— Не прощу! — закричала она и вновь ударила его об стенку.

Но промахнулась.

Жерар полетел не в стену, а в разбитое окно, что находилось в нескольких дюймах от Софи. Только и был слышен свист падающего тела, крякающий звук от удара о землю.

Вокруг всё плыло, туман застилал голову. Первое, что почувствовала Софи, были руки Изабелль. Она бессознательно бросилась на плечи к кузине и закричала:

— Я его убила! Убила.

Осознание. Редко оно приходит вовремя. Софи бежала вниз по лестницу. К Жерару. Софи ползала на коленях над бездыханным телом юноши, она вытирала кровь с его лица и повторяла отчаявшимся голосом:

— Я убила его.

Но тут из груди Жерара вырвался слабый вздох. Он был жив.

Как выяснилось потом, травмы он получил серьёзные: сотрясение мозга, перелом обоих ног. Но Жерар был жив, чему не могла нарадоваться Софи. Дабы мать Жерара не сдала малолетнюю преступницу властям, дядя Бернар выделил свои средства на лечение парня.

Бессознательного мальчика вернули его матери, сутки он не приходил в себя. От его кровати не отходила Софи и как мать ухаживала за больным.

— Проснись, прошу тебя, проснись, — тихо шептала она, поглаживая отросшие волосы Жерара.

Жерар пришёл в себя на следующий день. Ослабленный, он еле открывал один глаз и слабо улыбался Софи. В его взгляде не было больше ненависти. В тот день Жерар сказал первые слова.

— Прости, Софи.

Его тихие стоны были как раскаты грома. Но Жерар говорил на полном серьёзе. Что это было, никто не мог понять, — переосмысление жизни или своеобразная травма головы. Но старый, жестокий и мерзкий Жерар умер.

С того дня между Софи и Жераром стало зарождаться новое, немыслимое ранее чувство — дружба. Пока он был прикован к постели, Софи навещала, приносила книги, сочные яблоки. Прижавшись к Жерару, Софи сидела с ним, болтая на разные темы, до поздней ночи, пока в дом не врывалась разъярённая бабушка и за ухо не уводила внучку домой, извиняясь перед хозяйкой дома за засидевшуюся гостью. Жерар выбросил идею сбежать из дома. В его сознании всё отчётливо виднелась новая цель — служение обществу, которое он ненавидел. Он стал видеть себя солдатом доблестной французской армии.

Что стало с Жераром — Софи так и не поняла, даже чрез восемь лет. Тот день раз и навсегда остался для неё полным загадок. Но, не ведая причин своего зверства и не понимая переосмысления Жерара, она, спустя годы, поняла лишь одного человека — Анну де Ландро. Изабелль рассказала кузине, как проявила себя её подруга, когда они таки сумели ворваться на чердак: Анне было всё равно на какого-то там Жерара или Софи, она только и сделала, что подошла к “братьям” Жерара, отвесила пощёчин и спустила по лестнице, приговаривая вслед:

— Ненавижу, когда предают друзей.

Неделю позже Анна подловила ребят и отметелила сама. Её месть никуда не шла с избиением Софи, так, пару подзатыльников, на большое Анна без банды Одноглазого Алана не была способна.

— Они к тебе не заявятся, — сказала перед отъездом она Жерару, передала ему парочку гостинцев и попрощалась с Софи. — Крокодилы понежнее расправляются со своими жертвами, — слышался в коридоре язвительный смех юной маркизы.

***

— Сони, подъём!

Голос Шарля заставил Софи дернуться, и она полетела с кровати.

“Это был сон?” — протёрла она ушибленное мягкое место и посмотрела на себя. Не раздетая, не расчёсанная, не снявшая украшения, такой она уснула?

Часы показывали три часа дня. Ковыляя, Софи побрела в комнату Пьеру, чтобы возмутиться, почему не разбудил её. Но Пьер сам спал как убитый и очнулся только после ведра снега, по-доброму кинутому в него Шарлем.

— Идите обедать! Завтракать, правильнее сказать, — проворчал Шарль. — И запомните, это в последний раз. В повара я вам не нанимался.

Но еда не шла в Софи, клюя носом, она пыталась умыться и переодеться. Возникали мысли: я вспоминала или это мне лишь приснилось? Пьер и Шарль начали трапезу без неё. Любимый держал в руках письмо, очередное для брата.

