Поскольку средств было недостаточно для хорошего отеля, нас поместили в охотничий домик. Это был деревянный дом с несколькими комнатами. Здесь останавливались охотники, которые приезжали стрелять дичь в местных лесах. Но я подозреваю, что в этих комнатах помещали охотничьих собак.
От погрызенных кроватей пахло чем-то, напоминающим собачью мочу. Простыни были рваными, серыми в темных пятнах.
– Хорошо, что наше путешествие подходит к концу. Следующая ночевка была бы в собачьей будке! – мрачно пошутила Люба, принюхиваясь к шерстяному вонючему покрывалу. Обслуживающего персонала вообще видно не было. Хорошо, что мы обнаружили теплый туалет в конце коридора.
Бросив вещи в номере, мы с удовольствием вышли на свежий воздух. Решили побродить, по улочкам Братиславы и посмотреть на мелкие лавочки, где продавались сувениры. Я еще не купила подарок своей тетке, она любит бижутерию.
Но в городе все было закрыто. В субботу чехи не работают. Мы шли по пустынным улочкам, смотрели на закрытые двери магазинов. Любовались цветами в палисадниках частных домов. У одного домика я остановилась. В маленьком дворике был разбит розарий. Красные, белые, розовые и кремовые розы среди белых песчаных дорожек. Красиво, чистенько, как в сказке.
– Будет у меня дом, обязательно разведу розы. Неземная красота! – восхищенно сказала я. Любаша взяла меня, под руку и мы пошли вниз по улочке. Внезапно нас обогнал бодрый молодой человек.
– Русские? Вот здорово! Я – Иван, живу здесь давно. Сразу увидел вас, услышал русскую речь, обрадовался так! Скучаю по России, конечно, но так уж сложились обстоятельства… Ищете магазинчики? Я знаю одно место, там все работает и товары замечательные! Идем, за мной! – Иван улыбался во весь рот и ускорил шаг.
Мы двинулись за ним. Иван говорил быстро, не переставая. Люба стала рассказывать ему, что мы – медики и путешествуем в группе. Город совсем не знаем.
– О, девчонки! Вам повезло! Я знаю здесь каждую кочку! Я вас назад в вашу гостиницу провожу! – горячо заверил Иван.
Вдруг какая-то странная сила остановила меня. Иван взглянул на меня, я – на него. Его глаза забегали. От его взгляда меня пронзило током грозящей опасности.
– Нет, спасибо! Нам срочно надо вернуться в гостиницу! Я кое-что вспомнила! – сказала я и решительно схватила Любу за руку. Но Иван не хотел отпускать руку Любы, которую уже взял под свою. Любаша растерянно смотрела на меня и Ивана.
– Кстати, в этом магазинчике отличные детские товары! – затараторил снова Иван. Я ничего про детские товары не говорила ему. Значит, он шел за нами и слушал наши разговоры. Зачем?
– Люба, быстро пошли в гостиницу! Я все тебе скажу по дороге! – схватила руку подруги и потащила ее вверх по улице. Иван обернулся и долго смотрел нам вслед. На его лице читалась злость и досада. Мы почти бежали до гостиницы.
– Да, что такое, Полинка? Что там случилось в гостинице? – спросила меня Люба, когда мы почти дошли до нашего охотничьего домика. Я села на скамейку возле входа.
– Не знаю точно. Но нам грозила какая-то опасность…У меня ни раз такое было…Чувствую опасность …Это у меня от бабушки… – медленно проговорила я.
Еще в детстве у меня бывали случаи, когда я встречала человека и ощущала опасность, исходящую от него. Моя бабушка Елена Петровна, известная целительница и знахарка, учила: «Слушай себя, слушай…Это тебе передался мой дар…Не игнорируй его, он спасет тебя!»
– Думаешь, он – преступник? – со страхом спросила Люба, оглядываясь на улицу, где Ивана уже не было видно.
– Все может быть…Береженого – бог бережет!» – ответила я и мы пошли в свой номер.
Через пять минут к нам зашла Людмила Михайловна Маркина и зашептала: «Девчонки! Я вам такое расскажу! Обещайте, что не выдадите меня!». Мы с Любашей активно закивали.
