину впереди, на то как он поднимает и опускает плечи при дыхании, или при разговоре поворачивает слегка к ней голову, как сжимает ее руку, как стремительно ведет к своему месту ночлега. То, что будет дальше, будоражило ее кровь. В ее теле боролись страх и предвкушение, возможно она, как и многие боги, была испорчена, но она желала Хеймдалля.

Желала его всего. Хотела, чтобы он целовал ее, чтобы проводил руками там, где она и сама стеснялась проводить в иных целях, кроме умывания, чтобы он сделал из нее женщину, его женщину. Эти мысли заводили ее, воображение давало о себе знать, предполагая, как же это будет. Она знала о том, что это приятно, и сама успела понять лишь часть этого чувства, когда ощущала желание Хеймдалля, когда понимала, что он ее хочет, отчего-то одна эта мысль приводила ее в какой-то странный восторг, вызывая странные чувства. Она совершенно не понимала, что будет делать и что вообще ей надо делать, но уповала и доверяла парню в этом больше, чем себе.

— Еще чуть-чуть, детка, — шептал он, ускоряя свой шаг и утягивая ее вперед.

София краснела все больше. Он ведь читает ее мысли, чувствует намерения. А значит прекрасно осведомлен о том, что твориться в ее голове. И видимо эти мысли заставляли его торопиться.

Они прошли еще немного. София успела продрогнуть и даже почти успокоить свои мысли и волнения по поводу того, чем они собираются заниматься. Главные же сомнения были в том, что их связь, акт соития душ и тел, секс…должен быть после свадьбы. Но она доверяла Хеймдаллю, и кроме него никого не видела в роли своего мужа или мужчины, которому доверила бы свое тело и сердце. Да и скоро грянет Рагнарёк, а значит у них остается так мало времени быть вместе, отчего им стоит торопиться.

— Вот сюда, — провел он ее в очередное ущелье, которое не особо отличалось чем-то от того, где они не так давно были.

Светильник и факел они оставили там, однако Хеймдалль на ощупь провел их вглубь, произнося какие-то слова, отчего послышался такой же скрежет открывания дверей, как и в том хранилище. За дверью оказался уже зажженный свет небольшого очага. Это была комната, такая же, как там, только уставлена больше полками с книгами, ближе к очагу были сложены доски, на которых лежали шкуры. Неподалеку было простое ведро с полотенцем, зеркало, даже какая-то кастрюля и пара яблок.

— Замерзла? — спросил он, отодвигая ее к камину, а сам направился к входу, закрывая дверь.

— Немного, — кивнула она, складывая свою одежду на столик, туда же она положила и свое оружие, и найденный подделанный посох Гермеса.

— Тогда тебя надо согреть, — приблизился он к ней так быстро, что она не успела понять, как оказалась прижата к столу его телом.

В ягодицы упирались его бедра, его руки прошлись по ее рукам, а губы коснулись правого ушка. София вздрогнула, не ожидая от него чего-то такого, отчего качнулась назад, еще больше впечатываясь в его тело и явственно ощущая его каменное желание, упирающиеся в поясницу. Послышался его рык над ухом, который повлек за собой его поцелуи и мурашки по всему телу.

— Тебе невероятно идет это платье, — томительно шептал он, проводя рукой по оголенным ногам и задирая подол.

Она удивленно выдохнула, сжимая ноги, когда ощутила его руку у себя на бедре и его внутренней части.

— Детка не носит белья? Развратная соблазнительница… — прорычал он, толкаясь бедрами вперед, отчего она снова выдохнула, упираясь в стол рукой.

Хеймдалль второй рукой потянулся к своему ремню, отстегивая пояс с оружием и рогом, он положил все на тот же стол. Закончив с одним элементом своей одежды, он впился в ее шею, мягко проводя поцелуи по плечу к ушку. Рука под юбкой совершила пару движений выше, упираясь в кожу самого сокровенного места, которое София, помятуя вчерашние горячие поцелуи, решила побрить, возясь полночи с клинковой бритвой у умывальника. На это он неверующе несколько раз провел по коже, вздыхая аромат ее волос и кожи, наверное, пытаясь вдохнуть ее всю. А после его рука исчезла из ее недр, что навело на мысли, что она что-то неправильно сделала или оказалась и правда такой грязной и отвратительной.

Однако Хеймдалль развернул ее к себе лицом, руками поднимая ее за ягодицы и усаживая на стол, от которого они так и не отошли. Быстро сократив расстояние между ними, он впился в ее губы страстным животным поцелуем, руками продолжая свое исследование, теперь еже двумя. Ноги ее теперь не были сжаты вместе, потому что между ними стоял сам парень, однако и ее руки оказались свободны от удержания их веса, а потому она направила их к его одежде.

Проводя руками по его стройному, но мускулистому телу, София ощущала невероятное желание прикоснуться к его коже, а не к материалу одежды. Потянув за края, она постаралась снять с него рубаху, на что ему недовольно пришлось поднять руки, выдергивая их из обследования ее ножек. После же она потянула на себя и его наручи, и только потом отпустила руки, которые сразу же задрали юбку почти что до талии. Его фиолетовые глаза опустились вниз, а ей стало так стыдно, что он видит ее. Это не компенсировалось тем, что она теперь могла лицезреть его накаченную грудь, его сильные руки, а также мышцы пресса и тонкую полоску волос, уходящую за пояс брюк.

— Ты невероятна! — выдохнул он, поднимая темно-фиолетовый взгляд и замечая, что она всячески его отводит, он рукой пододвинул ее подбородок к себе, снова атакуя рот поцелуями.

Руку же он спустил по шее к груди, сжимая правое полушарие и заглушая ее выдох-стон в поцелуе. Рыкнув все также в поцелуй, он в злости и страсти подхватил края платья и потянул вверх с такой силы, что послышался треск ткани. Когда ее кожа оказалась свободна от оков одежды, она услышала что-то среднее между вздохом и рыком.