Боль усилилась и заставила меня резко зажмуриться.

Меня определённо ожидало внезапное видение, последствия после которого наверняка проявятся уже завтра утром.

Просто охренеть! Везёт же мне…

Ещё пара секунд, и я увидела перед своими глазами пепелище какого-то дома… Нет, не дома… А… Поместья? И очень крупного по размерам.

Сначала снаружи, а потом и изнутри. Было ощущение, словно видение перенесло меня куда-то на два столетия назад.

Пожар… Я стояла над свисающими горящими балками ломающегося потолка… На моих ладонях два перстня, совсем не такие, как тот, что мне отдал Себастьян.

И это странное ощущение, словно мне на несколько лет меньше, и… Это поместье будто было мне знакомым… Словно я в нём родилась, росла и жила…

Странные лица демонов, что выжидающе смотрели на моё самопожертвование, чтобы выхватить мою жизнь и душу. Среди них был и Клод, что мелькал между своими приспешниками, будто незаметная тень.

— Моё время пришло… — слабо произносят будто бы мои губы в спокойной и ледяной усмешке. — Я достаточно долгое время избегал смерти. Пора платить по счетам…

И вот огонь объедает крепления остальных горящих балок, и те с треском падают на меня. Боль и жар пронзают моё тело, проникают через одежду.

Мне жутко больно, я хочу кричать и пытаться бороться, но не могу… Моё тело, словно смирилось со своей участью умереть при пожаре, а на губах чувствовалась удовлетворённая улыбка.

Боль была нестерпимая, пальцы постепенно начинали трястись и сжиматься так сильно, что был слышен треск костей.

Всё тело было в волдырях и ожогах, рот был приоткрыт, словно я издавала тихий смиренный крик…

Но слышала я не этот крик… А истерический крик мужчины, полный боли и страха…

— ГОСПОДИН! СИЭЛЬ! НЕТ! — то был крик Себастьяна… И он опоздал…

В тот момент я видела ещё не расплывшимся глазом, как другие демоны окружили его и пытались не подпускать его ко мне…

А потом… Темнота.

Я почувствовала, как меня разрывали на части, чтобы добраться до моей же душ…. И крики Себастьяна… Крики и… Его плач.

— Никому из вас не достанется душа юного графа, — вдруг напоследок послышался властный голос Гробовщика. — Я пожну этого мальчика и сопровожу его душу в Рай, как и должно было случиться несколько лет назад. Отступитесь, пока ещё можете. Все.

— Тебе не стоит вмешиваться в дела наши, Жнец, — Клод был холоден и спокоен. — Отойди от моей души.

— Это дело касается и меня, — отозвался всё также властно Легендарный Жнец. — Я был другом отца матери юного графа и сделаю всё, чтобы душа их сына обрела долгожданный покой. Она не принадлежит ни тебе, Клод Фаустус, ни Себастьяну Михаэлису, который два года назад по своей собственной воле расторг контракт со своим господином.

— Нет! Я тебе не дам забрать эту душу! — Клод тут же бросился на жнеца вместе с несколькими демонами, пытаясь отвоевать свой трофей, что уже лежал без сознания, пока последние ниточки жизни медленно уходили из него.

— Ты позволишь мне это сделать хотя бы из страха за собственную жизнь, — Гробовщик ловко отпрыгнул назад, при этом обнажая свою Косу Смерти и направляя её в сторону треклятых этих падальщиков. — Вам всем прекрасно известно, что Коса Смерти способна убить даже высшего демона

И тут многим пришлось отойти прочь, дабы избежать своей смерти от столь опасного оружия. Даже Фаустус, огрызнувшись, но отошёл от тела, а Себастьян смог пробраться в толпу.

— Позволь… Хотя бы… Попрощаться.

— Я не буду препятствовать тому, чего бы пожелал сам юный граф Фантомхайв, — ответил Легендарный Жнец, подпуская к мальчику только Михаэлиса, остальных же он продолжал держать на расстоянии.

Себастьян склонился, будто над моим лицом, бережно обнял его своими укрытыми в перчатках пальцами и нежно прошёлся по моей обгорающей щеке:

— Простите… Простите, что я опоздал… Я мог бы всё исправить.

