Абаддон сел на скамейку, уставившись на летающую серую тучку под ближайшим фонарем. В голове всплывали воспоминания о ночном кошмаре, часть которого он уже успел забыть. Парень закрыл глаза и попытался вспомнить детали, как вдруг к нему вышел Аластор и присел рядом.

— Впервые через мое же иллюзорное пламя на меня кто-то влияет своей «депрессией», — загадочно произнес парень, также уставившись на кучку насекомых.

— Ты что, использовал на мне свое пламя? — не понял Абаддон и перевел на Аластора негодующий взгляд.

— Так в том то и дело, что нет. Я спал и сквозь сон почувствовал твое тревожное состояние. Хотя может я случайно воспользовался пламенем во сне? Не знаю. Короче, разбудил ты меня.

— Извини. Мне всегда снятся кошмары, когда я испытываю стресс. А после кошмаров, сам понимаешь, состояние ужасное.

— Понимаю. Тебе помочь? Я могу тебя усыпить без сновидений.

— Я думал, так только магия Тота умеет…

Разговор прервал внезапно раздавшийся громкий крик. Парни поднялись со скамейки и посмотрели вдаль. Освящение фонарей не доходило до места, откуда послышался крик о помощи, но парни и без этого прекрасно видели, как мужчина избивает женщину. Присмотревшись получше, Аластор заметил, что из его кармана торчит нож.

— О, кого-то убивают, — голосом полным пофигизма произнес он. — Будем помогать?

— Надо бы, — неохотно пробубнил Абаддон, но не успел он сделать и шагу вперед, как показались приспешники Вельзевула. Они подбежали к месту происшествия, один стражник схватил обе руки мужчины и ловко завел их за спину, отводя маньяка в сторону, а второй, убедившись, что жертва не сильно пострадала, помог ей встать и, также уводя ее в другую сторону, стал расспрашивать о ее состоянии.

— Что ж, — выдохнул Абаддон, — на удивление, Вельзевул пока справляется с работой. Но это пока.

— Да. Страшно представить, как долго он готовился к этому у АЦП под носом, — сам того не зная, Аластор повторил слова Архидьявола.

— Пойдем домой? Что-то я уже замерз.

— Да, пошли. Кстати, так тебе помочь избавиться от снов?

— Ага, — зевнув, ответил разрушитель, и парни тихо вернулись домой. С помощью фиолетового пламени Аластор внушил мозгу друга сильную усталость, настолько сильную, чтобы даже сны смотреть не было сил. Это помогло. До полудня Абаддон спал, как убитый, обнимая большую подушку.

Последние дни марта. Аластор, Мэй и полностью восстановившийся Абаддон собирали вещи и готовились покинуть Ад. Переживающая Милана все пыталась подсунуть им больше теплых вещей, еды и лекарств, но Абаддон с Аластором постоянно перепроверяли сумки, чтобы не забыть чего и не взять лишнего. Рейнард же просто молча попивал чай. Незаметно для всех он заварил себе успокаивающий чай — не хотел проявлять лишних эмоций.

Последний раз пообедав в теплом, уютном доме парни с Мэйлин вынесли все собранные вещи в коридор. Родители вышли, чтобы попрощаться и проводить их. Милана грустно улыбалась, смотря на то, как трое по ее мнению детей одеваются, готовая броситься к ним в объятия.

— Берегите себя, — тихо произнесла она, когда крепко сжимала плечи сына, заставляя его чувствовать неловкость и дискомфорт. Но он не сопротивлялся, и лишь обнимал ее в ответ.

— Да, мам. Все будет хорошо. Не волнуйся.

Обнявшись со всеми, Милана отошла, давая возможность и старшему члену семьи попрощаться с юными путешественниками. Рейнард пожал руку Аластору, сказав, что было приятно иметь с ним дело. Затем он присел, чтобы заключить в объятия любимую внучку, которая подарила ему рисунок, где изображена вся их счастливая семья, включая Аластора. Дальше Рейнард подошел к Абаддону, и они крепко пожали руки. Они смотрели внимательно друг друга в глаза, словно ища там хоть какие-то слова на прощанье. Абаддон не нашел, что сказать, и уже хотел было опустить руку, переведя взгляд в пол, но Рейнард усилил хватку, не позволяя разорвать рукопожатие, и положил вторую руку на плечо сына.

