Из ниоткуда вернулся Снейп, который без промедления сунул что-то в глотку Малфою, не без труда разжав сведенные челюсти, и принялся обрабатывать зельями раны на его груди, дав Гермионе знак продолжать и не отвлекаться.

Они работали молча и слаженно, не прерываясь на бессмысленные вопросы и пустые разговоры. Но с каждым разом, когда она вновь и вновь прикасалась губами к шее юноши, чувствуя кожей своей щеки легкое царапание его щетины, ей казалось, что он становится чуть холоднее, голубая жилка совсем рядом с раной бьется тише, а лицо становится все более прозрачным и фарфоровым.

Гермиона уже была готова разрыдаться от охватившего её отчаяния, когда с очередным движением губ в рот хлынула кровь – не та, острая и пылающая, а самая обычная, теплая и солоноватая.

-Северус, кажется, все, - неуверенно прошептала она.

Снейп внимательно осмотрел рану, из которой теперь свободно струился алый ручеек, согласно кивнул и взмахом палочки наложил повязку. Торс уже тоже был весь перебинтован, и в воздухе стояло плотное облако острого запаха лечебных мазей, бадьяна и металлического, с оттенками соли и ржавчины, густого аромата крови.

-Что теперь?.. - дрогнувшим голосом спросила Гермиона. - Он… он будет в порядке?..

-Я не знаю, - мрачно, но честно ответил Снейп. - Мне попадались исследования о чем-то подобном, но, признаться, я не обратил на них особого внимания, так как тот случай был описан как уникальный. Я попробую найти что-то об этом животном и его яде. Какая-то часть все равно попала в организм… теперь нам остается только ждать.

Гермиона вытащила из кармана артефакт и взмахом палочки активировала его, но даже это не принесло облегчения: Малфой находился на развилке, и ни одна из нитей – ни та, что вела дальше, ни та, что обрывалась, не была даже на чуточку ярче другой.

-Что с пророчеством? - спросил внимательно наблюдавший за её действиями Снейп. - Вам удалось выяснить содержание или хотя бы того, кто его передал?

-Нет, сэр, - понурилась Гермиона. - Мы как раз были в Министерстве, ждали того, кто придет к Мерритту, но тут… случилось все это, и я экстренно вернула нас обратно. Они бы его не спасли, Северус, они даже не собирались его спасать!.. Пока я не бросила в эту тварь Инкарцеро, никто не мог с ней ничего сделать, все просто разбегались подальше или стояли и смотрели, как она разрывает его на куски. Я не могла поступить иначе!

-Я понимаю, - скупо кивнул бывший профессор. - Я перенесу мистера Малфоя на диван. Вам не мешало бы привести себя в порядок, а потом обсудим сложившуюся ситуацию.

-Я не стану ничего обсуждать, пока не узнаю, что он выживет! - зло сверкнула глазами Гермиона, как будто у неё собирались отнять что-то очень важное. - И я побуду с ним. Остальное подождет.

Время в Отделе Тайн всегда имело свойство останавливаться. Здесь не было ни окон, ни потока посетителей – ничего, что могло бы хоть как-то дать почувствовать течение времени. Гермиона смутно помнила, что таймер обратного возвращения был установлен примерно на то же время, когда они отбыли – а значит, вернулись они в седьмое мая, что-то около полудня. Сколько времени прошло с тех пор, был это все еще день или уже вечер, а может, глубокая ночь – она не знала. Малфоя то бросало в жар, так, что казалось, о его кожу можно было обжечься, а то температура резко падала и его начинало трясти крупной дрожью. Иногда он бормотал что-то бессвязное, неразборчивое, точно в бреду, а временами затихал, дыхание становилось слабым и поверхностным, и девушка испуганно прижимала пальцы к его шее изо всех сил, чтобы нащупать едва ощутимое, но все-таки мерное биение голубой венки. Она то укрывала его одеялами, накладывая к тому же согревающие чары, то обтирала все тело ледяной водой, чтобы охладить, вливала в рот какие-то зелья, которые молча приносил и оставлял Снейп, с нужным интервалом обрабатывала раны, которые постоянно открывались и начинали снова кровоточить, несмотря на бадьян. Кажется, что-то пила сама, все еще чувствуя во рту вкус его крови, но так и не смогла заставить себя хоть немного поесть. Но чаще всего молила – беззвучно, исступленно – молила его очнуться. Выжить. Не умирать. Потому что он не мог, не смел умереть вот так, не сказав ей ни слова, так и не объяснив, зачем он сделал это, почему не ушел, не найдя её в Атриуме, почему остался, зачем бросился её спасать, рискуя собой. Он ведь хотел жить, просто жить – и сейчас Гермиона, размазывая по лицу слезы вперемешку с его засохшей корками кровью, осознала, что отпустила бы его, не сказав ни слова против. Лишь бы он был в порядке. Лишь бы еще хоть раз взглянул на неё этими своими прозрачными, как вода, глазами. Подарил хотя бы одну ехидную ухмылку. Хотя бы раз назвал её…

