— Пожалуйста, — просто ответил Поттер.

За ужином, впервые за все время, Гарри был крайне молчалив. Он медленно жевал лазанью, искоса поглядывая на Драко, который, уже завершив свою трапезу, разбирал продукты в холодильнике и выкидывал лишнее. Поттер всерьез обдумывал то, что с ним произошло, стараясь быть максимально откровенным с самим собой.

Гарри нравилось то, что он делал. Ему нравилась нежная шея Драко и его мягкие волосы. Ему нравились тихие стоны, которые тот издавал, стоило чуть надавить пальцами. Гарри нравилось так влиять на Малфоя и, кроме того, это заставляло сердце самого Поттера биться чаще положенного. Ему нравилось наблюдать, как Драко готовил, будто в забытье медитируя над продуктами. Нравилось работать с ним, выполняя дурацкие поручения, потому что это было весело. Нравилось собирать обрывки разговоров и выстраивать их в единую линию. Нравилось флиртовать с Драко и вводить того в замешательство. А самое ужасное — ему понравилось просыпаться с ним в одной кровати и смотреть, как солнце играет с белыми прядями. Гарри прикусил губу, опуская взгляд в тарелку: если он влюбится в Драко, это будет полнейшим провалом. Хотя бы потому, что Малфой уже любит кого-то; кого-то, чьи инициалы выведены у него на руке.

Гарри поджал губы, опуская взгляд на свое предплечье, привычно спрятанное за рукавом: а что, если Драко действительно его судьба, но Гарри попал в тот маленький процент ошибок? (Гермиона говорила о ноль целых семь десятых процента от общей массы людей). С поттеровским везением он вполне может претендовать на сердце того, кто его никогда не выберет. Он тихо хмыкнул себе под нос: появилась новая задача, помимо защиты Драко, — не влюбиться в этого самого Драко. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Поттер, — раздалось сбоку, и Гарри поднял взгляд на источник звука. — Я пойду спать, ладно? Безумно устал.

— Да, конечно, — Поттер слабо улыбнулся, и Драко тепло улыбнулся в ответ. Улыбка ему очень шла. — Спокойной ночи.

— И тебе, — Малфой вышел из кухни. Гарри сунул кусок лазаньи себе в рот и чуть им не подавился, за ворохом мыслей забыв, как жевать. Начав заигрывать с Драко, он сам загнал себя в эту ловушку.

***

— У нас все нормально? — спросил Малфой за ужином на следующий вечер. Гарри, до этого уткнувшийся в свою тарелку, встрепенулся, глядя на Драко.

— Конечно. А что?

Драко прищурился, недоверчиво осматривая Поттера.

— Ты какой-то молчаливый.

— Беру пример с тебя, — Гарри хмыкнул: аргумент был хорош. Драко закатил глаза, абсолютно в него не поверив.

— Нет, я знаю, в чем дело, — Малфой сложил руки на груди, и Поттер почувствовал нарастающую тревожность. — Тебя бросила Диана.

Гарри не ожидал такого. Он свел брови и рассмеялся.

— Во-первых, мы с ней не встречаемся, — Поттеру было важно это обозначить скорее для себя: то, что он совершенно внезапно начал ощущать к Драко ни в коем разе не являлось изменой. — Во-вторых, она меня не бросила, а уехала на тренировки, а в-третьих…

— У тебя ее имя на руке? — перебил его Драко. И Гарри побледнел: у Малфоя и Дианы буквально одинаковые инициалы — и, если он скажет, что его надпись связана с девушкой, Драко может подумать, что это может быть связано и с ним. — Я заметил, что ты прячешь руку, — объяснил Малфой.

Гарри почувствовал, как горлу подкатывает ком напряжения.

— Я не… не знаю, — выдумал Поттер, прикидываясь идиотом. Кажется, это единственное, что у него действительно хорошо получалось. — Ты знаешь ее второе имя?

Драко усмехнулся, забираясь на стул с ногами.

— Я и ее фамилии не помню, о чем ты, — он неопределенно махнул рукой. — Диана… Кенн, — Малфой отвел глаза к потолку, пытаясь вспомнить полное имя девушки. — Сарршейн… Нет, — он покачал головой, — не помню. А ты не узнавал?

— Нет, — соврал Гарри.

— Опрометчиво, — Драко сделал глоток чая и замолчал. Гарри услышал, как в гостиной тикают часы.

