Какого черта, в конце концов?! Раньше хотел, теперь вдруг нет? То желание все еще тут, в глубине «черной души». Его просто надо разжечь.

Еще одна попытка сопротивления подавлена. Охотник понял, что не может ничего противопоставить своему противнику.

Джеймс обернулся через плечо, с вызовом смотря Джасперу в лицо. Эмпату показалось. что он может прочесть этот взгляд, настолько красноречив он был.

«Ты этого хочешь? Моей покорности? Смирения?», он почти слышал низкий язвительный голос. «Вот она, получи и распишись. Но ты только покорность и получишь. Это — всего лишь тело. Просто оболочка, дырка, в которую ты так хочешь присунуть. А меня — меня настоящего — вообще здесь нет. Делай что хочешь, как хочешь — меня ты не получишь. И бойся дня, когда я обрету силу».

Джаспер никогда и представить себе не мог, взять кого-то насильно — женщину ли, мужчину, вампира или человека. Это было еще одно деяние, для джентельмена совершенно невозможное. Но… да полноте, какое насилие? Ведь именно с чувства Джеймса все и началось! Джаспер разбудит его снова.

Он зарылся лицом в растрепанные светлые волосы, с жадностью вдыхая их запах. Поцеловал за ухом, спустился поцелуями к шее, по пути обласкав украсившие ее шрамы, приподнялся над Джеймсом, надавливая ему на шею, чтоб не вздумал взбрыкнуть. Эти широкие плечи и мускулистая спина так и просили прикоснуться к ним, а бледная, исчерченная шрамами кожа будто приглашала попробовать на вкус каждый ее дюйм. Джаспер прикоснулся губами к плечу, поцеловал лопатки, сполз чуть ниже, поглаживая, стискивая и сжимая. Он никак не мог насытиться прикосновениями, жадно лаская его тело от плеч до бедер и наслаждаясь ощущением крепкой сильной плоти под ладонями.

Джеймс напрягся, когда руки Джаспера легли ему на задницу, по-хозяйски грубовато оглаживая. Его эмоции и чувства вдруг резко проявились, как по нажатию кнопки: злость, возмущение, желание отыграться. И где-то очень глубоко мелькнуло оно — то самое. Джаспер встрепенулся, не веря своему восприятию. Он вновь поцеловал Джеймса в губы, удерживая его за волосы.

— Ты же хочешь… — Джаспер начинал терять терпение, злость ищейки проникла и в его душу тоже. Он нежно провер пальцем по губам Джеймса:

— Оближи, — прошептал он ему на ухо охрипшим от возбуждения голосом.

Джеймс с презрением отвернулся.

— Ну не дури! Я не хочу сделать тебе слишком больно.

Еще один взгляд, полный презрения и уверенности во лжи.

Когда Джаспер попытался разомкнуть упрямо сжатые губы, Джеймс укусил его. Сил у охотника было еще мало, чтобы причинить вред. Но одного укуса оказалось достаточно, чтобы все благие намерения Джаспера испарились к чертям. Вместе с болью эмпата охватил гнев такой силы, что там, где сердце, что-то начало болезненно пульсировать. Мир заволокло пеленой ярости и агрессии.

Джаспер впился сильным укусом в беззащитную шею Джеймса, оставляя еще один шрам поверх старых. Раздвинул его ноги коленом, схватил за бедра и дернул на себя. И чуть не задохнулся, одним рывком оказавшись внутри, настолько это оказалось хорошо.

Эмпат будто оглох, ослеп и лишился чувств. Он не вопринимал ничего, кроме этого совершенного тела, содрогающегося от резких толчков. Джеймс принадлежал Джасперу от пяток до макушки; каждый всхлип и стон, запах его волос, напряженные мускулы под бледной кожей — все это предназначалось ему и только ему.

Было странно, не чувствовать его эмоций, но эмпат сейчас не мог думать об этом.

— Тугой, тесный… мой… мой… — бессознательно шептал он, снова и снова вбиваясь в напряженное тело. — О Господи… о Боже мой… о Господи…

Реальность пропала, остались только быстрые, рваные движения. Иногда Джаспер ощущал всплески эмоций — злости, жажды мести, ярости. Между ними на мгновение мелькал знакомый темный огонек… но так далеко… или он немного приблизился? Где же ты… вернись… как же хорошо…

Джаспер впивался губами в шею и плечи Джеймса, оставляя следы, сжимал его бедра, не переставая двигаться все сильнее и резче. Он сходил с ума от того, что подчинил более сильного, опытного, хитрого мужчину. Этот факт возбуждал почти так же сильно, как и красота Джеймса, его «черная душа» и вынужденная беспомощность.

