— Удалить больных из лагеря? Это так обычно поступают? — обеспокоенно спросила Чангэ, когда Му Цзинь и Су Ишэ покинули шатер. — Разве опасность заражения не увеличится, если позволить здоровым находиться рядом с больными?

— Знаешь, если во время кочевья в степи людей застигает снежная буря, то старики, больные и слабые встают снаружи, чтобы защитить от бури сильных воинов и женщин. Так они ценой своей жизни помогают племени выжить. Но я не хочу таких жертв. Делай, что должен, а остальное оставь богам.

— Но ты не можешь ничего оставлять на волю богов, пока не приложишь все силы, чтобы справиться самому! — несогласно воскликнула Чангэ. — Может быть… Может быть, мы что-то важное упускаем, какое-то возможное решение…

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Сун, видя, как она словно бы прислушивается к себе, пытаясь поймать ускользающую мысль.

— Мими долго ухаживала за мальчиком. Если он был источником болезни, то… Почему Мими не заразилась?

…

Работа кипела до позднего вечера, и к ночи все заболевшие были перемещены в три поставленных в некотором отдалении от лагеря шатра. Чангэ, случайно задремавшая в шатре Суна, проснувшись рано утром, отправилась к Мими и застала ее в плачевном состоянии.

— Чангэ, Му Цзинь тоже заразился, — жалобно произнесла Мими, поворачивая к вошедшей Чангэ опухшее от слез лицо. Бессознательный Му Цзинь лежал на ее постели, его лицо и шея были усеяны красными пятнами. — Это из-за меня. Сынишка Хочег умер прошлой ночью, и она хотела… хотела убить меня… Му Цзинь прогнал ее, а потом… потом он потерял сознание. Я думала, он просто устал… а утром обнаружила эти пятна… как у Бучжена…

— Он не может оставаться здесь, — сдержанно произнес Сун, за которым Чангэ незамедлительно послала одного из воинов, глядя на обезображенное пятнами лицо друга. — Я уйду с ним в больничный шатер.

— Нет! — возразила Чангэ. — Я могу лечить Му Цзина, но тебе нельзя уходить из лагеря. Если и ты заразишься, что будет с Соколиным войском?

В ее словах был смысл.

— Хорошо, — поразмыслив, сказал Сун. — Тогда перенесем его в мой шатер. Я позабочусь о нем.

— Тегин, прошу, позволь мне позаботиться о нем, — подняла голову сидящая рядом с Му Цзином Мими, умоляюще глядя на тегина. — Это все произошло из-за меня. И Му Цзинь заразился по моей вине. Я пойду с ним.

— Нет, Мими, — снова возразила Чангэ, — ты умрешь, если уйдешь туда.

— Даже если умру… я заслужила это… — всхлипнула Мими. — Не беспокойтесь, я буду хорошо о нем заботиться…

Что бы ни собиралась ответить на это Чангэ, так и осталось невысказанным, потому что в этот момент они услышали раздающиеся издалека громкие и недовольные ослиные крики, означавшие прибытие целителя Сунь и мгновенно возродившие в сердцах Суна и Чангэ почти угасшую надежду. Посветлев лицом, Чангэ тут же помчалась к воротам, забыв о Суне, который быстро последовал за ней, с трудом сдерживая желание тоже перейти на бег.

— Целитель Сунь! Господин Цинь! Учитель! — уже тараторила Чангэ, приветственно кланяясь прибывшим, когда Сун подошел к повозке, рядом с которой стояли управляющий и Сыту Ланлан. Целитель еще сидел в повозке, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Целитель Сунь, как хорошо, что господину Цинь удалось так быстро вас сюда доставить!

— Умная девочка, послала господина Цинь найти меня! — улыбаясь, покивал головой старик. — Что за глупости такие — проклятие?! Какое еще проклятие? Я видел подобное много раз. Это, должно быть, серьезная хворь. Если бы меня здесь не было, как бы вы двое с этим справились?

— Да, вы правы. Благодарю, целитель Сун! — почти в один голос ответили Сун и Чангэ, почтительно кланяясь.

— Но вы должны быть осторожны, — добавила Чангэ. — Потому что у нас много зараженных.

— Да-да, — рассеянно ответил целитель. — Иначе зачем бы мне сюда приезжать?

Сун повел целителя и Сыту Ланлана осматривать больных в больничные шатры, а Чангэ задержалась возле господина Цинь.

— Господин Цинь, как там остальные? — спросила она.