-Грейнджер, - донесся до неё слабый шепот, и она, не сдержавшись, громко всхлипнула. - Здесь темно, хоть глаз выколи, но я даже так вижу, что ты кошмарно выглядишь.

-Идиот, - улыбнулась она сквозь полившиеся градом слезы, и робко, украдкой погладила его по колючей щеке, чтобы убедиться, что ей не приснилось, и только потом громко позвала: - Северус! Он очнулся!

Снейп возник будто из-под земли, и только выгнул бровь в ответ на радостное известие.

-Теперь, мисс Грейнджер, вы соблаговолите отойти от него? - холодно осведомился он. - Я проведу ряд исследований, и ваша помощь мне не понадобится.

Гермиона заколебалась. Ей казалось, что если она сделает хотя бы шаг прочь от Малфоя, отведет взгляд хотя бы на мгновение, ниточка, натянувшаяся между ними и вернувшая его обратно, оборвется, и он снова провалится туда, в безвременье и беспамятство. А может быть, дело было в ней – и она просто боялась, что, стоит ей отвернуться, как отчаяние снова возьмет верх и заберет у неё последние крошки надежды на то, что он справился. Они справились.

Однако два выжидательных взгляда, устремленных на неё – пронзительно-черный и искристо-серый, не оставили выбора, и, подхватив сумочку со своими вещами, девушка все же вышла из комнаты и направилась в ванную, чтобы смыть с себя соль чужой крови и собственных слез.

Теплая вода успокаивала, унося с собой все её страхи и тревоги, расслабляла и баюкала. С трудом удерживая глаза открытыми, Гермиона попыталась вспомнить, когда она в последний раз спала?.. Когда ела?.. Ответов на эти вопросы она так и нашла. Опасаясь, что сейчас уснет прямо здесь, в ванне, и глупейшим образом утонет, девушка заставила себя выбраться из воды, оделась и собрала в узел мокрые волосы.

Она спешила вернуться обратно, но, подойдя к двери, услышала за ней негромкие голоса и зачем-то остановилась и замерла, прислушиваясь. Видимо, дверь она закрыла неплотно, когда уходила – а потому разобрать слова не составило труда.

-Она спасла тебе жизнь, Драко, - полушепот-полушипение Снейпа она уже распознавала безупречно.

-Гриффиндорское благородство и синдром спасителя, ничего больше, - фыркнул парень. - Очевидно, передается половым путем, - зло добавил он.

-Вы знаете, Драко, зачем я делал все это? - помолчав, произнес Снейп. - Какова была причина того, что я всю свою жизнь посвятил борьбе против Темного Лорда?..

-Очевидно, вы были умнее меня, - тихо буркнул Малфой в ответ.

-Когда мне не было еще и одиннадцати, я встретил девочку, - как ни в чем ни бывало, продолжил Снейп. - Удивительную волшебницу, рожденную в семье магглов. Мы оказались в Хогвартсе на одном курсе, вот только она попала на Гриффиндор, а я – на Слизерин. Мне рассказывать дальше?

-Мне нет дела, - напряженным голосом ответил парень, но бывший зельевар отчего-то не остановился:

-Я любил её, Драко. Невзирая на то, что она выбрала не меня – отчасти из-за этого. Любил и люблю до сих пор. И это – моя причина.

Гермиона знала об этой истории от Гарри, но сейчас, когда она услышала то, как Снейп говорит об этом сам, внутри неё что-то надломилось. Никогда, даже в последний год совместной работы, уже зная всю его историю, она не задумывалась о том, каково ему было. Как он вообще смог жить, после того, как та, кого он любил, умерла в том числе и по его вине…