Заработало «сарафанное радио», ко мне стало обращаться всё больше клиентов по рекомендации, приходили старые клиенты за новой мебелью. Наконец-то я стала твёрдо стоять на ногах! И тут выяснилось, что жду ребёнка. Беременность стала причиной смены локации – мы переехали из торгового центра в собственный офис.

После рождения дочери я столкнулась с новой проблемой – мы разошлись с мужем. Тогда я потеряла опору и поддержку, но не потеряла веру в себя и собственные силы. Я смотрела в глаза своей крохе и понимала, что у нас всё получится!

Решила развиваться как дизайнер-конструктор. Брала заказы, встречалась с людьми, выезжала на замеры. Одной рукой я рисовала проекты, а другой качала люльку с малышкой. Разработанные проекты я отдавала в производство подрядным организациям. И столкнулась с проблемой качества: мои требования не совпадали с тем, что предлагали местные производства.

Однажды, после очередной кухни, сданной с «косяками», я вышла от клиента, сгорая от стыда за работу мебельщиков. Передо мной стояло пятеро здоровых мужиков, которым было плевать на то, что и как они сделали – «собрали же!». Им было и правда всё равно, что они перепутали ящики, криво прикрутили дверцы, не заметили сколы. И уж тем более, они не задумывались о чувствах клиента и о моей репутации.

Это были не мои сотрудники.

Я поняла, что не могу управлять людьми, с которыми заключила договор на подряд: я не могу доносить свои ценности до людей, которые напрямую мне не подчиняются. Да и в целом, ситуация на рынке производства мебели была далека от идеальной. Мебельщики работали, как хотели, о сервисе никто не задумывался. Клиенты радовались тому, что их не «кинули» и мебель привезли. О качестве услуг сборщиков речи вообще не шло.

Не по- женски выругавшись на эту наглую бригаду, я вдруг чётко поняла, что мне надо.

ПРОИЗВОДСТВО.

Мне надоело краснеть перед заказчиками за чужие недоделки. Мне надоело биться за хорошие цены с подрядными компаниями – зная, что я требую качественно выполненную работу, они выставляли мне розничные цены. Мне надоело зависеть от других людей. И тогда я решила открыть своё собственное мебельное производство.

Мною двигало стремление создать производство, соответствующее тем высоким требованиям к качеству и надёжности, которые я видела у крупнейших производителей России. Но я пошла дальше в сервисе. Крупные заводы делают стандартную мебель. А я решила учесть все пожелания заказчиков, индивидуальные особенности пространства и предложить идеальное конструкторское и дизайнерское решение.

Составила бизнес-план, который без моего опыта работы в производственной части вряд ли был бы исполним. Нашла инвестора, приобрела шесть станков и открыла мебельное производство. Но это было не самое сложное.

Самое сложное – это поиск сотрудников. Поначалу приходили устраиваться проблемные люди: алкоголики, лентяи и бездари. Мне, новичку в производстве, да ещё и женщине, не доверяли. Ох, как же меня трясло, я не могла с ними работать, приходилось контролировать каждый шаг, регулярно вступая в перепалки на повышенных тонах с примесью мата. Именно в этот период я приходила домой и заживо падала от физической и эмоциональной перегрузки.

Но время шло. Количество клиентов росло, оборот компании тоже. Когда мы открывались, оборот был шестьсот тысяч рублей в месяц, а сейчас – в десять раз больше. Окрепнув, я стала придирчивой в выборе сотрудников – не беру стажёеров и новичков, только профессионалов с хорошим опытом. Мне нужна сильная команда, по-другому не справиться. Коллектив сложился у меня отличный, каждый замотивирован. Ребята видят, как растёт компания и сами кайфуют от того, что причастны к её росту.

Созданное мною уникальное мебельное производство «Геометрия мебели» задаёт высокую планку. Мы торим дорогу в мебельном сервисе. Мы являемся родоначальниками новой мебельной волны. Уникальность наша ещё и в том, что само производство, конструкторский отдел и шоу-рум находятся в одном месте. А значит, все этапы создания мебели от идеи до воплощения максимально слажены. Плюс, наши заказчики могут воочию наблюдать, как рождается их будущий уют и комфорт.

