- Будем спать вместе,- прошептал мужчина.
И согласилась. Неправильно, но так хотелось. Раздали детей, что особенно важно, передали бедную Соню обеспокоенным родителям. И приехали сюда, помахав на прощание Дане и его девушке, которым пришлось ждать свое такси дольше.
Впереди было чуть больше недели Москвы, со всеми ее заботами и обязательствами для обоих. Скучать точно времени не останется. Потом Минск и, может быть, еще чуть-чуть иллюзий. У них много времени вместе. Работа, поездки. И все равно этого мало, если подумать, потому что как только все успокаивается, у каждого свои долги и планы. Пусть уж будет это украденное утро, в конце концов, если они его и не заслужили, то заслужат. Впереди - долгое лето. И много времени на “заслужить” своим терпением и расстоянием.
Душ умолк в тот момент, когда Этери вытаскивала из чемодана вещи в стирку. Дудаков вышел обмотанный полотенцем с каким-то задумчивым выражением лица:
- Ты знаешь, я понял, чего катастрофически не хватает в твоем доме,- сказал мужчина, сглатывая зевок.
- Я помню, пельменей,- улыбнулась блондинка, раздумывая, считать ли даже не вынутые футболки все же для стирки, так как они проехались в чемодане или положить в чистое и не страдать.
- Это само собой,- не стал спорить Сергей,- но вообще, тебе катастрофически нужен халат мужского размера, а то я чувствую себя как-то непривычно в полотенце. Завтра привезу.
- А вы у меня обживаетесь, Сергей Викторович,- усмехнулась женщина.
Она не любила чужие вещи в своей квартире, но почему-то желание Дуда обзавестись собственным халатом не вызывало отторжения.
- Помечаю территорию,- не стал спорить Дудаков.
Прошел на кухню, заглянул в холодильник. Нашелся сыр, яйца, пакет замороженных овощей. В общем, дело выглядело так, что завтрак у них будет.
- Иди в душ,- отправил Этери,- а я тут слегка покашеварю, я голодный, как собака.
- Сереж, ты ешь и спать ложись, а я, наверное, приму ванну,- женщина скинула дорожную одежду.- Хочу просто расслабиться и полежать в тишине минут тридцать.
Стоило бы изобразить гостеприимную хозяйку, а не супругу на десятом году брака, но сил не было. Кажется, впрочем, гость с привилегиями и не расстроился, махнул рукой, дескать, отдыхай на здоровье, и плеснул масла на сковороду.
Нет ничего приятнее, чем мягко затонуть в горячей воде. Ничего не хотелось, ни думать, ни решать. Сознание бродило где-то между сном и явью. Провела ладонью по телу от шеи до живота. Сыто улыбнулась, поняв, как кожа расслабленно и спокойно реагирует на касания. За полгода воздержания самой себе казалась искрящей и словно тянущиеся к любой ласке, даже собственной. А сейчас было спокойно. Не безразлично, но спокойно.
Рука вынырнула из воды и легла локтем на борт. Вода мягко обнимала, приподнимала тело, делала его легче. Сама себе улыбнулась с легким вызовом и нырнула вниз. Провела пальцами по лобку, полным складкам половых губ, чуть глубже. Казалось бы - зачем, но почему-то было в этом самоудовлетворении, в его начале и поиске что-то такое, исключительно про себя. Из разряда внутреннего диалога.
Яичница дошкворчала до готовности. Сергей выложил себе на тарелку половину, вторую оставил Этери. Тревожить отдыхающую любимую не стал. Поел, выпил чаю, вымыл даже тарелку, чего дома бы делать не стал, а у Ксюши и подавно, и все же решил, что стоит хотя бы оповестить о готовом завтраке.
Сначала даже подумал, зайдя неслышно босиком в помещение ванной комнаты, что вода сморила женщину, но тело плавно подавалось вперед, лицо с закрытыми глазами было сосредоточенным и погруженным в себя. Движение скрытых пальцев, словно задавало телу вопросы, а колебания бедер давали ответы. Это было… завораживающе. Да, он бесстыдно подглядывал за тем, что не предназначалось его глазам, и не мог оторваться. Она была другой в этом акте самоублажения и самоощущения. Не такой, как с ним. Ему она отдавалась, а сейчас… Слова не нашлось.
То ли слишком громко вздохнул, то ли она почувствовала его взгляд, но глаза открылись и уперлись в наблюдателя. Сначала непонимающе, потом испуганно и смущенно. Рука взлетела вверх. Легла на бортик.