— Лучшее, что ты можешь сейчас для него сделать, это отпустить его. Он заслужил долгожданный покой и воссоединение со своими родными, за отмщение которых так долго боролся и сражался.

Проронив молчаливо несколько слезинок на щёки Сиэля, в теле, которого я находилась, демон-дворецкий склонился к его лбу и впервые и в последний раз поцеловал его:

— Прощай, Сиэль… Спи спокойно со своей семьёй.

После этих слов Себастьян медленно поднялся и отошёл от тела своего юного господина и позволил Гробовщику забрать его.

— Тебе не следует видеть весь остальной процесс, — сказал тихо, но серьёзно жнец. — Сообщи невесте графа и его слугам о том, что произошло.

— Это ещё не конец, Себастьян, — ядовито проговорил Клод, сверкнув злым взглядом, сокрытым за прозрачными стёклами своих очков. — Далеко не конец.

— Я убью тебя, Клод, — отозвался Михаэлис голосом, полным боли, скорби и потери, которые при этом смешивались с сильнейшим гневом и ярости. — Я ни за что не упущу этой возможности.

— Если только я не убью тебя первым… — это было последнее, что я услышала перед тем, как видение резко оборвалось, заставив меня вернуться в реальность.

Я отшатнулась назад, тяжело и рвано дыша, не удержалась на своих ногах и всё же рухнула на колени.

Слёзы в ту же секунду полились по моим щекам горячими ручейками от полного осознания и понимания того, через какую боль, через какую большую потерю пришлось пройти Себастьяну.

— Регина! Регин! — демон уже колотил в дверь и пытался пробраться в ванну. — Всё в порядке? Ты кричала и плакала! Что происходит?! Открой!

— С-себастьян… — я постаралась хоть немного успокоиться и, вытерев ручеёк крови под носом рукавом халата, кое-как поднялась на ноги, после чего всё же подошла к двери и открыла мужчине. — Я… Я просто…

Но он тут же заметил небольшой свежий ручеёк крови из ноздри и обеспокоенно схватил за плечи:

— Что случилось? Ты плакала? Снова что-то болит?

— Я… В порядке… Просто опять… Видение…

Себастьян сразу же прижал меня к себе и успокаивающе стал поглаживать по волосам и аккуратно покачивать.

— Я с тобой. Я с тобой, любимая…

В ответ на это я лишь обняла демона в ответ и, уткнувшись носом ему в грудь, тихо заплакала, роняя горячие и горькие слёзы на его белоснежную рубашку.

Меня всё ещё сильно трясло физически, и морально было очень паршиво после видения, и он это прекрасно чувствовал.

Довольно скоро мы сели в нашей комнате, и Себастьян молчал, потихоньку укачивая меня в своих тёплых и заботливых объятьях. Он был такой тёплый, ласковый, тихий, словно понял, что я увидела что-то личное из его жизни.

Я же долго не решалась проронить хотя бы слово, пытаясь успокоиться и прийти в себя хотя бы самую малость.

Брюнет и сам не торопил меня и не спрашивал ни о чём, понимая, что мне нужно было время. Он чувствовал, как плохо мне было в этот момент.

— Принести тебе какао? — мягко спросил демон, когда я смогла наконец-то успокоиться.

— Да, — едва ли слышно прошептала я, сидя в кресле и поджав к себе колени.

— Пойдёшь со мной или полежишь? — мужчина встал и посмотрел на меня.

— Я… Пожалуй, лучше пойду с тобой… — я попыталась подняться с кресла, но помимо непрекращающейся головной боли после видения прибавилось ещё и, пусть лёгкое, но головокружение, которое заставило меня снова сесть.

И всё же кое-как я смогла снова встать и дойти вместе с Михахэлисом.

На кухне мы снова молчали.

Себастьян налил молоко в кружку, насыпал немного какао, кажется, Нэсквик, подогрел немного, а потом быстро помог мне сесть за стол и устроиться рядом.

Наша тишина длилась ещё несколько минут, пока я понемногу пила какао и думала.