Брать его раз за разом, слишком грубо, так, что и самому немного больно, и осознавать — «я его сделал», было поистине прекрасно.

Удовольствие было настолько сильным, что Джаспер с коротким вскриком осел на Джеймса и некоторое время не мог воспринимать ничего.

Он не знал, сколько времени прошло. Постепенно мир снова окрашивался эмоциями, и они больно резанули внутри. Боль, злость и ненависть. Если бы чувства могли убивать, эта злоба запросто могла бы выкосить город с населением в пару миллионов человек.

Агрессивная, вытесняющая все остальное, как ядовитый газ вытесняет чистый воздух. Заползающая во все закоулки души.

Тело под Джаспером пришло в движение. Рывок, удар, горло сдавило удушьем — Джеймс навалился на Джаспера, одной рукой легко удерживая за шею.

— Кем ты себя возомнил?!

Хриплый голос сорвался, Джеймс закашлялся. Но его железная хватка не разжалась. Улыбка охотника, больше напоминающая оскал, не предвещала ничего хорошего.

Комментарий к 17

Не надо меня канселлить за это, мне еще выводить их к хэппи-энду :D

========== 18 ==========

Комментарий к 18

Я прошу прощения за такое долгое ожидание. Не могу обещать, что это не повторится, но буду стараться.

П.С. Рейтинг повысился ;)

— Ты и правда думал, что это сойдет тебе с рук? — пальцы на горле Джаспера сжались сильнее. — Как ты посмел так меня унизить?! Я убивал и за меньшее!

Ярко-красные глаза оказались совсем близко. Их взгляд, полный дикой, неукротимой злости и желания убивать, будто пригвоздил Джаспера к месту, полностью лишая воли. Джеймс лежал на нем, придавливая к земле своим весом; ноздри раздувались от ярости, верхняя губа приподнялась, обнажая ряд безупречно белых зубов.

Из груди Джаспера вырвался какой-то невнятный звук: даже если бы эмпат сейчас способен был ответить, он бы не смог из-за крепкой хватки на шее. Эмоции, выплескивающиеся на него с мощью Ниагарского водопада, пронзали насквозь, как пули навылет. Ненависть, разочарование, горечь… И где-то на краю — боль, обычная физическая боль, на которую привычно не обращали внимания.

— Ты полагал, раз сильнее меня, будешь мной помыкать? Этого. Не будет. Никогда! — в подтверждение каждого слова Джеймс ударял не сопротивляющегося Джаспера головой о землю. — Никто не смеет указывать мне, что делать!

Мягкая почва поддалась под ударами; теперь Джаспер лежал в углублении, словно в могиле.

— Прости… Я страшно виноват…

— Простить?! Ты унизил меня! И унижал постоянно! Что, понравилось командовать? Вошел во вкус?

— Я никогда не хотел тебя унизить! И сожалею о том, что сделал. Все, о чем я думал — защитить тебя! Ты был слишком слаб…

— Верно. Был. — На губах Джеймса появилась вызывающая дрожь улыбка.

Даже сейчас, в шаге от гибели, Джаспер не мог не любоваться им. Джеймс вновь стал самим собой — хищником в человеческом обличии. Все его существо — сильные мышцы, невероятное чутье, скорость, ловкость, страсть к преследованию — служили только одной цели. Разыскать, настигнуть, убить. Идеальное орудие смерти.

— Но теперь с этим покончено. Ты ответишь за то, что сделал, мальчишка.

Джеймс сдавил его горло сильнее, заставляя Джаспера запрокинуть голову. Кожа на шее натянулась.

— Я не сделал ничего, чего бы ты ни хотел. А ты хотел меня с самой первой встречи, — возразил Джаспер, пытаясь поймать взгляд Джеймса.

— Я не собирался трахаться с тобой, пока я слаб, как котенок! Ненавижу быть слабым! Ненавижу это мерзкое чувство зависимости! Но тебе оно было по душе, правда? Ты мечтал поиметь того, кто сильнее.

— Ты хотел меня тоже.

— Ты не можешь этого знать!

— Могу. Я читаю эмоции других.

Джеймс замер, будто окаменел. Его учащенное от ярости дыхание смолкло, взгляд алых глаз будто остекленел, пальцы на шее Джаспера дрогнули. Стало так тихо, что было слышно, как еле заметный ветерок перебирает травинки.