–Я сегодня видела Сурина в ювелирном магазине. Ездила в центр посмотреть себе браслетик. Вижу, стоит наш Сурин, выбирает золотой перстень с жемчугом. Видно, своей Тамарке хочет подарок сделать, потому что перстень женский, это точно. Я отвернулась, чтобы он меня не заметил. Сделала вид, что витрину рассматриваю. Представляете, заплатил две с половиной тысячи крон! Я вот, что девчонки подумала: а не наврал ли он нам про то, что у него деньги украли? А? Откуда у него столько крон, если нам всего по пятьсот рублей разрешили разменять? – скороговоркой , оглядываясь на дверь, проговорила Маркина. Мы так и сели от удивления. Вот, это да! Вот, гад! Эта мокрогубая сволочь еще толкует про моральные принципы!
После ужина, довольно скудного, мы сидели на скамейке возле гостиницы. Настроение было скверное. Погода холодная. Я одела теплый свитер поверх футболки, но ветер все равно пронизывал до костей. Идти в вонючий номер не хотелось. Мне казалось, что мой свитер тоже пахнет собачьей мочой.
Из гостиницы быстро вышел Сурин и направился ко мне.
– Везде Вас ищу, Полина Дмитриевна! Зайдите ко мне в номер срочно! Произошла ошибка в написании вашей фамилии ,на билете надо написать заявление от руки! Я вскочила, ринулась за ним. Какая ошибка? Что теперь мне делать? Не оставят ли, меня здесь без билета? Я залетела вслед за Суриным в его номер.
– Как писать заявление? Что за ошибку сделали? Кто? – спрашивала я в панике.
– Для начала успокойтесь и присядьте, Полина Дмитриевна! – Сурин усадил меня на диван и подошел к столу.
На столе стояла ваза с виноградом и два стеклянных бокала. В углу стоял бар с напитками. Никакого неприятного запаха, в отличие от нашего номера, здесь не ощущалось. Неплохо устроился наш руководитель, однако! Я ждала, когда Сурин найдет бумаги. Но он порылся в ящике стола, подошел ко мне и положил в руку бархатную темно-зеленую коробочку. Я, оторопевшая, недоуменно смотрела на него.
– Полина Дмитриевна! Вы по гороскопу – Рак, я знаю. Значит это Вам подойдет! Я открыла коробочку. На зеленом атласе сиял перстень с жемчужиной. Я снова взглянула на Сурина, не в силах произнести хоть слово.
– Это вам… мой скромный подарок, – улыбнувшись так, что морщинки под глазами превратились в сплошную линию, ласково сказал Сурин.
– А ошибка в моем билете? – спросила я, еще не поняв ситуацию до конца.
– Я пошутил. Вас, Полина Дмитриевна, ведь так просто не заманишь ко мне в гости, – ответил Сурин, снова улыбнувшись довольной улыбкой. Я бросила коробочку на диван и выбежала из номера.
Любаша долго расспрашивала меня про ошибку в билете. Я ответила, что диспетчер написал «Ливицкая», вместо «Левицкая», написала личное заявление и Сурин обещал все исправить. Даже подруге я не могла рассказать про перстень. Она расскажет Маркиной, та решит, что Сурин действовал вместе со мной и всем остальным расскажет. Мне было мерзко и гадко на душе.
Хотелось домой , к маме и Антошке. Укрыться бы в своей уютной квартирке, залечь на диван с интересной книжкой или просто, подремать. Надоела иностранная речь, старинные замки и развалины. Надоело переезжать из отеля в отель. Зачем я поехала в эту Чехословакию? Что я здесь забыла? Захотела приключений, так получай…Меня , хотели купить, как проститутку. За что?
У нас, в группе – 15 женщин разного возраста. Почему Сурин привязался ко мне? Что , во мне дает ему право так поступать со мной? «Красавицей ты не будешь, но вокруг тебя всегда будут виться мужчины… Есть это в тебе…» – часто говорила мне бабушка. Мужчины вокруг есть, а счастья – нет…
Этой ночью мне приснился странный сон. Снилась широкая вольная река. Я плыву в теплой чистой воде. «Я же не умею плавать!» – думаю я и удивляюсь, как хорошо я держусь на поверхности воды. Вижу высокий песчаный берег, почти обрывистый, поросший ярко-зеленой травой. На берегу стоит Паша Леднёв, который радостно машет мне рукой.
– Греби, греби, сюда! Ты можешь! – кричит он. Я гребу изо всех сил и приближаюсь к берегу, туда, где стоит Павел. Краски во сне были восхитительные. Зелень травы, золотой песок, голубая вода. Как на поздравительной открытке. Проснулась с ощущением приятной радости и облегчения. Не пойму, почему Павел? Почему не Олег? Мысли об Олеге посещали все реже, я заметила это.