По щеке покатилась слеза. Я была рада, что никто этого не заметил, рукой я быстро ее смахнула, делая вид, что убираю волосы.

Внезапно перед глазами возник образ, словно в конце улицы, перед поворотом на трассу, стоит маленький магазин с безделушками, а в нем в большой миске с украшениями лежит ромбовидный кулон со стеклянным центром. Я вздрогнула.

- Тебе стало холодно? Сейчас выключу сплит. – Протараторила мама.

- Все хорошо, не стоит.

Наверное, мои фантазии настолько разыгрались, что я придумала даже такой магазинчик.

- Ерунда. – Подумала я, переключившись на мамино сидение.

***

Когда мы подъехали к дому, нас выбежала встречать Ванда – домоправительница. Женщина, чуть старше маминых лет, с туго зачесанными светлыми волосами. Она стояла возле открытых ворот и приветливо улыбалась.

Первой из машины выскочила Софи. Сестра потянулась, достала рюкзак и побежала в дом, на ходу здороваясь с Вандой.

Следом за Софи из машины вышли водитель и мама. Они направились ко мне, чтобы помочь выбраться наружу.

- Чувствую себя сумкой из супермаркета, которую так же достают из машины.

- Тогда хочу заметить, что ты очень тяжелая сумка из супермаркета, - добавила мама и резко замолчала.

Все в семье знали, что для меня больная тема – моя беспомощность, я всегда чувствовала вину за то, что многие терпят неудобства из-за коляски и моей недееспособности.

Мама виновато на меня посмотрела, но я сделала вид, что не поняла смысл ее слов.

- Ну спасибо тебе, что назвала меня толстой, - с наигранной укоризной в голосе сказала я.

Мама тут же подхватила эту мысль и также наигранно рассмеялась.

Я была рада, что мы сгладили острые углы.

Я окинула взглядом наш двор и дом, в котором мучительно долго отсутствовала: ухоженный сад, небольшой фонтанчик, милые фарфоровые статуэтки, под одной из которых была спрятана тревожная кнопка, розы – гордость Ванды и мамы, и дом – белый замок, так я называла его в детстве. Большие окна, терраса из белого мрамора, декоративная лоза, обвивающая одну из стен – все это приветствовало меня.

- Я не была здесь целую вечность.

- Не выдумывай, - ответила за спиной мама, - тебя не было всего неделю.

- Для меня и неделя – вечность.

========== ГЛАВА 3. Связь ==========

Софи уже была в своей комнате на втором этаже, когда мы с мамой зашли в дом. Мама, выбивая ритм своими туфлями, сразу же пошла за домашним креслом, которое находилось в моей комнате.

- Как ваши дела, Ванда? – Спросила я, чтобы прервать тишину.

- Все замечательно, мисс. Сегодня приготовила вам на ужин парные овощи и сибаса.

- А есть что-нибудь не на пару?

- Нет, мисс, ваша мама строго запретила готовить что-либо на масле, вам нужно придерживаться диеты.

- Сколько раз мне нужно вам всем повторять, что у меня мертвые ноги, но-ги, а не желудок или иммунитет, даже в больнице ко мне относятся как к живому человеку, а не трупу, и еда там вкуснее, чем дома.

- Что, правда? – Ворвалась в диалог мама. – И что же там дают? – Спросила она, выкатывая коляску. Она сняла обувь и шла и к нам босиком.

- Да хоть взять, к примеру пудинг. Дома и речи не заходит о сладком, только парное да отварное, сил нет. – Возмущалась я, пока мама и Ванда пересаживали меня из одного кресла в другое.

- Ты преувеличиваешь.

- Да ну? – Ответила я, скептически посмотрев на маму. – Ванда, так что у нас сегодня на ужин?

- Парные овощи и запеченный сибас.

- Это для твоего же здоровья. – Сказала мама. – Все, можешь отправляться в комнату, Ванда разберет твои вещи, а мне нужно сделать пару звонков до ужина.

- Жестокий мир, жестокие нравы. – Сказала я, всплеснув руками.

