Он впился поцелуем в упрямо сжатые губы, не заботясь о том, что вряд ли получит отклик. Прижался к Джеймсу бедрами, терся о него, не переставая двигать рукой. Сильно, быстро — сейчас не до ласки. Каменная твердость под нежной кожей напрочь прогнала из головы все мысли и ощущения, кроме одного. Непроглядно-темное желание обладать им — снова здесь, растет с каждой секундой. Пусть оно пока слабо, и другие чувства заслоняли его, жажда обладания, жажда его, Джаспера — тут.
Все, о чем эмпат помнил — Джеймс не может ему отказать. В глубине души ищейка хочет его, что бы он там не чувствовал на первом плане. Джеймс сильнее, агрессивнее, маскулиннее — и он полностью в его власти. Джаспер может делать с ним все, что захочет.
Он кончил, сгорая в яростном пламени, бушующем в алых глазах. Несколько резких движений, и пальцы Джаспера испачканы спермой. Эмпат от макушки до пяток наполнился своим и чужим наслаждением — он не смог бы отличить, где кончается одно и начинается другое.
Грудь Джеймса задрожала от сдерживаемого рычания, а потом злоба и гнев затопили все вокруг.
Кровать пошатнулась и заскрипела — Джеймс резко выпрямился и сел.
========== 12 ==========
— Ты поднялся, — только и смог вымолвить ошарашенный Джаспер.
В ответ Джеймс зло сощурился, его рука дернулась, пальцы медленно сжались в кулак.
«Черную душу» наводнила жажда мести, злоба и стыд; теперь она казалась не просто черной, а непроглядной, как бездна. Мускулы задрожали, напряглись еще раз, и сжатый кулак упал на покрывало.
Взгляд алых глаз прожигал насквозь. Если бы Джеймс был хоть наполовину так силен, как
раньше, голова Джаспера уже катилась бы по полу. Такая резкая смена удовольствия на
ненависть почти причиняла боль.
Джаспер напряг все силы и принялся утихомиривать этот ураган чувств. Окружил Джеймса
ощущением своей безобидности, мягким и уютным, как пуховое одеяло. Снизил градус
ненависти до неприязни, а злобы — до простого раздражения. Внушил уверенность в своем раскаянии и в том, что такое больше не повторится. Попытался разглядеть за другими чувствами жажду обладания и с ужасом почувствовал, что маленький темный огонек еле мерцает. Его почти не видно. Нет, только не это! Пожалуйста, только не угасай… Эмпат сосредоточился, корректируя эмоции и одновременно подбирая подходящие слова:
— Джеймс, прости меня. — Проникновенный взгляд будет к месту, но вот от прикосновений пока лучше воздержаться. — Мне очень жаль, что я был так несдержан.
Джаспер вложил в улыбку все свое обаяние, и еще раз постарался передать Джеймсу, как сильно раскаивается. Одновременно успокаивал его и сдерживал агрессию. Непокорные эмоции кочевника вздымались, как волны, и не желали утихать.
— Так обрадовался, что у тебя… — замялся, подбирая безобидные слова, — … что все в порядке. Просто потерял голову. Поставь себя на мое место — ты разве смог бы сдержаться?
Презрительный взгляд просвечивал его, будто рентгеновские лучи. Эмпат не удивился бы, если бы охотник и правда почуял, что творится у него внутри. Что наряду со смущение и шоком от своего собственного поведения, Джаспер чувствует и желание повторить.
— Я так давно хотел прикоснуться к тебе… Сразу после того, как ты с друзьями появился в лесу, где мы играли в бейсбол.
Он прервался, сглотнул неожиданно выступивший яд. Сейчас нужно быть чертовски осторожным. Не переборщить, но в то же время — вернуть интерес к себе и то самое, тайное и темное. Не разговор, а прогулка по минному полю.
— Я думал о тебе все это время. И о том, что… что я мог бы с тобой сделать.
Губы Джеймса дернулись в усмешке, он приподнял бровь — пренебрежение и издевка во плоти. «Ты со мной? Не много ли на себя берешь?», будто бы читалось на его лице. Джеймс смерил Джаспера уничижительным взглядом, но вдруг могнул и опустил глаза. Яркое и четкое плотское желание осветило его душу, как молния освещает затянутое черными тучами небо в грозу.
Когда Джаспер мыл его, то закатал рукава до локтей, чтобы не замочить рубашку. Воротник так и так был расстегнут на несколько пуговиц. Шрамы Джаспера хоть и не выставлены напоказ, но их можно разглядеть без особого труда. Именно они вызвали этот всплеск.
