- Но... зачем все это? - задумчиво прошептала Гермиона. - Ведь симптомы отравления зельем болтливости - не узнать довольно трудно... Зачем кому-то травить этого дебила, - девочка зыркнула в сторону Ронникинса, сидевшего за столом Гриффиндора с повязкой на лбу и кривящегося, когда очередные высказывания Молли унижали его всяческое достоинство. - И кто мог это сделать?

   - Я... - Луна запнулась, при этом лице ее стало каким-то совсем неземным. - Лунопухи подсказывают, что ответ на последний вопрос мы скоро узнаем. Он сам придет и расскажет...

   - Как решил открыть глаза Мальчика-который-Выжил на его якобы лучшего друга? - получив небольшую зацепку, разум Гермионы отработал практически молниеносно. Мне пришлось пару минут вдумываться в разговор девочек, чтобы все-таки согласно кивнуть.

   - Уизли ушел в отбой, а национальному герою все еще нужен лучший друг, который сможет мягко и ненавязчиво контролировать его поведение... - тихо-тихо, так чтобы только Луна и Гермиона меня слышали, стал рассуждать я.

   - ...становящееся нестерпимо независимым, - закончила за меня Гермиона.

   Глава 42. Торжественное оглашение. (Гермиона)

   В Большой зал мы входили торжественно. Гарри нес меня на руках, а Луна танцевала вокруг, рассыпая веера огненных брызг с рукавов своей мантии, по такому случаю украшенной рисунком, способным заставить среднего некроманта удавиться от зависти. (Луна попросила меня припомнить и показать ей несколько рекламных плакатов разных рок-групп, а потом скомбинировала из моих воспоминаний нечто действительно чудовищное, да еще и анимировала это нечто своей силой. В общем, Кровавый барон, встретив добрую девочку Луну, шарахнулся прямо в стену).

   Под сердитым взглядом Гарри двери Большого зала открылись так поспешно, как будто Хагрид отвесил им пинка со всего размаха. И мы не менее торжественно прошествовали между столами. При этом Луна, выполнив очередное невероятное па, взмахнула рукой, и сноп огненных брызг ударил в точности над головой успевшего рухнуть под стол Захарии Смита.

   - Кучно пошла... - в некотором оцепенении произнес Макмиллан, сидевший слева от жертвы.

   - В аккурат между нами... - отозвался Финч-Флетчли, располагавшийся справа от Смита.

   - ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!! - высунулся из-под стола Смит, демонстрируя, впрочем, готовность при первом же движении Луны нырнуть обратно.

   - Ты же сам говорил, - светло и ласково улыбнулась Луна, - что судьбы наши уже известны и их не изменить. Вот не написано тебе на роду погибнуть сегодня - ты и уклонился. А было бы написано - не успел бы.

   - Его судьба, - ткнул Захария в Гарри, - не наши!

   - Общий у смертных Арей, - все также флегматично отозвалась Луна.

   - Так пророчество не про нас, а про него! - снова ткнул пальцем Смит.

   - Пророчество? - улыбка все еще не покидала губ Луны, хотя из ее глаз она уже исчезла, и смотрела наша блондинка на Смита теперь уже холодно и недобро... Впрочем, тот, похоже, этого особо не замечал. - А хочешь - тебе напророчу? Будешь и ты - Избранным?

   - НЕТ!!! - закричал Захария.

   - Поздно, прокомпостировали, - улыбка Луны уже откровенно превратилась в кривую ухмылку, а сама девочка провалилась в пророческий транс Гончей Смерти. - Исчислен. Взвешен. Разделен!

   После этого Луна крутнулась на одном месте, потом - еще раз, едва не закидывая ножку себе за голову, и мы пошли дальше. И только директор Дамблдор со своего трона за учительским столом с грустной улыбкой смотрел на мальчишку, чей срок и удел был уже выверен. Уж директор-то мог опознать истинное пророчество, которое обязательно исполнится!

   Луна продолжала крутиться в танце, расстилая перед нами огненный ковер, по которому шагал Гарри со мной на руках. По рядам учеников, собравшихся к обеду, бежали шепотки, главным образом, сводившиеся к банальному "Во дают!" Впрочем, были и гораздо менее приязненные. И слова "шлюхи" и "твари", тоже можно было расслышать в этом шелесте. Впрочем, Гарри шагал вперед, не обращая внимания на злопыхателей. Да и мне, признаться, подобное шипение скорее льстило.

   Конечно, для той Гермионы Грейнджер, что была раньше, подобное "внимание" было бы весьма болезненно. Вспомнить только "она заучка и у нее нет друзей", выбившее меня из строя на целый день, что и привело к встрече с троллем... Но с тех пор прошли как бы не эпохи. Тренировки "во сне" иногда тянулись нереально долго. В тех декорациях, которые создавала для нас леди Аметист, Солнце всегда стояло на одной и той же высоте, так что точно определить прошедшее время было затруднительно. Но вот по субъективному ощущению времени... Иногда нас как бы не годами прогоняли через далеко не однозначные моральные ситуации и заставляли принимать решение в условиях, когда хорошего решения просто не было. И это вместе с тренировками тела и магии. В общем, чтобы задеть меня таких чахленьких оскорбленьиц было совершенно недостаточно.

   Мы вышли в пространство между столами учеников и столом преподавателей. Гарри остановился, и, не отпуская меня с рук, четко совершил поворот "кругом". Луна прошлась вокруг нас, и опустилась у его ног.

   - Гарри, мальчик мой, - поднялся Дамблдор, - что ты...

   - Я хотел бы обратиться ко всем обитателям Хогвартса, живым, неживущим и мертвым, - Гарри не повышал голоса, но слышно его было во всем зале. - Надеюсь, тем, кто сейчас не присутствует в Большом зале - передадут. Так вот. Я поддерживаю определенные... отношения, - пауза была допущена умышленно, чтобы натолкнуть пустые головы на неверное толкование, - с этими двумя девушками. И тот, кто посмеет вмешаться в эти отношения, или же причинить им вред - станет врагом Дома Блэк. Древнейшего и благороднейшего. Я сказал.

   Зал молчал. Все смотрели даже не на нас, а на Дамблдора. И он заговорил.

   - Гарри, почему ты говоришь о Доме Блэк, а не о роде Поттер?

   - По завещанию крестного я принял Дом Блэк и был им принят, - я вздрогнула, вспомнив ритуал, проведенный нами на алтаре-Источнике Дома. Хотя, вопреки ехидничавшей Луне, лишаться девственности на этом холодном камне нам и не пришлось, но все равно было тяжело, и временами больно. Но в итоге, мертвые Дома Блэк и его Сила приняли нас троих как Главу Дома и его невест, как продолжателей и наследников его Дела. - Так что теперь, будучи Главой Дома, я могу говорить от его имени. У рода же Поттер нет собственного Источника, так что Главой рода я стану только после семнадцатилетия. Тогда я и совершу объявление от имени рода.