***

За неделю в комнате ничего не изменилось. По сравнению с моей палатой, спальня выглядела как бальный зал. Раньше я жила на втором этаже, рядом с Софи и мамой, но после случившегося я больше не могла подниматься и спускаться по лестнице, поэтому и заняла одну из лучших гостевых комнат на первом этаже: персиковые стены с кессонами, мягкий ковер, на который мне было всегда тяжко заезжать и кровать из мягкой обивки цвета клубничного молока, по всему этому я ужасно соскучилась. Но самой большой любовью для меня в этой комнате были звезды. Они расположены на потолке над кроватью и загораются, стоит выключить свет. Они помогали мне уснуть, когда я была маленькой, да и сейчас звезды - привычный вид, без которого мне тяжело засыпать. В моей палате их не было, но я все равно по привычке смотрела в потолок, представляя, что в эту секунду они горят в моей спальне.

На ужине мама уже меньше походила на деловую женщину: на ней были пижамные штаны и большая футболка с принтом, на голове вместо помпезной укладки сооружен неряшливый пучок, поверх которого красовался ободок с кошачьими ушками, позаимствованный у Софи.

- Так вот где мой ободок, - сказала сестра, слегка поднимая верхнюю губу, словно сердясь.

- Мне он больше идет, - победоносно сказала мама, - что думаешь, Ена?

- Ну, выглядит довольно мило.

- Вот, даже твоя сестра признает, что мне он идет больше. Спасибо, милая. – Подмигнув, шепотом сказала мама.

- Эй, - возмутилась Софи.

- Да ладно тебе, жадина. – Возмутилась мама.

- Как у тебя дела на работе, мам? – Спросила я, меняя тему.

- Ох, ну вроде все идет хорошо. Помнишь, я рассказывала вам, что к нам в издательство пришел мужчина, который уверял, что его роман станет шедевром?

- Да, - ответили мы с Софи.

- Так вот, - продолжила мама, - мое чутье меня не подвело. Его роман действительно стал бестселлером. Нами напечатано более двадцати тысяч экземпляров, это еще один маленький успех для нашего с вами издательства.

- Мам, когда я вырасту и тоже что-нибудь напишу, ты же меня напечатаешь? – Спросила Софи.

- Ну посмотрим, если ты очень постараешься, то почему бы и не попробовать.

- Смотри, ловлю на слове.

***

После ужина каждый занимался своими делами: Софи болтала с кем-то по телефону, мама забаррикадировалась в кабинете (как всегда), Ванда, окончив все дела, отдыхала в своей части дома, а я смотрела сериал, который выбрала пару часов назад.

Я сидела в наушниках, поэтому не слышала стука в дверь. Я заметила, что ко мне пришла сестра, только когда она встала прямо передо мной.

- Чего тебе? – Спросила я, вынимая наушники.

- Пришла проверить, живая ты еще или нет. – Парировала Софи.

- Ха-ха, слабовато, Софи, но засчитано. Что-то случилось?

- Давай устроим ночевку? – Немного помявшись, предложила сестра.

- Давай, - ответила я и тут же уставилась на рюкзак за ее спиной.

- Ты словно в поход собралась. – Сказала я, указывая на сумку.

- А, точно. В общем, пока мама была на собрании сегодня утром, я упросила Анкера съездить в магазин, это было совершенно секретно, Ванда тоже не знает, что я сегодня сбегала из дома, и ты не трепись, поняла?

Я непонимающе выгнула бровь.

- Ох, ну как же до тебя долго доходит… - Раздраженно сказала Софи, снимая рюкзак.

Она перекинула его с плеч на кровать и резко дернула за молнию.

Мне казалось, что прекраснее этого я уже ничего не увижу. Широкая улыбка, впервые за неделю, украсила мое лицо. В рюкзаке было все, что запрещала мама: кола, три пачки чипсов, пять шоколадок, куча батончиков, мармелада и печенья.

- Ты просто… - начала я, и запнулась.

- Богиня, - продолжила Софи, - я знаю. Но это еще не все.

- А что еще?

- Сэр Тефтелька вернулся от грумера, принести?

- Ты еще спрашиваешь, - завизжала я.

- Но, если у меня сломается позвоночник от тяжести этого жирдяя, вся ответственность на тебе, ясно? – Сказала Софи, выходя их комнаты.

- Да-да, давай уже скорее!

Через пару минут сестра несла на руках пса. Точнее, кряхтящую жирную тушку мопса, которая извивалась на руках Софи, с того момента как увидела меня.