— То есть, что мы могли бы сделать. Вместе.
Джаспер лихорадочно соображал, как бы использовать неожиданное преимущество и извлечь из него максимум пользы, и совсем смешался. Он старался говорить так, как говорила бы его человеческая ипостась — Джаспер Уитлок, семнадцати лет от роду и джентельмен до мозга костей. Осторожно, иносказательно, безобидно. Только бы не спугнуть то желанное чувство неосторожным словом.
— Ну и, я подумал, мы же с самого начала понравились друг другу, так почему бы и нет.
Эмпат придвинулся ближе, сканируя внутренний мир своего собеседника. Тот занервничал,
а на оголенные участки груди и руки старался не смотреть.
— Что тебя злит? Я тороплю события?
Почти на две секунды закрытые глаза дали ясный и четкий ответ.
— Хорошо. Это больше не повторится, пока твои силы не вернутся. Мне правда очень жаль.
Взгляд Джеймса оставался недоверчивым, все тело — напряжено, как у хищника перед
прыжком. Даже не верится, что то неземное блаженство, окутавшее Джаспера буквально
пару минут назад, исходило от него. Сейчас на смену удовольствию пришли гнев и
возмущение, не уступающие ему по силе. А наслаждение, желание большего и возбуждение испарились без следа.
«Но почему?! Он первый хотел меня с самого начала! Хочет даже сейчас!», возмутился
Джаспер про себя. «Ладно, я поторопился. Был слишком возбужден и обрадован. А кто бы
не был? Я нравлюсь ему. Джеймс хотел, чтобы я до него дотрагивался. Какого черта он так
себя ведет?!»
Неожиданная вспышка собственной агрессии удивила, но он смог ее смирить. Эмпат еще
раз сосредоточился на негативных эмоциях, приглушая их. Придвинулся немного ближе.
Сделав вид, что поправляет воротник рубашки, распахнул его еще на пару сантиметров. Как и ожидалось, Джеймс уставился именно туда.
— Я обещал, что мы вернёмся к нашему разговору не раньше, чем ты сможешь ответить. И я выполню обещание.
Несколько торжественным жестом Джаспер протянул Джеймсу руку. Тот вновь напрягся,
мускулы заходили под кожей, но он все-таки смог ее приподнять. Их ладони соединились в
рукопожатии. Джаспер, делая вид, что придерживает ладонь Джеймса, слегка сдвинул его
пальцы. И с чувством удовлетворением увидел у охотника растерянность, тщательно
скрытое восхищение и вновь вернувшуюся чувственность.
Все дело в том, что запястье Джаспера украшал маленький полукруглый шрам от укуса. Когда Джаспер положил пальцы Джеймса на него, ищейку, как говорится, проняло. Пальцы еле заметно дрогнули и слегка дернулись. Джаспер тешил себя мыслью, что Джеймсу хотелось до него дотронуться, просто сил пока не хватает.
— Ты мне веришь?
Исполненный искренности и раскаяния теплый взгляд способен был растопить даже ледяную глыбу. Что же говорить о Джеймсе. Тот, не сводя глаз со шрама на запястье, медленно кивнул.
— Обещаю, ты не пожалеешь об этом. Давай я помогу тебе привести себя в порядок. Просто одеться, честное слово.
И приложил руку к сердцу, улыбаясь. Самой нежной, обаятельной и милой из своих улыбок. Еще совсем молодым человеком, Джаспер Уитлок отлично знал, как его улыбки действуют на окружающих.
Губы Джеймса чуть дрогнули — не улыбка, а лёгкий намек на нее. Но гроза прошла: ему больше не хотелось ни отыграться, ни злиться. Ищейка слегка потряс головой и окинул комнату внимательным взглядом. Казалось, Джеймс подмечает то, что раньше не мог разглядеть.
Джаспер же выудил из своей памяти эпизод сражения с враждующей вампирской армией: оскаленные зубы, оторванные конечности, дикий рык и хрип умирающих. Про себя попросил у Всевышнего помощи и принялся за дело.
Быстро прошелся полотенцем по телу Джеймса, уничтожая все следы своего срыва. При этом на лице Джаспера возникло виноватое выражение, он опустил глаза — и с удовлетворением отметил, как внутри у Джеймса зарождается прощение. Тот вот-вот готов его извинить. Эмпат усилил ощущение своей безобидности — оно очень подходило к выражению лица, и потянулся за одеждой.
