- Да, но…

- Потом, - продолжает он, - я начал думать, сомневаться. Посмотрел кино – и возник «Рокетмен», который ну просто просится сюда… Я поменял… И вроде как получилось, но… Я только сейчас, когда ты это сказал, понял, что «Рокетмен» - это не о тебе. Ты его просто не выкатаешь. Это как лезвиями по деревянному полу…

Я хмыкаю, наклонив голову.

- Да уж, похоже…

Артур кладет мне руку на плечо. Поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами.

- Ты скажи мне, Серж, - произносит он, - ты правда сам додумался до того, что тебе лучше будет катать, или… Или как-то узнал об этом первом варианте? Может кто-то тебе рассказал?..

Удивленно хмурюсь. И даже как-то обидно мне стало.

- Да никто ничего мне не говорил, - качаю головой я. – Просто эти две песни мне нравятся, а «Рокетмен» - не очень. Вот и подумал…

- Молодец, - Артур перебивает меня на полуслове и с довольным видом присаживается на стул. – Еще немного, если так пойдет, я тебе буду уже не нужен.

- Да ну, что вы такое говорите…

- Говорю, как есть, Сережа, - он кивает головой на компьютер. – Если наши с тобой идеи совпали, значит мы вдвоем думаем правильно. И ты уже не просто катаешься под любимую музыку и под мои команды, ты - создаешь сам. Кстати, именно так я когда-то пришел в тренерство, когда понял, что точно знаю, как нужно. Правда, сам тогда я уже как нужно не умел, но это не суть…

Подавленно молчу, не зная, как отреагировать на его слова. Колючий, заносчивый и высокомерный Клей – и тут нате вам, гора комплиментов…

Как будто услышав мои мысли, Артур разряжает обстановку, переводя ее в привычный формат.

- Ладно, Ланской, поболтали, отдохнули – работаем, - он машет мне рукой в сторону калитки. - Давай-ка все, что мы с тобой тут накатали, но уже под новую фонограмму. Посмотрим, что куда и начнем допиливать. Вопросы есть?

Вопросы? Какие тут могут быть вопросы? Есть желание доделать наконец эту произволку. И сделать ее как надо. Чтобы было, что показывать на контрольных прокатах. И с чем отбираться в сборную…

Бодро, как будто не катал и не прыгал до этого почти час, я выезжаю на позицию.

- Готов?

Артур заносит руку над компьютером.

Киваю.

Всегда готов…

В «Лужники» приезжаю к девяти вечера. Обычно к этому времени все уже собираются и даже частично раскатываются, в меру собственных сил, естественно. Потому что, я каждый раз себе об этом напоминаю, это все не по-настоящему, это все не серьезно. Это шоу, театр, и люди в нем актеры, прежде всего. И уж точно ни разу не спортсмены.

- Привет, Сережа!

Вздрагиваю от неожиданности. Оборачиваюсь.

- Опаздываем, значит, - вместо вежливого приветствия имитируя тон Макса Денкова тяну я.

Она смеется, очаровательно закинув голову.

- Да! И мне стыдно.

- Верю, - искренне киваю я. – На столько, что даже готов тебя спасти от нотаций.

- И как же ты меня спасешь? – она заинтересованно смотрит на меня.

- Скажу, что мы с тобой гуляли и размечтались.

Она заливисто хохочет и подхватывает меня под локоть.

- Они не поверят, - говорит она, решительно толкая меня к дверям.

- Это еще почему?

- Два раза на одной мякине Портоса не проведешь. Так что сегодня я тебя спасаю.

- Даже так?.. – от неожиданности замираю перед стеклянной дверью.

- Даже так, - она кивает и снисходительно на меня смотрит. - Ну что ты встал? Открывай!

Пробегаем пустой коридор, и перед входом в раздевалки останавливаемся.

- Лера…

- Что?

Она вскидывает черные, цыганские брови и смотрит на меня огромными, влажными, карими глазами.

Сглатываю невольный комок в горле.

- Слушай, - говорю, - и правда, соври что-нибудь Денкову и за меня тоже. А то он опять начнет меня под плинтус загонять…

Лера улыбается и, по-мальчишески, хлопает меня по плечу.

- Сделаем, Валет, не раскисай.

И, состроив мне губки бантиком, она убегает переодеваться.