— Я не понимаю, отец, почему Экене мне не пишет?! Раньше мне груда писем приходила от него за раз. Как ты вернулся, от него ни единой весточки! Времени что ли не хватает из-за новых обязанностей или с почтой вновь проблемы?

— Не волнуйся, напишет тебе Экене — проговорила Софи, более-менее пришедшая в себя, и поцеловала в щёку Пьера.

Она села за стол и тут раздался стук в дверь.

— О! Это Денис или Дэвид! — воскликнул радостно Пьер.

— Я открою, поешь, — улыбнулась Софи.

Она знала хорошо бурный нрав Дениса и наглость Дэвида, так пусть, решила, Пьер хоть минуту нормально поесть, пока один из этих разбойников не вытащит его голодным и голым на улицу. Софи открыла дверь и обомлела.

— Жерар?

___________________________________________

*Рона - река, протекающая через Лион.

========== Глава 16. “Мы изменим страну” ==========

За дверью стоял черноволосый молодой человек, одетый в солдатскую форму, с приятными короткими усами и бакенбардами. В левой руке он держал тяжёлый рюкзак, а в правой три крупных букета алых роз.

— Софи! — воскликнул человек.

Он бросил наземь рюкзак, одной рукой схватил её и закружил по комнате.

— Ой, Жерар, хватит! Опусти, упаду! — завизжала Софи.

Она искрилась от восторга, счастье горело на лице Жерара. Молодые люди не верили очам, что встретились. Они смотрели друг на друга и не узнавали: перед Софи стоял бравый мужчина, где тот безбородый мальчишка, у которого только в последние годы поломался голос? Жерар видел в Софи женщину, цветущую и счастливую. “Мы встретились, мы встретились” — стояло на губах у двух друзей.

— Софи, дорогая! Четыре года тебя не видел! Как же я соскучился по тебе, подруга! — трепетно возгласил Жерар.

— “Подруга” говоришь, — вдруг раздался голос, принадлежавший Пьеру. Тот стоял в коридоре, прислонившись к стене. — А зачем тогда три букета цветов? Красных Роз?

Жерар опустил Софи и тут же смутился вновь. Робко оглядел он букеты, в страхе, что те помялись, и протянул их Софи.

— У меня только крупные были, а у цветочницы одна мелочь. Не хотел я сдачей кошелёк наполнять, вот и купил тебе, Софи, три букетика, — не смотрел он в сторону Пьера. — Не слишком ли цветы скромные?

Софи поцеловала приятеля в щёку.

— Можно было и поскромнее.

Пьер старался терпеть обнимания двух друзей, но лёгкий поцелуй взбесил его. Он оторвался от стены и схватил Жерара за руку.

— Солдатик, можно тебя на пару слов? Понимаю, вы четыре года не виделись, поэтому простым мягким языком скажу: Софи — моя.

Жерар быстро вырвал руку от Пьера и громко проговорил:

— Софи — вещь? Чтобы решать, твоя или моя?

Причина бурлившей рядом ревности с ужасом стояла возле Жерара.

— Пьер, ты выспался плохо? Или может быть, съел что-нибудь не то у Ричарда на празднике? Впервые тебя вижу таким. Жерар — мой друг.

Пьер подошёл к Софи и прокричал:

— Тогда что твой дружочек на руках тебя качает и букеты, как на свадьбу, дарит?

Софи оттолкнула его.

— Потому что мы не виделись четыре года!

Софи потянула за руку Жерара и сердито сказала.

— Пойдём, прогуляемся. Обрадовалась так! Думала, посидим мы вместе, вы познакомитесь, так хорошо подружитесь, а оказалось что? Попрошу соседку, чтобы цветы у себя поставила.

Она не оглянулась и бросила Пьеру вслед:

— Когда вернусь — не знаю!

— Ты видал? — с гневом воскликнул Пьер Шарлю.

Шарль стоял в двери и закрывал рот, боясь засмеяться.

— Что смешного? — негодовал Пьер. — Она променяла меня на этого цветовода!

Шарль больше не мог сдерживаться смех и захохотал на всю квартиру.

— Давненько я не видел своего сына таким сердитым! Поздравляю тебя! Не должен мужчина долго пузо греть, пора бы и повоевать ему! Что же следует дальше? Хочется взглянуть!

Пьер фыркнул и быстро накинул на себя пальто, радостный отец злил его больше чем Жерар.