— Как вы уже поняли, это Мэйлин, — представил свою дочь Абаддон. Берсерки заулыбались, смотря на девочку.

— Мы видели тебя совсем крошкой, — пробасил один.

— Дети так быстро растут! — проронил другой слезинку.

— А шлем тебе в подарок от нас передали? — сурово спросил вождь, и когда Мэй достала из рюкзака Абаддона тот самый небольшой шлем с рогами и нахлобучила на обмотанную шарфом и капюшоном голову, берсерки еще больше расплылись в умиленной улыбке.

— А это Аластор, мой лучший друг, — продолжил Абаддон.

— И мой! — воскликнула Мэй.

— Ваш друг — наш друг, — кивнул вождь. — Вижу я, что тяжело у вас на сердце. Что случилось?

Абаддон тяжело вздохнул.

— У нас в Аду жесть происходит. Всех четырех правителей стран свергли. Еще и жену мою похитили!

— Печально слышать это, дружище.

— И, как вы понимаете, в Аду сейчас вообще не безопасно, а я не могу все вот так оставить. Поэтому хотел попросить вас присмотреть за Мэй в мое отсутствие. Правда я не знаю, как долго меня не будет.

— Женщин в нашем племени нет и никогда не было, — строго сказал вождь, поглаживая косу на подбородке. — Но для тебя мы можем сделать исключение. Что скажете, мужики?

Остальные берсерки закивали, соглашаясь с тем, что один ребенок для них не проблема.

— Друг тоже остается?

— Да. Не поймите меня неправильно, мужики, но я очень боюсь, что вы умудритесь мою дочь споить. Аластор присмотрит за порядком здесь. К тому же, Мэй еще маленькая, ей было бы страшно одной среди вас.

— Мы не сильно приветствуем чужаков в нашем племени, но ты и твоя дочь — настоящие берсерки, и мы не бросим вас в беде.

— Да, можешь быть спокоен, — произнес другой берсерк.

— Спасибо за понимание.

Абаддон встал и быстро осмотрел всех, кто сидел у костра.

— Тогда я пойду.

— И не передохнешь? Даже не выпьешь немного? — удивился вождь.

— Нет, спасибо. Чем раньше я возьмусь за дело, тем скорее покончим со всем происходящим. Отдыхать буду, когда найду Юи.

Абаддон повернулся к дочери и присел на корточки.

— Ну, все, милая. Папе пора идти.

— Куда? — удивилась девочка.

— Маму искать. Тебе придется остаться здесь вместе с Аластором и берсерками. Ради твоей же безопасности.

— Ты уходишь?

На глазах Мэйлин появились слезы. Они слезла с бревна и крепко обняла Абаддона.

— Нет, не оставляй меня!

Слезы скатились по ее щекам.

— Не плачь, а то слезы в сосульки превратятся, — слабо улыбнувшись, произнес Абаддон, прижимая к себе дочь. Он поцеловал ее в лоб и взял на руки. — Ты знаешь, я люблю тебя. И я обязательно вернусь за тобой вместе с твоей мамой.

Он подошел к вождю и посадил ребенка ему на колени.

Дальше Абаддон подошел к Аластору, и они крепко пожали руки.

— Удачи, дружище, — улыбнулся иллюзионист. Абаддон кивнул. Они и без лишних слов понимали друг друга. Обнявшись напоследок, разрушитель повернулся к остальным. Еще раз поблагодарив берсерков, он попрощался с ними и отправился в путь.

Удаляясь от лагеря, он слышал, как плачет и зовет его Мэй, но понимал, что разворачиваться нельзя. Это было больно. Ужасно больно. В груди все неприятно сжималось. Абаддон поднял дрожащую руку и вытер мокрые щеки. Мокрые не от снега, который решил пойти именно сейчас.

Мэйлин провожала отца взглядом до тех пор, пока он не скрылся в лесу. Она плакала и ей хотелось побежать за ним, но крепкие руки вождя держали ее и успокаивающе гладили по голове. Аластор сел рядом, вытирая слезы девочки со словами о том, что все будет хорошо и уже скоро Абаддон вернется вместе с Юи.

Остальные берсерки вернулись к разговорам и выпивке, хотя и старались быть не сильно громкими, чтобы лишний раз не беспокоить и без того уставшего и напуганного ребенка. Утомленная дорогой, слезами и прощаниями Мэй стала потихоньку засыпать, положив голову на массивную руку главного берсерка.

