Охххх…
Знакомая дрожь вернулась и разбежалась по телу, по коже расползлись горячие мурашки.
Обсчитался он, угу…
– Именно так себя девственники и ведут, – проворчала я, сама раздвигая шире колени, чтобы ему было удобнее.
– Откуда ты знаешь, как ведут себя девственники? – Егор склонил голову набок, откинул челку со лба, не прекращая делать те прекрасные вещи, которыми он занимался у меня между ног. – У тебя их много было?
– Нет, но… – начала я и тут поняла, что он опять! – Ты всегда уходишь от ответа! – обвиняюще тыкнула я в него пальцем. – Как в баре с Элкой, когда она спросила, чем ты занимаешься!
– Сейчас я занимаюсь тем, что делаю тебе хорошо, – горячим шепотом сообщил Егор, придвигаясь и накрывая меня своим телом.
– И вот опять! – шепнула я в его губы. – А мне, может, интересно.
– Что тебе интересно? Какая ты у меня по счету? Чем я занимаюсь? Сколько у тебя сегодня будет оргазмов?
– Мммм… – грести против течения, которое уносило меня горячими волнами в какое-то невозможно райское место, было чертовски сложно. – Чем ты занимаешься.
– Нет, серьезно?! – пальцы замерли, лишая меня десерта прямо за несколько секунд до подачи.
– Серьезно, – вздохнула я, привставая, оперевшись на локти. – От недостатка оргазмов еще никто не умер, а вот от любопытства – говорят, бывали случаи.
Егор провел ладонью у меня между ног, задев сладко занывший клитор.
– Удивительная ты девушка, Дарина. Трахаешься как нимфоманка с необитаемого острова, но легко меняешь секс на довольно скучную инфу. Но как хочешь!
Он нагнулся, подцепляя свои джинсы и вытаскивая из них телефон. Что-то открыл на экране и дал мне его в руки. А сам сел по-турецки – что выглядело забавно с его привставшим от нашей возни членом и придвинул к себе поближе блюдо с фруктами.
На телефоне был открыт аккаунт в каком-то приложении.
Кажется, это был… Тикток?
Я такими вещами не увлекалась, у меня даже в Инстаграме аккаунт был исключительно для того, чтобы сливать все мои сотни фото стрелки Васильевского острова и прекрасных зданий на берегах Фонтанки и Мойки.
В Тикток я заходила пару раз – просто посмотреть, что за модная зараза. Вообще не поняла прикола. Ролики по пятнадцать секунд, в которых танцуют, открывают рот под чужие песни, разыгрывают неловкие сценки, просто кривляются на камеру.
Я так не могу, я филолог, мне нужен смысл.
Егор казался мне достаточно неглупым парнем. Он реально занимается этой ерундой?
Я ткнула пальцем в первый попавшийся ролик на аккаунте.
Там он сначала просто покачивал головой под музыку, а потом вдруг оборачивался вокруг себя – и с него пропадала вся одежда, кроме обтягивающих боксеров, загорался красный свет, и он двусмысленно двигал бедрами, глядя в камеру.
Или нет, скорее – НЕ двусмысленно.
Потому что второй, приличный, смысл этого действия я так и не сумела придумать.
– Эмм… И это твое основное занятие? – я вернула ему телефон, но Егор покачал головой и впихнул мне его в ладонь обратно. – Это, конечно, прикольно, а работаешь ты где?
Тут я неловко вздрогнула, поняв, что почти процитировала процесс над Бродским, где судью интересовало, почему нельзя работать на заводе и писать стихи одновременно.
Поэт, мол, это понятно, а работаете вы где?
– Да, основное, – Егор придвинул к себе креманку и увлеченно поедал клубнику, макая ее во взбитые сливки и краем глаза поглядывая на экран. – Это и есть работа.
Я только хотела удивиться,
Но.
Тут.
Увидела.
Количество.
Подписчиков.
Сначала даже не поняла, что значит 6.1m в профиле, но это, кажется, было отрицание реальности.
Я очень быстро адаптируюсь, это моя сильная сторона.
До меня дошло уже через секунду.
Это количество подписчиков.
Шесть миллионов.
И сто тысяч сверху.