— Почему ты уверен, что тот человек, ну, твоя судьба? Может, ты правда не встретил еще свою пару, и неверно истолковал инициалы?

Драко фыркнул.

— Потому что, — кратко ответил он.

— Малфой, — серьезно проговорил Гарри, в упор глядя на Драко.

— Лучше бы ты молчал, — вздохнул он и отпил еще немного чая из своей кружки. — Я уверен, потому что магия учитывает опыт нашей жизни, и мы всегда знаем человека, избранного нам судьбой. Почти невозможно, чтобы ты не знал свою судьбу до появления инициалов. Если это случилось с тобой, Поттер, ты такой один на миллион. Буквально, — Драко пожал плечами. — Вокруг надписей ходит много разных нелепых слухов.

Гарри наклонил голову, переваривая услышанное. Малфой был достоверным источником в этом вопросе — куда более достоверным, чем Гермиона или Рон, просто по факту своего происхождения (к тому же, Уизли часто верил во всякие небылицы).

— Насколько вероятно, что магия ошиблась?

— Она никогда не… — Драко вдруг запустил пятерню в волосы и слегка их растрепал, что совершенно было ему не свойственно. — Она никогда не ошибается в общеизвестном смысле. Просто иногда, — Малфой отвел взгляд в сторону, — иногда сторонние обстоятельства сильнее судьбы.

— Какие обстоятельства? — уточнил Гарри. Драко неопределенно пожал плечами.

— Смерть, душевная болезнь и все в этом духе.

Поттер вздохнул, уже совершенно ничего не понимая. От всех этих мыслей у него начинал плавиться мозг.

— Так значит с твоим возлюбленным что-то случилось? Он умер? — аккуратно спросил Гарри, но это не помогло. Драко выпрямился на стуле.

— Я просил тебя не лезть в мою личную жизнь, — проговорил он. Поттер обреченно кивнул.

***

После откровенного разговора на кухне вечером понедельника стало как-то проще: Гарри никак не мог собрать в кучу все свои мысли относительно надписей и просто решил отложить это на задний план до лучших времен — как минимум до следующей среды, потому что в среду вернется Диана. А там, глядишь, он закончит с делом Малфоя — и они больше никогда не увидятся. Возможно, однажды столкнутся в какой-нибудь кондитерской, и Гарри станет смешно от воспоминаний и от того, что он мог всерьез подумать, будто способен влюбиться в Драко. До суда оставался всего месяц. И, несмотря на приговор, грозящий преступникам, работа Гарри шла необычайно хорошо — правда, во вторник ему все же пришлось спасти белую макушку от «Редукто», внезапно прилетевшего на улице сбоку. Малфой в свою очередь не испугался и даже не сказал «спасибо».

В среду Гарри получил приглашение Рона и Гермионы встретиться в баре в субботу и ответил согласием, прежде не спросив Драко. Почему-то Поттер был уверен, что сможет его уговорить. А еще он собирался предложить Малфою пойти с ним и Дианой на свидание, но не знал, как грамотно подойти к этому вопросу. После случая с конфетами Гарри боялся оставлять его наедине с собой.

В четверг Гарри все-таки решил рассказать Драко о встрече в баре со своими друзьями. Их отношения перешли на новый уровень — Поттер это явно ощущал. По крайней мере, Малфой перестал от него прятаться в своей спальне и даже поддерживал действительно дружеские беседы, не стреляя в него ядом. В основном, конечно, говорили о работе, избегая опасных тем. Гарри сидел на диване в гостиной, листая книгу, совершенно не вчитываясь в содержимое, и поглядывал на Драко, который забрался в кресло. Смотреть искоса на Малфоя стало постоянным занятием Гарри за последнюю неделю.

— Поттер, — произнес Драко, не отрываясь от своей записной книжки, в которой что-то усердно черкал. — Хватит пялиться.

Гарри цокнул языком. У Малфоя глаза на затылке, что ли?

— Я не пялюсь. Просто думаю, как тебе сказать, что в субботу мы идем в бар.

Малфой нахмурился, поднимая глаза с блокнота на Поттера.

— Зачем?

— Нас пригласили Рон и Гермиона.

— Нас?

— Ну, — Гарри замялся. В письме Рона не было четкого обозначения, но его друг уж точно способен догадаться, что Малфоя Гарри больше не оставит. — Ты идешь ко мне приложением.