Вот такая, вкратце, история. То есть история-то интересная, но причем, блядь, здесь молоко?
Это я спросил так, ну, чтобы рассказчик не уходил в сторону от главной темы.
И, наконец-то, выяснил правду!
Как оказалось, дикорастущая трава для употребления непригодна. Для того, чтобы от нее «перло», «вштыривало» или, на худой конец, «вставляло», необходимо готовить из нее специальным образом сваренный напиток, именуемый «малага», «манага» или же, в просторечии, «молоко».
Вот мы и добрались до главного. Вот откуда появилось странное упоминание о молоке. Загар пытался предостеречь своего друга Жеку от приготовления молока, мотивировав это тем, что оно, то есть молоко, у него каждый раз получается по-разному, еще раз рисковать он не хочет и вообще, опять будет, как в прошлый раз …
Ну, в общем, понятно, что минут через пятнадцать все споры завершились и друзья принялись готовить место для приготовления этого самого молока.
О, бляяяя, этот ритуал до сих пор стоит у меня перед глазами, поскольку на тот момент самым необычным впечатлением для меня оставалось то, как панки разрывают руками мертвого дельфина.
Я, естественно, очень заинтересовался – что же такое собираются делать мои новые друзья. Да еще так серьезно настроившись. Загар вписал меня в группу ответственных за продукты.
Мне надлежало пойти и купить шесть банок сгущённого молока, принести их к костру, после чего сидеть в углу поляны и не отсвечивать, пока не позовут.
Ну, я сижу, помалкиваю, смотрю. Фотографировать запретили. Сказали, что духи не будут благосклонны. Казалось бы – уже эта фраза должна была меня насторожить и заставить лишний раз подумать об участии в мероприятии… Но нет, молодости не свойственна осторожность. Теперь-то я понимаю, что мне следовало бежать от этой полянки, сломя голову, то есть, как можно быстрее…
И вот сижу я себе спокойно, не отсвечиваю, наблюдаю – интересно же. Сначала на поляну вошли три знакомых лица, все трое в набедренных повязках и с длинными дредами, у двоих барабаны, у третьего здоровенная охапка дров. Одного звали Нед, двух других я знал только по лицам. Поздоровались и чинно уселись поодаль от костра. Потом появился Костик со здоровенным чугунным котлом, пацан, тоже с нашей стоянки и тоже, похоже, в теме. Разжег костер, поставил на него этот котел, налил воды, открыл сгущенку, поставил ее на столик и тоже уселся поодаль.
Ждем.
Я потихоньку наигрываю на гитаре какой-то рагоблюз, а Нед мне и говорит – «Ромыч, ты бы не играл пока, сейчас Доктор придет и начнем». Вроде и ухмыляется, а вроде и серьезно говорит.
Ну, не понимаю, при чем тут Доктор, но мне не сложно и в тишине посидеть. Отложил гитару, сижу, жду.
И вот, блядь, занавес открывается – и на полянку входит Жека. На нем грязный белый медицинский халат, на спине которого написано большими буквами «Доктор».
Доктор Жека, ёпрст.
Но это еще не все. Под халатом у Доктора нет ничего. То есть ни хрена. Впрочем, и это бы еще не так страшно, но у халата нет нижних пуговиц и все присутствующие наблюдают его большие мохнатые муди (или мудя, не знаю, как правильно, яйца, в общем), которые мерно колыхаются в такт движениям.
Жека пьян, но в меру. Он сосредоточен и собран. Как будто самурай, который уже точно решил сделать харакири, но еще не решил, кому именно. Его взгляд выражает готовность к действию.
Меня невольно захватывает эта общая серьезная атмосфера.
Ребята расстилают посреди поляны большую скатерть и на нее высыпают содержимое заветного рюкзака. Посреди стоянки вырастает гора зеленой травы. Густой приторный запах ползет во все стороны.
Трое участников ритуала (я уже не могу по-другому называть этот процесс) рассаживаются вокруг и начинают что-то там такое делать руками. Типа трепать эту траву или дергать ее во все стороны, скручивать, разминать или все это вместе … не знаю.
