- Что делать?
- Да подожди ты, это, наверное, не так мгновенно. И перестань волноваться – я думаю, моего здоровья хватит на это совершенно обычное дело. Schwilze! Но зачем так сильно-то! – Марго поморщилась, но потом успокаивающе взяла Марко за руку, - Не бойся, мы с тобой ещё и не такое переживали.
- Слава Богу, что хоть тебе не страшно, - Марко сел рядом с ней, - Спасибо, конечно, что доверила мне роль повивальной бабки, но я не очень понимаю, что делать, хоть я и посмотрел тот фильм.
- Ну, и как оно?
- Приятного мало, но пережить можно. Там женщине в позвоночник какой-то укол всадили, так что она только улыбалась и говорила, как счастлива. А ты что думаешь?
- Я тоже счастлива, что это скоро закончится.
- Как тебе удается сохранять хладнокровие? Мне-то ты можешь сказать, что с тобой на самом деле.
- Я и говорю. Мне удалось-таки абстрагироваться от этого ребенка. Тут главное – правильный настрой с самого начала. Я даже старалась лишний раз к животу не прикасаться… Так что, может, и он не заметит моего отсутствия. А ты там осторожно – когда он появится, сильно не дергай, а то Бенуа просил доставить ему более-менее здоровый экземпляр.
- Не хочу тебя пугать, но я не очень уверен в родительских талантах нашего брата.
- Да я тоже сомневаюсь, что он вырастит что-нибудь адекватное… Но ведь есть ты. Ты уж присмотри за ними, хотя бы первые пять лет.
- Ладно. Мне ещё не пора?
- Нет. Неси лучше воды или чего покрепче. А я тут пока покричу.
***
- Nazzo, Марко, не клади его на меня! – охрипшим голосом попробовала прокричать Марго. – Он не должен ко мне привыкать!
- Марго, это девочка, можешь уже не говорить «он».
- Плевать! Это нечто в слизи, иди отмывай его…её…это, - краем глаза она следила, как Марко заворачивает ребенка в полотенце, - Все внешние части есть?
- Ага…Такая малюсенькая… Я первый раз вижу новорожденного.
- Поверь мне, она огромная! Боже, спасибо, я свободна!
- Я сейчас просто не знаю, за что хвататься! – сказал Марко, обтирая малыша. – То ли за Бенуа бежать, то ли всю семью Жакризи звать на помощь.
- Стой. Вот теперь ты должен узнать мой план. Короче, я должна умереть.
- Марго, ты просто устала. Сейчас я успокою наше чудо, помогу тебе, ты выспишься…
- Да перестань, я вполне в себе. Нет просто другого варианта. Мы сейчас дожидаемся Бенуа – а он наверняка где-то поблизости, ты приставляешь его к ребенку, отправляешься за Марио и с выражением величайшей скорби объявляешь всем печальную новость. Все в шоке, дом в трауре, моя комната на замке. Завтра вечером быстрая церемония прощания, во время которой вы окружаете меня кольцом родственников, организуете полумрак и не подпускаете никого ближе, чем на полтора метра. Послезавтра утром быстрое погребение, еще на пару дней ограничиваете поток посетителей. Я худо-бедно прихожу в себя и исчезаю.
- Это ужасно.
- Нормально. Зато к вам будет такое сочувствие, что вы сможете пользоваться всякими привилегиями еще год. Давай детали попозже обсудим. Тащи меня в ванную, а потом куда-нибудь спать.
- Еще одно неотложное дело – кормёжка, - напомнил Марко.
- Я сейчас больше хочу не есть, а спать.
- Не о тебе речь.
- Вот уж ни за что! Вы должны были об этом заранее подумать. У Кристоф есть коза.
- Это понятно, но сейчас-то что делать?
- Ну, пожалуйста, Марко, не заставляй меня… - Марго всхлипнула.
- Я тебя понимаю, мне тебя ужасно жаль, но ей сейчас хуже, чем тебе. Это все равно, если бы нас сейчас в космос запустили! Марго, один раз, через три часа мы всё это решим.
- Да я даже не знаю, как! – Марго уже рыдала в голос, составляя дуэт с новорожденной.