— Страшно осознавать, что тебя оставили и могут не вернуться, — смотря на черное небо, затянувшееся облаками, произнес главный берсерк. — Снег пошел…

— Скажите. А почему среди вас только мужчины? — вдруг решил спросить Аластор, чтобы разрядить грустную обстановку. — У вас нет жен?

— Не принято у нас брать женщин в племя. Нам нужны только сильные воины.

— А как вы получаете новых воинов?

— Женщины-то у нас есть, только в других местах. Они рожают детей. Если это крупный, здоровый парень, то мы забираем его с собой на обучение.

— Понятно…

Между Аластором и вожаком встала неловкая пауза. Вдруг главный берсерк поднялся, все еще держа спящую девочку в руке.

— Я покажу, где вы будете спать, — заявил он и направился в сторону дальних палаток.

Еще трое берсерков поднялись и вместе с Аластором двинулись за вождем.

Они подошли к самой дальней небольшой палатке, вождь строго посмотрел на последовавших за ним берсерков, и эта троица залезла в палатку и начала там греметь чем-то металлическим. Как эти мужики уместились в такой палатке стало одним из вопросов, который будет мучить Аластора перед сном.

Грохот звонких предметов пробудил спящего ребенка. Мэйлин приоткрыла усталые глаза, потерла их варежками и посмотрела на палатку, из которой уже вылезали берсерки с острыми и колющими предметами.

— Это все? — обратился вождь к последнему вышедшему. Мужчина кивнул, подтверждая, что палатка готова. Тогда главный берсерк повернулся к Аластору и передал ему в руки Мэй.

— У нас нет палаток для гостей, так что мои парни расчистили для вас «оружейную» и постелили шкуры. Ребенок пораниться не должен, а место для топоров мы еще найдем.

— Спасибо, — улыбнулся Аластор и зашел в палатку. Внутри было намного теплее, чем на улице, и хоть места не так много, Аластору и Мэй этого вполне хватало. Вокруг висели и лелажи шкуры различных животных. Парень аккуратно положил на них полусонную девочку, накрыв теплой шкурой медведя.

На следующее утро, когда Аластор проснулся, Мэй уже не спала. Она сидела перед мохнатой шкурой и зачем-то расчесывала ее пластиковой расческой для кукол. По ее лицу сказать, что ей это сильно нравится, нельзя было. Очевидно, она все еще была подавлена после прощания с отцом.

Аластор вылез из-под шкуры и сел напротив.

— Что делаешь?

— Привожу этого зверька в порядок… — уныло ответила девочка, снимая с расчески вырванную шерсть.

— А… зачем?

— А что еще здесь делать?

— Тебе скучно? — вдруг осознал Аластор и начал осматривать палатку в поисках чего-то увлекательного. Мэй грустно вздохнула и отложила расческу в сторону.

— Я кушать хочу…

— Пойдем тогда покажемся берсеркам.

Выйдя из палатки Мэй и Аластор осмотрелись в поисках живой души. В лагере было подозрительно тихо, а возле костра сидело лишь двое пожилых мужчин, молча попивая что-то из своих больших кружек и смотря на огонь. Аластор и Мэй подошли к ним и сразу же поинтересовались тем, где все остальные.

— Ушли в горы тренироваться, — ответил один из берсерков. — А нас оставили здесь, чтобы за вами присмотреть.

— Жрать хотите? — спросил второй.

Мэй быстро закивала, а ее живот подтверждающе заурчал. Мужчины поднялись.

— Садитесь, сейчас принесем.

На завтрак было мясо северного оленя, запеченные на углях коренья и теплое молоко для Мэйлин. После столь сытной и на удивление вкусной трапезы, девочка стала чуть более счастливой, однако находиться в этом месте ей все равно не хотелось.

— Скажите, а чем вы здесь занимаетесь обычно? — обратился Аластор к старикам.

— Спим, едим, тренируемся, бухаем, периодически нападаем на деревни, охотимся, пополняем запасы, расширяем и улучшаем наш лагерь… Что еще? — берсерк посмотрел на второго.

— А чем здесь может заняться ребенок? — решил Аластор сразу перейти к главному вопросу.

— Дети у нас в основном обучаются. Мы учим их сражаться и выживать в суровых условиях. Охотиться, готовить, изготавливать оружие — все, что необходимо настоящему берсерку.