Неожиданно зазвучал барабан. Мерно, спокойно и уверенно. Потом чуть позже, к нему присоединился второй. Теперь уже два барабана складывали свой ритм, который постепенно подчинял и захватывал всех присутствующих.
Нас, кстати, на поляне еще прибавилось. Пришла Кошка с какой-то новой девочкой. Чистенькие после моря, кожа еще влажная. Развалились на пенке в обнимку, смотрят в огонь и молчат. У Кошки какая-то новая фенечка на шее, нужно будет рассмотреть поближе, но позже … потом. Рядом с новенькой лежит Загар, положив голову ей на коленки. Я так понимаю, все участвующие в ритуале, ждут окончания готовки, чтобы потом приобщиться к употреблению этого самого «молока».
Проходит время. Доктор Жека парит над сценой, одновременно указывая, как терзать траву, подкладывая дрова, перекладывая истерзанные и скрученные плети травы в котел. К тому же еще он успевал наблюдать за всеми нами. Вдруг кто ведет себя неподобающим образом.
Постепенно вся куча травы перемещается в котел, который к тому моменту уже кипит и булькает, как ведьмино варево.
К барабанам присоединился варган. Тонкий необычный звук вплетается в барабанный бой и ведет его за собой.
Доктор Жека неотрывно глядит в котел, пританцовывает, что-то подсыпает и даже, как будто, читает про себя что-то. И это явно не стихотворение.
Я достал из рюкзака пластиковую баклажку с портвейном, сделал несколько хороших глотков и закурил сигарету.
Благодать!
Баклажку, естественно, отправил по кругу.
Там, в процессе, еще было много чего, всего и не упомнишь – ритуальное помешивание в котле, вливание сгущённого молока (тоже ритуальное, как я понимаю), снимание ритуальных пенок – в общем, вся эта фигня продолжалась еще часа три.
К тому времени портвейн уже закончился.
Тут Жека дает отмашку и приступает к завершающему этапу. Дяди с дредами, как самые набарабаненные, наверное, подходят к котлу и поочередно достают оттуда горячие еще жгуты травы, которую, морщась от ожогов, начинают выжимать в большую кастрюлю. У одного из них после этого были здоровые волдыри на руках, я сам видел. Но, вероятно, это тоже часть обязательной программы, из которой слова не выкинешь.
Ну, типа «жизнь – это боль» и все такое. Не знаю, я не спрашивал.
И вот тут наступает момент, который я б хотел изменить, но ничего уже не поделаешь. Развидеть и расчувствовать обратно все то, что произошло потом, мне, сука, уже не удастся.
Мне наливают первому – я, типа, новенький, да еще и сгущёнки принес. Спрашивают, мол, сколько?
Я скромно отвечаю, что, мол, достаточно стаканчика.
Это еще не был грех невоздержанности. Это был просто долбоебизм.
Я позднее узнал, что нормальная доза такого зелья, в зависимости от различных условий, варьируется от трети до половины стаканчика.
Но не целый же!
Ребята тактично промолчали. Хотя посмотрели с удивлением.
Ну, Доктор Жека большим черпаком наливает прямо из кастрюли в пластиковый стаканчик еще теплую зеленую жижу и протягивает мне. Молча. Я так понимаю, что пить первому – это круто. Поэтому лихо, как водку, пью залпом. Вкус такой, как будто тебе в стакан выжали остатки травы из-под газонокосилки. Соскребли и выжали. Ну, еще сахаром приправили. Ничего так, пить можно, хотя и противно.
Благодарю. Отхожу в сторону, присаживаюсь и жду. Ко мне подсаживается Загар. Он на правах опытного травоеда начинает давать мне советы:
– «Ты, главное, сейчас походи, разгони кровь, тогда быстрее почувствуешь»
– «Что почувствую?»
– «Ну, сам поймешь. Приход почувствуешь».
На этой глубокомысленной ноте он уходит.
Я встаю и прогулочным шагом иду к морю. Портвейн внутри чувствую, приятную легкость от него в голове, босые ноги колют камушки. Тело обдувает ветерок. Больше ничего особенного не чувствую. Хорошо.
Но, если и так хорошо, зачем пытаться сделать еще лучше? Вот ведь хороший же был вопрос, правильный. Почему тогда я над ним не задумался?