Леру Масленникову я выбрал себе в партнерши сразу же, как только увидел ее профайл. Когда мы в первый день сидели с Максом Денковым, и я листал папку с досье на каждого потенциального кандидата…

Лера… Ее я знал с детства. Как и многих. С раннего детства. Она была старше лет на шесть, наверное. Известная актриса, популярная. Снималась во множестве сериалов… И, одновременно - несостоявшаяся фигуристка и дочка тренера тети Лены, Елены Станиславовны, к которой, когда-то давно бабушка привела на каток меня. В общем, тогда-то мы и познакомились, в детской группе. Была Лера тем, что мне доктор прописал – маленькая, худая, да еще и на коньках стояла. А еще, красоты неописуемой - брюнетка, кареглазая… Не замужем, кстати, но то такое… Ну и вот, листая альбом с куклами, я, увидев ее фото, тут же и заявил Максу.

- Масленникову, Лерку. Хочу!

Макс тогда еще отвлекся на мгновение от телефона и пожал плечами.

- Хочешь – бери, чего орешь-то?..

Что интересно, сама Лерка моему такому выбору немного удивилась.

- Сережка, ты уверен? – с сомнением говорит она в трубку, когда я, радостный, звоню ей чтобы поделиться и рассказать, что выбрал ее. - Не обижайся, но у нас с тобой никаких шансов. Мы же ни одной поддержки не потянем…

- Подумаешь, бином ньютона, - хорохорюсь я. – Ты маленькая, легкая, я высокий – что еще нужно?

- Соответствующая подготовка, - серьезно заявляет она. - Хотя бы у одного в паре. Ты никогда не поднимал партнершу. А я так вообще не спортсменка…

- По-моему ты усложняешь. – говорю я. – Можно подумать среди актеров одни гимнасты собрались.

- Кстати, может подумай, - продолжает сомневаться Лера, - там есть одна девочка, мы вместе учились, как раз спортсменка… Тебе же легче будет…

- Ерунда, - перебиваю я ее. – С тобой у нас все получится. И не смей во мне сомневаться.

- Ну, - снова вздыхает Лера, - как знаешь…

Вот так вот и сложилась наша пара… Моя первая пара в фигурном катании…

Быстро натягиваю коньки, кое-как шнуруюсь, набрасываю спортивную куртку и несусь на лед. Если успеть до окончания раскатки, то есть шанс не попасться Максу под горячую руку и не огрести порцию добрых слов.

Дело в том, что с моей легкой руки и моего же злого языка, Макс на «Ледниковом» получил прозвище «Портос» за свою кругленькую фигуру и смешные, тонкие усики и бородку, которые он отрастил в последний год. Прозвище приклеилось мгновенно, а его авторство не вызывало сомнений. В результате, Макс на меня надулся, хотя на рабочем процессе это никак не сказывалось. Но лишний раз отчитать за опоздание или подколоть за ошибку на льду он теперь возможности не упускал, чему, понятное дело, я не был особо рад.

Сегодня мне не везет…

- Валет, ну елки твои палки, ну как так?..

Максим подлетает к бортику, стоит мне только показаться у калитки. Вид его олицетворяет крайнее возмущение моим отношением к работе вообще и к нему лично в частности.

- Ну, сорян, - я развожу руками, - апиздал, больше не повторится.

- Ты каждый раз говоришь, «не повториться – не повторится», - передразнивает меня Макс, - и все равно, одно и тоже…

Пожимаю плечами, и не вступая в дальнейшую полемику, снимаю чехлы с лезвий, выезжаю на лед и пристраиваюсь в толпу катающихся по кругу пар.

Лера выскакивает из раздевалки и практически сразу за мной выезжает на лед. Макс ее не ругает, видимо удовлетворившись мной.

Встречаемся с Лерой взглядами и ухмыляемся друг другу, как соучастники удавшегося преступления.

- Так, друзья, - Максим хлопает в ладоши и командует на весь зал. – Пять минут еще раскатываемся. Дальше каждый со своей парой продолжает индивидуальные занятия. Время пошло.

Нас всего шестнадцать пар. Это значит, что мы – это шестнадцать фигуристов, разного возраста и разной степени титулованности, и шестнадцать самоубийц-смертников, самостоятельно, или под внушением возомнивших, что смогут за три месяца научиться стоять на коньках, а за полгода - на них ездить.