Больше, чем все население Питера.
Шесть миллионов человек подписаны на вот этого горячего парня, с которым я только что переспала – и каждый день смотрят, как он танцует, непристойно двигает бедрами, снимает футболки и кривляется на камеру.
ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ!
Глава одиннадцатая, в которой все очень сладко, очень горячо и немного грустно
Я перевела взгляд с экрана не голого Егора, который с безмятежным видом уминал клубнику со сливками, полюбовалась тем, что даже складки на его животе выглядят геометрически ровными и заметила:
– Может, тебе помочь с контентом? Ты сейчас прямо как с картинки выглядишь. Снять?
– Я? – он обвел себя удивленным взглядом, но отмахнулся: – Ну брось. Во-первых, цензура не пропустит, а во-вторых, тут свет совершенно никакой, надо хоть одну лампу поставить.
И продолжил с клубникой. Заниматься.
Черт знает чем заниматься, прямо скажем.
Потому что сначала он обнимал ее губами, откусывая половину, оставшуюся макал в сливки, а потом кончиком языка слизывал эти сливки, смешанные с клубничным соком, посасывая мякоть.
Я бы такое посмотрела… несколько раз подряд. Пусть и по пятнадцать секунд каждый.
Что ж теперь удивляться этим бешеным миллионам?
Я промотала на экране десятки, а то и сотни роликов. Выглядела эта галерея как парад нарциссической гордости.
Везде Егор, везде его идеальные кубики на животе – в красном, сиреневом, желтом свете, оттенненные, подчеркнутые, подсвеченные. Черные, белые, красные обтягивающие футболки, которые он то снимал, то задирал. Даже знакомый белый свитер пару раз мелькнул – только для того, чтобы смениться на алую кожаную портупею.
А вот тут Егор похлопывал ремнем по ладони и исподлобья смотрел в камеру так, что бросало в жар. А вот он в душе – футболку на этот раз не снимал, но она липла к телу, подчеркивая все его безупречные мышцы еще отчетливее.
Знакомый ход. Облиться пивом тоже было подготовленным трюком, да?
Остался только один вопрос.
На кой черт ему я?!
В его роликах если и мелькали девушки, то они выглядели как модели – роскошные грудь и попа, а все остальное едва обтянутые кожей кости.
Идеальный стандарт красоты современности.
Или он как Элка – коллекционер?
Конвеерным способом прогоняет через свою постель как можно больше разных девушек?
Что ж – разве мы именно это не планировали на сегодняшний вечер?
Стряхнуть паутину с моих девичьих прелестей и открыть с ноги дверь в мир большого секса.
Егор для этого подходит уж точно лучше Андрюши!
Я еще раз мотнула ленту с роликами вверх, вздохнула тяжело. Расставаться с незаметно проросшей иллюзией, что я очаровала этого неприличного красавца с первого взгляда и теперь у нас будет неземная любовь было немного болезненно.
Чему бы жопа не учила, а сердце верит в чудеса, мда…
Но с другой стороны, я толком не успела закутаться в пелену иллюзий, как-то времени было мало для этого. Так что поболит – и пройдет.
Я уже собиралась отдать телефон Егору, как вдруг заметила в профиле еще одно число.
– Тебе двадцать пять лет? – ахнула я.
– Да, а что? – равнодушно пожал он плечами. – А тебе?
Ой, никогда не умела правильно наивно хлопать ресницами или холодно осаждать мужчин замечанием, что это неприличный вопрос.
Вдохнуть, выдохнуть…
– Почти тридцать.
– Ооооо, я подцепил опытную женщину… – ухмыльнулся он и потянулся ко мне. Обнял ладонью за шею, привлек к себе и запечатлел крепкий поцелуй со вкусом клубники.
Его собственный вкус был намного лучше, но я все равно никак не могла оторваться от его губ, и мы еще долго-долго целовались, отодвинув блюдо с фруктами и сплетаясь обнаженными телами все теснее.
А я вот подцепила юного мальчика. Ну так что ж – это все равно на один раз.
– Ты меня всю заляпал! – возмутилась я, с трудом оторвавшись от него и заметив, что испачканные соком отпечатки пальцев теперь покрывали меня почти целиком.