- Да твой Дунаев – это отдельная песня. Ты свои то доводы ему говорила?
- А что толку? – фыркнула Филатова. – Уперся, как баран…
- Ало, граждане! – подал голос Валера. – Я как бы еще тут нахожусь.
Саша хлопнул друга по плечу и улыбнулся.
- Ты остынь, Фил. Лучше расскажи все с самого начала.
В процессе того, как Валера вещал о своем интересном походе на медосмотр, Витя и Космос уже успокоились, поравнялись с остальной компанией и внимательно слушали. Потом последовала череда убеждений и доводов, что после известия о таком диагнозе, бои без правил – верная смерть, и что в приоритете отныне здоровье, но первый раз Фил всеми способами отнекивался от забот сестры и друзей. Витя топил за полное отсутствие опыта в подобного рода боях, а Космос уверял, что все обещанные горы денег – еще то сомнительное удовольствие. Но впервые в Филатове, отличавшемся своей рассудительностью и здравым смыслом, проснулось такое несокрушимое упрямство, и друзья не могли понять, то ли взыграла такая жажда заработка, то ли азарт из-за неизвестного экстрима, то ли обида и последняя попытка уцепиться за любимое дело. Так или иначе Валера стоял на своем, и единственным оправданным аргументом он видел последний шанс, который никак нельзя было упустить.
- Да все равно это галимый номер, вот помяни мое слово, Фил, – ткнул ему в плечо пальцем Космос. – Вот чует моя задница, ничем хорошим это не кончится.
- Да хорош уже на мозги капать, Нострадамус, блин, – огрызнулся Валера. Осознание того, что никто его не поддержал, начинало давить. Но отказываться было нельзя. – Сегодня вечером будет первый бой. Поздно уже отступать…
Ребята молчали, Женька, которой и без того было больно и страшно принять решение брата, не переставала смотреть на Пчёлу. Тот в свою очередь всеми силами пытался скрыть раздражение и какую-либо заинтересованность к подруге, делая вид, что его насупившееся лицо только из-за всей ситуации с Филом. Валера снова осмотрел беседку, ища среди близких хотя бы один поддерживающий взгляд, затем плюнул и молча вышел на улицу.
- Так и будем сидеть? – глядя в спину уходящего в сторону домов Филатова, спросил у друзей Белов.
- Я, конечно, против всего этого, – подала голос Женька, – но честно, ему нужна поддержка. Вы ему нужны.
Было принято решение ехать вместе с Филом. Воодушевление от покупки мастифа несколько улетучилось, поэтому Саша ввалился в квартиру без той ожидаемой толики радости, сжимая в охапке пушистого щенка. Татьяна Николаевна вышла из кухни, слегка сжимая кулачок под сердцем, но завидев всю честную компанию, не смогла сдержать улыбки.
- Вот он, вот он, красавец! – женщина поравнялась с сыном и склонила голову к мордочке мастифа. – Ну привет, привет. Давай знакомиться? Ребята, заходите, сейчас чаем вас напою…
- Ма, тут такое дело, нам нужно ненадолго отъехать, но с тобой Женька посидит, про щенка все расскажет. Я скоро, ладно? – не дожидаясь ответа от матери, Саша наспех чмокнул женщину в щеку, опустил мастифа на линолеум и вместе с друзьями покинул квартиру.
Женька не могла не отметить тоскливый взгляд Татьяны Николаевны вслед сыну, а так же темные круги, которые пролегли под усталыми глазами. Видимо, чувствовала она себя неважно, да и скучала по Сашке, которого так ждала два года, за которого молилась и переживала, из-за которого так болела душа после ситуации с Ленкой и после той драки. Филатова подошла ближе к женщине и заботливо обняла за плечи.
-Теть Тань, пойдемте чай попьем? Я вам все расскажу. Не переживайте, это они поехали Валерку отвозить по делам, ничего страшного.