— Все в порядке, — степенно ответил тот. — Я решил, что не стоит находиться поблизости от зараженных людей, особенно А-Юань и юному генералу. Мы остановились в трех ли отсюда.

— Хорошо. Господин Цинь, вам тоже не следует заходить сюда. Оставайтесь там, я пришлю сообщение позже.

…

Спустя час Сыту Ланлан, Чангэ, Сун и Мими ждали неподалеку от шатра, где лежал Му Цзинь, пока целитель проводил свой осмотр. Едва он вышел, сосредоточенно вытирая руки о пропитанный вином лоскут ткани, Чангэ нетерпеливо бросилась к нему с вопросом:

— Целитель Сунь, что скажете?

— Как я и говорил, — горделиво ответил тот, — проклятие — это полная ерунда. Они все заражены чумой.

— Значит ли это, что их можно вылечить? — настороженно спросил, подходя, Сун.

— В этом мире существуют только негодные травы, неизлечимых хворей нет! Болезнь серьезная, но у нас еще есть немного времени, — ответил целитель, оглаживая свою бородку.

— Тогда, вы уже знаете способ лечения? — снова спросил Сун.

— Конечно! Дайте мне бумагу и чернила.

Спустя несколько минут в шатре тегина целитель Сунь передал им перечень необходимых трав. Чангэ быстро пробежала глазами недлинный список.

— Кроме одного это все местные растения, они наверняка есть в травнице шамана. Но воробейник — это ведь растение из пустынных регионов?

— Верно, воробейник растет в Мобэй, — кивнул целитель. — Однако, чума редко вспыхивает в степях. Почему? Потому что его привозят сюда и во многих местах жгут, чтобы отогнать гнус. Но теперь, когда люди уже заражены, помочь может только отвар измельченных стеблей. Так что нам нужно достаточно большое количество, чтобы вылечить всех. Я приготовлю лекарство, чтобы немного улучшить их состояние. С ним они продержатся десять дней. Но если за это время не начать давать им отвар воробейника, потом их не смогут спасти даже боги.

— В Главном Шатре должны быть запасы воробейника, — с некоторым сомнением произнес Сун. — Я поеду узнаю.

— Подожди, — остановила его Чангэ. — В Соколином войске неспокойно. Если ты уедешь, боюсь, они как-нибудь навредят Мими.

— Тегин, я могу поехать, — тут же вызвался Яло. — Великий Хан не станет обращать на меня внимания. Я быстро обернусь, клянусь.

— Хорошо, — согласился Сун. — Я написал донесение о действиях наложницы Цзиньсы в Тан. Передай это Великому Хану. Иди!

Яло ушел.

Вернуться ему было не суждено.

========== 5.14 Не терять надежду ==========

Комментарий к 5.14 Не терять надежду

timeline: 35-37 серии

Тяжелый багровый диск луны, окруженный мириадами мерцающих звезд, висел низко, едва оторвавшись от верхушек деревьев, и освещал застывший в сонной тишине лагерь Соколиного войска странным и немного зловещим сиянием. Одна из самых холодных на пике зимы ночей подходила к концу, ведя за собой день, который либо оправдает старательно сохраняемую надежду, либо окончательно развеет ее.

Завернувшись в меховой плащ, Сун сидел на краю настила, на котором стоял его шатер, и смотрел на луну, про себя подбадривая небольшой отряд Чангэ, который где-то там прикладывал сейчас усилия, чтобы вовремя привезти людям Соколиного войска спасительный воробейник. Считать кровавый оттенок луны плохим предзнаменованием, как это делал старый Хогон, он отказывался. Сун верил в судьбу, но не в его характере было искать подтверждение бедам в проявлениях природы. Боги не благоволят тем, кто заранее думает о поражении.

…

Девять дней назад Яло не вернулся, как ожидалось, с воробейником. Вместо него в лагере появился Лей Мэн, который привез немилосердную отповедь и приказ Великого Хана.

— Ашилэ Сун. Ты сделал свой выбор и отказался служить Главному Шатру. Какое право имеешь теперь просить о чем-то? Великий Хан повелел: проклятие, поразившее Соколиное войско, не должно затронуть Главный Шатер. В Главном Шатре нет достаточного количества воробейника, так что больше не обращайся за этим. Справляйся сам. И еще. Твой человек вел себя агрессивно. Он был схвачен и останется в Главном Шатре. Не лишать его жизни было последней милостью хана к тебе.