– По легенде, мы будем… – смущенно произнесла Гера, внезапно запнувшись.

– Братом и сестрой, – предложил Лют. – Мы будет братом и сестрой, которые попали в трудную жизненную ситуацию, поэтому нам требуется их помощь. Пойдет?

– Думаю, да! – Гера одобрительно кивнула.

Лют Алгой потянул прямоугольный руль на себя и астроомнибус плавно сдвинулся с места. Вскоре судно приблизилось к космической станции и остановилось, застыв в посреди чернильной пустоты космоса. Мужчина запросил разрешение на посадку, и спустя мгновение в салоне корабля зазвучал располагающий женский голос диспетчера:

– Приветствую! Насколько я понимаю вы в первый раз пожаловали к нам?

Гера озадаченно взглянула на Люта, а потом тихим елейным голосом произнесла:

– Здравствуйте. Да, вы совершенно правы. Вероятно нам потребуется помощь ваших лучших психотехников, чтобы снова вернуться к нормальной жизни.

– Хорошо, я вас поняла. Желаете попасть на первичный прием, на консультацию специалиста?

– Мы думаем об этом, но сначала, нам хотелось бы немного ознакомиться с вашими методиками и расценками на услуги, – ответила Гера. – Нам удобнее это сделать в очной форме, нежели просто изучать информацию об этом в Единой Информационной Сети.

– Хорошо, ожидайте.

Голос диспетчера затих и в салоне корабля повисла напряженная тишина. Сквозь множественные изогнутые пики орбитальной станции, подсвеченные плотным объемным светом, виднелись бледные светло-красные полосы из плотных аммиачных облаков, неспешно скользящих над поверхностью газовой планеты – Юпитера. Все космические объекты созданные человечеством, включая огромные жилые орбитальные станции, грузовые транспортные корабли и многопалубные пассажирские лайнеры, казались лишь детскими игрушками, крохотными и совсем незначительными песчинками на фоне любой из планет солнечной системы, тем более этой – пятой по удаленности от звезды и по совместительству самой крупной из них. Сотни орбитальных станций, самого разного назначения, размеров и форм, обращались вокруг газовой планеты, удерживаемые мощным гравитационным полем. А растянувшийся на огромные расстояния атмосферный вихрь, представляющий из себя огромное красное пятно, скользящее по рыхлой оболочке планеты, был вполне сопоставим по размерам с какой-нибудь небольшой планетой Солнечной системы.

– Мы рады вас принять! – в салоне межпланетного судна наконец-то раздался воодушевленный голос диспетчера орбитальной станции. – Добро пожаловать на «Антополь J-108».

За предоставленное посадочное место Люту Алгой пришлось пожертвовать несколькими электронными монетами, после чего астроомнибус скрылся за широкими лентовидными образованиями, составляющие нижнюю часть медузоподобного космического объекта.

Внутри космической станции царила распологающая атмосфера уюта и комфорта, заполненная слабым, но все же согревающим солнечным светом. Пространство здесь делилось на несколько наслоенных друг на друга уровней, состоявших из протяженных овальных коридоров с округлыми иллюминационными окнами по бокам, сквозь которые были видны бледные бурлящие облака газовой планеты. Вдоль округлых стен тянулась вереницы высоких белоснежных дверей, за которыми скрывались лечебные и консультационные кабинеты разных специалистов. За толстыми стенами и перегородками, ближе к центру орбитальной станции, располагался большой сводчатый зал, в котором по-видимому проводились совещания для сотрудников «Ренессанса». Оказавшись в просторном светлом коридоре, производящий впечатление огромной норы какого-то червя-переростка, к двоим приблизилась призрачная светло-желто-оранжевая голограмма молодой девушки и радушно поприветствовала новоприбывших гостей:

– Здравствуйте. Я очень рада вас здесь видеть, в стенах нашей замечательной организации. Мы оказываем широкий спектр услуг по психологической помощи и поддержке для людей с рефрактерностью. Записать вас на первичную консультацию?