Пока Татьяна Николаевна наливала чай и пыталась параллельно разглядеть питомца, который уже вовсю исследовал территорию их небольшой квартиры, Женька была далека в своих мыслях. Она чувствовала, как такое мимолетное пренебрежение к Дунаеву со стороны Вити сильно ударило ей по нервам, и избавиться от чувства тревоги никак не получалось. Девушка прекрасно осознавала, что по факту ничего не обещала Пчёлкину в плане общения с Андреем, но в глубине души понимала, что если они все столкнутся, то поведение Вити будет соответствующим. Они никогда ничего не обещали друг другу, но Филатова осознавала, что боится последствий реакции Пчёлы, и пусть он не покажет всех своих эмоций, но она будет страдать. И вот сегодня это снова произошло. Мало того, что Дунаев имел неосторожность поцеловать ее, тем самым признавшись в своих чувствах, что только ухудшило состояние вещей, так еще и Пчёла вновь повстречался с ним, а затем даже ни разу не удостоил ни одним взглядом, ни словом девушку, что еще сильнее заставило ее переживать. И пусть сто раз Женька пыталась доказать самой себе, что она никак не может зависеть от эмоций и слов Пчёлкина, в глубине души она понимала, что именно все его эмоции, все его слова так сильно овладевали ею. И слова кукла Вуду она подчинялась его движениям. И чем дальше это продолжалось, тем сильнее Женька осознавала свою привязанность к этому человеку.
- Женечка, – окликнула ее Татьяна Николаевна, – ты мне расскажи, как твоя сессия?
- Вроде бы все в порядке, – неопределенно пожала плечами Женька. – Сложно, но интересно.
- Это самое главное, – Белова поставила перед девушкой огромную кружку с чаем и присела на скамейку рядом, немного рассеянно глядя за изучающим новое место обитания мастифом. – Санька предложил назвать его Вулканом. Ох, поскорее бы он уже поступил в институт. Хоть мое сердце немного успокоится… А то как приехал, ни дня спокойно сидеть на месте не могу, боюсь, как бы куда с этим Космосом не влез…
По спине Женьки пробежал липкий морозец. И с “этим” Космосом, и с “этим” Пчёлой, и даже с “этими” Филатовыми демобилизованный Сашка Белов уже успел влезть по самое не балуй. И с каждым днем положение вещей, словно по какому-то дурному сглазу, ухудшалось.
- Не волнуйтесь, теть Тань, я вам обещаю – все будет в порядке, ничего страшного ребята не натворят, я уверена в них.
Когда новоиспеченный четвероногий член семьи Беловых уже был затискан и накормлен, входная дверь распахнулась, и Женька резко подскочила со скамейки. В проеме кухонной двери появился чуть помятый Саша и следом за ним мелькнула серьезная физиономия Космоса.
- Как вы тут? – Белов нагнулся к щенку, пытаясь скрыть в первую очередь от матери небольшую ссадину на подбородке и красные костяшки. – Освоились?
Пока мама ему отвечала, Женька испытывающим взглядом смотрела на Космоса. Тот поморщился и кивнул ей в сторону выхода.
- Теть Тань, мы побежали, – Филатова улыбнулась Татьяне Николаевне и чмокнула ее в прохладную щеку, – спасибо за чай.
- Тебе спасибо за компанию, – отозвалась женщина, – хоть кто-то из вашей шайки-лейки в состоянии уделить мне время, да, Сань? – она потрепала сына по мягкой шевелюре.
Распрощавшись с Беловыми, Женька и Космос покинули квартиру. Как только за ними захлопнулась дверь, Филатова схватила друга за руку.
- Что произошло?
Она еще с порога заметила потрепанный сашкин вид и сосредоточенный, немного понурый взгляд Холмогорова. Его и без того карие глаза, казалось, потемнели еще больше, и лихорадочно блестели. Словно Космос был потерян и не знал, как преподнести подруге последние новости.
- Что с Валерой? Кос?
- Все нормально, мелкая. Жив, почти здоров, – усмехнулся Космос и быстро соскочил по лестнице вниз. Женька полетела следом.
- Что значит “почти”?
- Да сейчас сама увидишь.
- Что еще произошло? – не отставала девушка, догоняя друга и периодически цепляясь за рукав его пиджака. – Почему Саня такой помятый?
- Небольшая потасовка вышла.
- Кос!
Парень резко остановился прямо перед выходом на улицу, и Женька налетела на его спину. Космос повернулся, тяжело вздохнул и заговорил тише:
- Я говорил, что жопой чувствую – ничего хорошего не выйдет… Туда Муха заявился.
Глаза Филатовой расширились.
- И?!
- Говорю же, все нормально, мелочь. Все живы и здоровы. Ну или почти все…