- Я видел схему, я тебе помогу, - чувствуя, что Маргарита сдается, Марко подошел с ребенком ближе.
- Ты еще и грудь мою увидишь?
- Поздно красить грузовик, когда он взорвался. На, держи её, только осторожно, она такая хрупкая.
- Только не смей никому ничего рассказывать. Для них ты просто держал меня за руку, ничего особо не видел, а к ребенку я не прикасалась.
- Да понятно. Ну что ты её держишь, как полено, помогай!
- Сам помогай! Я не понимаю, что происходит! По-моему, мой молокозавод не работает.
- Рано отчаиваться. Да в любом случае это ее развлечет на некоторое время.
Неуклюжие попытки скоро прервались криками “Да что это такое опять?!”, за чем последовал отказ Марко следовать инструкциям из учебника и проверять целостность последа с приведением сильного аргумента: “Такие паззлы - это уже слишком”. А спустя ещё один изматывающий час, совместными усилиями с матерью-природой, они подтолкнули ребенка в правильном направлении.
- Как будто я сегодня еще недостаточно пережила, - ворчала Маргарита. – Теперь мне грудь откусывают, да еще на глазах у мужчины.
- Ничего она не откусывает, у нее даже зубов нет.
- Все равно приятного мало! Слушай, может, хватит? Она, по-моему, спит. Хотя с такими узкими глазами и не поймешь открыты они или закрыты. Надо же до чего уродливый ребенок – в меня пошел.
- Да ей едва час исполнился! Но все, что сейчас происходит – невероятно! Человек первый раз в жизни ест!
- И не только ест… Вам точно придется выбросить эту кровать, ее уже не отмыть.
- Плевать. Мы все равно бросаем весь дом.
- Марко, давай над Бенуа подшутим, ты ему тоже скажешь, что я умерла. Вот смеху-то будет!
- Ты в шоке – я понимаю. Давай сюда нашего маленького тролля – я ей гнездо свил.
- Ура, - уже совсем без эмоций сказала Марго, передавая сонного ребенка Марко. – Тащи меня к кадке с водой, переживу это последнее унижение и буду спать.
***
От пережитого трепета, волнения, а потом и ужаса Бенуа все-таки заснул прямо на крыльце дома, подперев собой дверь, так что Марко пришлось выходить через кухню.
- Эй, папаша, вас ожидает сюрприз! – услышал Бенуа и попытался встать, но затекшее и замерзшее тело распрямилось не сразу.
- Брат, у них все нормально? – осторожно спросил он, хотя выражение лица Марко явно не предполагало ничего трагичного.
- Ага. Заходи и запирай за собой дверь.
Когда все меры предосторожности были приняты, Марко торжественно провел Бенуа на кухню и показал ему ворох полотенец и пеленок, в котором с трудом можно было разглядеть выглядывающий нос.
- Не трогай пока. Чем больше она спит, тем нам проще.
- А что это за странное сооружение? Ты же умел пеленать детей, - Бенуа все-таки приподнял краешек пеленки у носа и разглядывал лицо своей дочери.
- Да ну, я боюсь ее лишний раз касаться, так что изобрел вот это: можешь звать нора или гнездо. А ты давай отправляйся к сестрам Кристоф за молоком.
- Брат, я абсолютно вымотан, - Бенуа сел на пол, - Мне кажется, я просто не дойду до них.
- Ты вымотан? Если бы тут не было нашей девочки, я бы тебе сказал, что думаю по поводу твоей усталости… Спасибо-то хоть будешь говорить?
- Конечно, буду! Если бы не ты… - Бенуа обнял его.
- Ох, ну что ты, не за что! Все, мне пора выпить.
- И мне.
- Не-а. ты сейчас дежурный, поэтому останешься трезвым, следишь за ребенком и никого не пускаешь в дом.
- Почему это? Может, мадам Жакризи помогла бы нам.
- Обязательно воспользуемся ее добротой, но позже. Сейчас мы в трауре… А! совсем забыл тебе сказать: Марго просила передать, что для всех она умерла. Послезавтра утром мы ее похороним. Можешь уже принимать безутешный вид.