Голограмма замолчала и уставилась в ожидании ответа на лица мужчины и девушки. Лют Алгой и Гера Грэтхен настороженно переглянулись. Лют почувствовал себя несколько скованно и неуютно, поэтому поспешно расстегнул две верхние пуговицы на своей клетчатой рубашке.

– Большое спасибо за вашу заботу, но все же давайте немного позже, – ответил он сквозь натянутую улыбку. – Для начала мы хотели бы немного осмотреться и побродить по станции, если не возражаете.

– Конечно, как вам будет угодно, – добродушно отозвалась световая помощница. – Как только я понадоблюсь вам, просто произнесите мое имя несколько громче обычного, и я тут же предстану перед вами!

– Как вас зовут? – спросила Гера.

– Мое имя Криста-J108.

– Спасибо, Криста. – Гера смотрела вглубь протяженного коридора, который плавно заворачивал в левую сторону. – Мы обязательно обратимся к тебе, как только все обдумаем и примем согласованное решение.

– Всего вам наилучшего, – воодушевленно произнесла светопроекция искусственного помощника и быстро исчезла из вида. Появилась она на противоположном конце коридора, и сразу же несколько копий этой общительной особы принялось консультировать новых посетителей.

– Твое кольцо может распознавать мысленные сигналы? – спросил Лют у Геры.

– Не знаю, сейчас проверю, – девушка принялась вращать контактное кольцо в разные стороны, разглядывая устройство со всех сторон. Затем она аккуратно сняла его со своего пальца, высматривая номер устройства на внутренней грани, а потом неуверенно заявила: – Кажется да, но я никогда этим раньше не пользовалась: просто не было такой необходимости. – Гера вновь надела кольцо на свой указательный палец, два с половиной раза провернула его по направлению часовой стрелки, а затем трижды коснулась плоской поверхности кольца. – Сейчас, ты меня слышишь? – мысленно поинтересовалась она, едва шевеля губами.

– Слышу. Идем.

– Будем общаться двумя способами: мысленно и голосом?

– Да, надеюсь этот сигнал никто не сможет отследить, – отчетливо подумал про себя Лют Алгой. – Странно, что этот вид коммуникации вообще здесь функционирует.

– Значит им действительно нечего скрывать, – растерянно предположила Гера Грэтхен.

– Я тоже так думаю. Тем не менее давай еще раз обсудим наши будущие действия.

Гера и Лют приблизились к огромному панорамному иллюминационному окну с многослойным затемненным метастеклом и, облокотившись о прохладные высокие поручни, невольно погрузились в легкое и задумчивое созерцание обворожительных бледно-красных облаков газовой планеты-гиганта. Отраженный от ее дымчатой поверхности солнечный свет широкими и тусклыми полосами светился на умиротворенных лицах двоих, неподвижно стоящих рядом друг с другом; так же этот блеклый свет заполнял собой и некоторую часть пространства внутри орбитальной станции.

– Нужно быть крайне осторожными, – мысленно проговорил Лют, и голос его отчетливо прозвучал в голове у его напарницы слева.

– Согласна, но здесь так мило, уютно и спокойно… Мне как-то с трудом верится, что тут могут происходить какие-то странные и необычные вещи.

Оглянувшись по сторонам, Лют Алгой мысленно произнес:

– Предлагаю поговорить вон с тем молодым человеком, может быть он сможет нам чем-нибудь помочь, – а затем осторожно указал куда-то вглубь протяженного помещения.

Гера осторожно обернулась. Рядом с одной из высоких белых дверей, сплошной чередой тянущихся вдоль стены овального коридора, стоял молодой человек с растерянным выражением лица, обхватив обеими руками тяжелую кипу бумажных листов. Его невзрачные, пугливые и немного отрешенные от реальности глаза скрывались под толстыми линзами каких-то больших и весьма старомодных очков в светлой, тяжелой и практически негнущейся оправе. Всякий раз когда он вращал своей головой поверхность выпуклых линз изрядно поблескивала мутными и смазанными бликами. На верном полотне светилась голографическое информационное табло, на котором крупными буквами отображался текст: «Отчеты сотрудников. Посторонним просьба не входить».