Не стремясь к новым территориальным приобретениям, он окончательно упрочил римскую власть в огромной империи Августа. В провинциях царили порядок и спокойствие. Он вводил умеренные налоги, заявив, что овец надо стричь, а не сдирать с них кожу.

Справедливые требования легионов (сокращение срока службы и увеличение жалованья) были удовлетворены. Но зато была восстановлена строжайшая дисциплина, наместники-лихоимцы, продажные судьи и жадные чиновники встретили в Тиберии грозного преследователя.

Тиберий прекратил чехарду с краткосрочными назначениями наместников в провинции. Его чиновники оставались там при власти на многие годы. Из всех наместников Тиберия самым знаменитым, вне всяких сомнений, является Понтий Пилат[14], при котором был распят Иисус Христос.

После ввода в Рим преторианской гвардии (в 17 или 18 году) император сосредоточил в своих руках от 6 до 9 тысяч преторианцев. С 15 года ими командовал префект Луций Элий Сеян.

Однако после смерти в 23 году единственного сына Друза император стал подозрительным и мрачным. Он уехал из Рима на Капри, правил империей издалека. В его отсутствие власть фактически перешла к преторианскому префекту Сеяну. Дошло до того, что в Риме ему ставили статуи.

Сеян готовил захват власти, но был разоблачен и казнен. Префектом преторианцев назначили Квинта Макрона.

После разоблачения заговора Сеяна Тиберий практически не появляется в Риме, проводя время на Капри или на вилле в Кампании. В начале 37 года здоровье его начало быстро ухудшаться, и 16 марта 37 года он умер на своей вилле в Мизене. При смерти присутствовали Макрон и Калигула. Согласно Тациту, Тиберий просто потерял сознание, однако все присутствующие решили, что император умер. Когда они уже приносили поздравления Калигуле, Тиберий внезапно открыл глаза. Это повергло всех в ужас, и собравшиеся разбежались. По некоторым сведениям, Макрон, не утративший самообладания и решительности, задушил Тиберия, набросив на него ворох одежды.

Тиберий оставил после себя завещание, где всю власть делил между Калигулой и Гемеллом, приоритет в наследовании отдав Калигуле. Калигула, придя к власти, объявил завещание недействительным и вскоре казнил Гемелла.

Тиберий оставил о себе в истории двоякое впечатление. С одной стороны (если отталкиваться от описания его правления у Тацита), Тиберий был мрачным, нелюдимым человеком, а время его правления – смутным и страшным. Поэтому немудрено, что плебс, узнав о смерти императора, кричал «Тиберия в Тибр!». У других авторов той эпохи личность Тиберия описывается иначе. Светоний в своей «Жизни двенадцати цезарей» прекрасно отзывается о Тиберии до его провозглашения императором и о первых годах нахождения его у власти. А при описании второй половины его правления не забывает упомянуть его скромность и щедрость.

Еще выше оценивает деятельность Тиберия иудейский ученый и историк Филон: «За двадцать три года, что нес бремя власти над сушей и над морем, не оставил ни единого семени войны ни в эллинской, ни в варварской земле, а мир и сопутствующие ему блага до самой кончины своей раздавал нескудеющей рукой и щедрым своим сердцем».

Гай Юлий Цезарь Германик – третий сын Германика и Агриппины Старшей, родился в 12 году. Когда он был ребенком, отец брал его с собой в свои знаменитые германские походы, где Гай носил детские сапожки наподобие армейских калиг. Из-за этого впоследствии за ним и закрепилось прозвище Калигула, что значит «сапожок».

После смерти Тиберия Калигула 28 марта прибыл в Рим и получил от сената отмененный Тиберием титул августа. Использовав поддержку Макрона, добился получения титула принцепса.

В начале своего правления Гай демонстрировал благочестие, воздал почести умершему Тиберию, выплатил преторианцам 2 тысячи сестерциев и, возместив ущерб, принесенный имперской налоговой системой, снизил сами налоги и выплатил долги предыдущих императоров. Последовала отмена закона об оскорблении величества и политическая амнистия.

Однако через восемь месяцев Калигула неожиданно чем-то заболел (предположительно энцефалитом, по Светонию – эпилепсией, вызвавшей органическое поражение мозга; по другой версии, сказались психические переживания детства). После выздоровления поведение Гая кардинально изменилось.

Он приказал чеканить монеты с изображением сестер – Друзилла, Ливилла и Агриппина изображены на них с рогом изобилия, чашей и рулевым веслом, то есть с атрибутами богинь Плодородия, Согласия и Фортуны. Причина такого отношения Калигулы к сестрам крылась в тех связях, которые между ними существовали. Почти все древние историки практически единогласно заявляют, что Калигула предавался разврату с ними, а также не противился их беспорядочным связям с другими мужчинами. Пиры на Палатинском холме[15], участницами которых обязательно были сестры, часто заканчивались развратными оргиями.

Калигула. Мраморный бюст

Калигула за неудавшийся заговор казнил Гетулика и своего шурина Марка Эмилия Лепида, а двух своих сестер, Ливиллу и Агриппину, отправил в ссылку. Однако с Друзиллой он сохранял самые теплые отношения, требовал для нее божеских почестей и якобы даже совершил с ней инцест. Смерть Друзиллы 10 июня 38 года была для Гая большой трагедией. Он сочинил некролог и удалился на свою виллу в Альбе, а потом – в Кампанию и Сицилию, отпустив волосы и бороду в знак траура. По завершении траура начались приготовления к празднованию годовщины первого консульства Калигулы.

Помимо неудавшегося заговора Гетулика и Лепида, против Калигулы были составлены заговоры Макрона и Гемелла, Секста Папиния и Аниция Цериала и Бетилиена Басса и Бетилиена Капитона, но они тоже были раскрыты. Калигула принудил совершить самоубийство сначала Макрона, потом отца своей первой жены – Марка Юния Силана и казнил Гемелла. Через два года казнил своего кузена Птолемея, правителя Мавритании.

Согласно Светонию, он постоянно повторял: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись».

Монета с изображением Калигулы

Калигуле стало совершенно ясно, что оппозиция сената принципиальна, и он не делал больше попыток с ним примириться. После раскрытия заговора, говорят, он перед сенатом ударил по своему мечу и воскликнул: «Я приду, приду, и он со мной вместе!» Из-за всего этого вольноотпущенник[16] Калигулы Протоген стал носить рядом с ним две книжки, называвшиеся «Меч» и «Кинжал», куда были занесены подлежащие казни.

Несмотря на предыдущие раскрытые заговоры и казни, офицер преторианской гвардии Кассий Херея, Анний Винициан, сенаторы Публий Ноний Аспренат и Луций Норбан Бальб решились на новое покушение и наметили его на день окончания Палатинских игр – 24 января 41 года. Калигула появился на церемониях и утром вошел в забитый людьми театр, где давали пьесу Катулла. Затем он со своим другом Павлом Аррунцием отправился в баню. Их встретил Херея и со словами «Получай свое!» ударил Калигулу кинжалом. Удар получился несильным, Калигула попытался бежать. Но другой заговорщик, Сабин, нанес ему второй удар. Заговорщики окружили императора, и Херея крикнул Сабину формулу, традиционно использовавшуюся при жертвоприношении: «Делай это!» Сабин вонзил кинжал в грудь императора.

Один из преторианцев ударил кинжалом Цезонию, четвертую жену императора, а другой размозжил о стену голову его маленькой дочери.

По свидетельству Светония, последними словами Калигулы были «Я жив еще». Заговорщики же, добивая императора, нанесли ему около тридцати ударов, подбадривая друг друга криком: «Бей еще!»