— Даже если ничего не выйдет… — сдержанно начал он говорить, но затем расслабился и чуть улыбнулся, — ты всегда можешь вернуться домой.

Абаддон поднял удивленные глаза на отца, не ожидав услышать от него столь добрые слова, и его уголки губ невольно приподнялись от коснувшихся его теплых чувств.

— Конечно, — тихо ответил он, и отец с сыном таки обнялись на прощанье, хоть и вышло у них быстро и неловко.

Наконец, молодые покинули дом, оставив двух врачей наедине друг с другом. Они быстро вышли на землю, пока их никто из адских не заметил, и направились в ближайший город, где купили теплой одежды для экстремальных холодов, которую в Аду не продают, после чего отправились в ледяные горы — место проживания берсерков.

====== Глава 8. Берсерки ======

Холодный белый снег хрустел под ногами, нарушая идеальную тишину зимнего леса. Звезды украшали черное небо, и тусклая луна освещала путь, периодически прячась за облаками. Поднялся сильный ветер, мешающий передвигаться по огромным сугробам.

— К-Как… они могут тут жить? — спросил Аластор, стуча зубами от холода.

— Вероятно… привыкли, — тихо ответил Абаддон, за спиной которого дрыхла Мэй. Это был слишком долгий и тяжелый путь, что девочка впервые переживает. Она сильно устала и не меньше остальных замерзла, даже несмотря на то, как сильно парни укутали ее в теплую одежду, мешающую свободно передвигаться.

— Почти пришли. Эй, Мэй, просыпайся.

Абаддон слегка подбросил ребенка, и девочка, крепче схватившись за плечи, сонно промычала.

— Теперь будьте тише, — шепотом продолжил парень, — мы уже почти на месте. И-и… не пугайтесь. Встреча будет… не такой теплой.

Услышав вдруг посторонний звук, Абаддон остановился. Аластор не придал треску значения, но тоже остановился, вопросительно посмотрев на друга. Несколько секунд они так стояли среди высоких сосен и елей, слушая лишь завывание ветра, но из-за холода и усталости эта томительная пауза казалась вечной.

Вдруг с дикими криками их окружило около пятнадцати массивных мужчин в медвежьих шкурах. Каждый из них держал в руке какое-то оружие: боевой топор, скандинавская секира, сакс, бродекс и т.д. У некоторых также были и щиты. Нападать они не торопились, но зато сразу узнали Абаддона, и их воинственные крики сменились приветственными, хоть и звучали также угрожающе, от чего Аластору и Мэй было не по себе.

— Мужики, спокойно, вы ребенка напугаете.

Абаддон кивнул назад, указывая на девочку, глаза которой уже прослезились от страха.

Вперед вышел самый крупный мужчина с длинной рыжей косой-бородой и головой медведя, скрывающей длинные волосы.

— Братан, ты? — низким басом заговорил этот мужчина, являющийся вождем своего племени. — Давно же ты к нам не заходил! — он повернулся к своим собратьям. — Мужики, это же наш любимый разрушитель!

Все громко закричали, подняв руки с оружиями вверх, а некоторые тупой частью топора забили по щиту, создавая еще больше шума.

— Папа?.. — очень тихо произнесла Мэй, которая совершенно не понимала, что происходит, и все сильнее прижималась к спине, словно пытаясь спрятаться.

— Не бойся, милая, это они так радуются, — попытался Абаддон успокоить дочь и подошел ближе к вождю. — Знаю, это довольно неожиданно, но я пришел не просто в гости. У меня к вам очень серьезная просьба.

Смотря на взволнованное выражение лица парня, мужчина понимающе кивнул и развернулся, махнув рукой.

— Пойдемте к костру, а то дитё замерзнет.

— Эй, — послышался сзади голос еще одного из берсерков, — а этот с тобой?

Абаддон повернулся к другу, которого уже держали за шкирку и окинули подозрительными взглядами.

— Да, это мой друг. Я у костра вас познакомлю.

Аластора отпустили, и все двинулись в сторону лагеря.

У самого подножья горы находилось множество палаток, а в центре горел крупный костер, вокруг которого и уселись берсерки и их гости. Один из мужчин ушел в ближайшую палатку, а вышел оттуда с огромной деревянной кружкой, наполненной теплым молоком, которую он дал Мэйлин. Кружка была такой большой, что девочке с трудом удавалось её удерживать и пить.