- Не останавливайся,- тихо попросил Сегрей.- Это так… красиво.
Но игра замерла. На него смотрели странно, немного недоверчиво.
- Иди ко мне,- протянул руку, понимая, что сама она не решится завершить начатое.
- Что ты…
Не договорила и руку не подала.
- Иди ко мне,- попросил еще раз, делая шаг вперед.- Я хотел позвать тебя на завтрак… но потом…
Еще один шаг, снял полотенце с сушилки, на которой оно болталось и распахнул, приглашая завернуться.
Наверное, было принято решение. У Этери так всегда: сначала замирает, пугается, теряется, а потом решительно начинает движение вперед. Так было и сейчас - поднялась из ванны во всей красе тонкого стройного тела, шумно сплеснув воду и решительно шагнула в объятия мужчины, закутываясь в полотенце.
Промакивал воду на ее теле, собирал капельки с шеи, двигался ниже, вытирая ноги. В конце поднял на руки и вынес в комнату. Донес до постели. Мягко опустил на кровать. Сам сел упершись в изголовье спиной и позвал еще раз:
- Иди ко мне!
Этери не понимала, но и не мешала. Невольно случилось то, что случилось. Она не была готова, но, если уж ничего лишнего нельзя сказать, то, возможно, допустимо просто впустить человека чуть дальше, чем обычно. Доверить чуть больше себя?
Сережа прижал ее спиной к своей груди. Почувствовала, как ягодицы прижались к паху мужчины, скрытому лишь полотенцем. Она сидела, точнее полулежала на нем спиной, между раздвинутыми мужскими ногами и слушала поцелуй в висок, ухо, шею, плечо. закрыла глаза, готовая к тому,что сейчас он продолжает ласки, тело отзовется и одна незаконченная игра станет другой, ведущей к сладкой бездне удовольствия.
Длинные пальцы одной руки обсыпали короткими поцелуями и уложили на ее же собственную грудь, вторую ладонь обвели кончиком языка, задержавшись на каждом пальчике, лаская, увлажняя,а после потянули вниз, опустили туда, откуда они взлетели не так давно.
Чуть прижали средний, лежащим сверху пальцем мужской ладони, утопили во влажных складках между бедрами.
- Продолжай. Я не буду мешать,- тихий шепот на ухо, и мужские руки исчезли с ее ладоней.
Сначала замерла, не понимая, для кого то, что ей предлагали сделать. Что нужно больше - отдать или получить?
- Радуй себя, Этери. Только себя,- прозвучал тихий шепот.
Показалось, что мужчина и вправду почти исчез, кроме мягкой опоры, на которую откинулась спиной и затылком. Искала себя в скольжении пальцами по плоти, движениях и по соску, колебании бедер,что прижимающихся плотнее к телу за спиной, то почти полностью отрывающихся.
Сережа не видел лица, но по тому, как прогибалась спина, упирались в его грудь плечи, запрокидывалась голова, по тому, как терлись бедра о возбуждающийся член, понимал, что она там, в общении с собой, в радости для себя, в поиске пика. Не мешал, хотя хотелось снова положить свои руки на длинные кисти, следовать за движениями ее пальцев, любить ее вот так, опосредованно, через ее же собственный ритм. Тихий вскрик и судорожно сжимающиеся бедра, которые он обхватывает своими ногами плотнее и наконец позволяет себе опустить одну руку на женский живот, а вторую на зажатую ногами кисть. Ловит легкие спазмы оргазма. Поднимает влажную ладошку, слизывая сок ее тела, и возвращает назад, накрывая своей. Целует плечи, ласкает, едва касаясь, соски. Каждое прикосновение вызывает легкий вздох. Чуть прижимает палец руки лежащей на мягких половых губах, проникает вслед за ним своим пальцем. Слышит телом, как отзывается на легчайшее касание все еще возбужденный клитор. Отступает. Целует спину, укладывая мягкую и податливую любовницу на живот. Осыпает поцелуями поясницу, ягодицы, бедра. Пальчик ее внутри, то и дело легко касается точки несошедшего возбуждения. Каждое прикосновение это маленькое движение чуть ближе к ладони, ведущей диалог с клитором. Вписаться в этот ритм и легко проскользнуть возбужденным членом, почувствовать, что мышцы внутри тоже отзываются на касание женских пальцев, обнимая крепче и резче. Никуда не спешить, Совпасть с ней и ее волнами. подхватить их и только после повести за собой, быстрее, готовя было расслабившееся тело к новому восхождению.