Нам непросто, да. Но я намерена идти вперёд и достигать новых высот!

ЮРИЙ КОШУТИН

основатель и руководитель группы компаний «Копытный сервис», практикующий ветеринарный врач-ортопед

Ярославль

2010

– Что это за штука такая?!

Временно исполняющий обязанности начальника таможенного поста «Ярославский», закинув ноги на стол, потребовал предоставить справку, что ввозимый мной из Прибалтики станок применяется для обрезки копыт крупного рогатого скота, а не товар двойного назначения, который можно использовать в военных целях.

После этого, на протяжении месяца, я ходил в ярославский филиал Таможенной службы как на работу, чтобы забрать долгожданный станок. Видя мой напор, приправленный здоровой злостью и желанием добиться своего, начальник службы, так и не поняв объяснений, всё же дал добро.

Этот гидравлический станок стал первой ласточкой в России на пути создания сервиса нового уровня в сельском хозяйстве. И логичным продолжением моего врождённого умения общаться с животными.

Сколько себя помню, никогда не умел общаться с техникой. Какой бы велосипед или мотоцикл у меня ни появлялся, он тут же ломался, и я раздавал его на запчасти друзьям. Но стоило мне подойти к телёнку на ферме, где мама работала бригадиром, возникало чёткое понимание того, как сделать так, чтобы он пошёл в нужном направлении и сделал то, что от него требуется. Общий язык с животными я находил очень легко, они меня слушались, чему удивлялись бывалые специалисты.

Мой профессиональный путь в сельском хозяйстве начался с разговора с родителями, которые считали, что до армии сын должен получить специальность. Сфера была им близкой, и они предложили мне пойти учиться на ветеринара. Так я поступил в Вологодский сельскохозяйственный техникум. Именно там я приобрёл важные практические навыки, которые в институте дали мне фору перед другими студентами.

У людей, мало знакомых с сельским хозяйством, возникает недоумение, когда они слышат об обрезке копыт у коров, хотя о маникюре и педикюре людей знают все. С коровами та же история. При оптимальной форме копыта гармонично распределяют всю нагрузку тела животного. У коров копыта растут быстро, и если их структура или форма меняется, то меняется и распределение нагрузки. При неправильном стирании рогового слоя основное давление смещается на мягкие ткани, коровы испытывают боль, у них развиваются болезни и они могут погибнуть.

В две тысячи десятых годах в стране началось строительств комплексов для промышленного содержания коров без выпаса. Это привело к изменениям условий содержания животных, коровы стали много ходить по бетонным полам. Копыта стали неравномерно изнашиваться и им потребовалась профессиональная обработка специалистами, которых на тот момент в России просто не было. Толчком стала ситуация, когда к нам стали завозить дорогостоящий импортный скот с высоким генетическим потенциалом… Привезённых коров стандартно размещали в ангарах с бетонным покрытием, что оказалось для них противоестественным, и у животных начались проблемы со здоровьем копыт. Так и возникла потребность в нашей профессии – мастер функциональной обработки копыт. За рубежом таких специалистов называют триммеры.

Идеологии и технологии обрезки копыт в каком-то понятном виде изначально не было. Даже сейчас специальность «копытчик» только зарождается, её нет даже в списке должностей и профессий. Мы – новаторы в этой сфере. Сами разработали и внедрили уникальную технологию стрижки копыт. Сформировали надёжную методику оказания услуг. Создали свою школу обучения востребованной профессии. Вместе с инженерами собрали богатый практический опыт наших мастеров – копытчиков и разработали восемь моделей станков для фиксации крупного рогатого скота. По сути, с нуля создали собственный цех по производству станков и оборудования. Поэтому сегодня мы обладаем целым парком специализированной техники для функциональной обработки копыт. А с две тысячи пятнадцатого года успешно реализуем станки собственного производствана рынке России и государств содружества.