Я робко постучала в дверь. Один раз, второй. Затем трижды бухнула кулаком. Никакой реакции. Чавканье тоже не смолкало, и я решилась. Без спросу распахнула дверь и вошла в кабинет. Светлый, шикарно обставленный, с замечательными непрозрачными стенами. За массивным, типично директорским столом сидел Виктор. Все еще красивый, несмотря на перекошенное лицо и улетевшие на высокий лоб брови. А на столе перед ним в тарелке с остатками торта возилась Шуша. Дожирала оный, бесновато урча и разбрасывая крошки во все стороны. От последнего куся пронзительно звякнула задетая ее зубами тарелка, наглая малявка издала сытый рык и плюхнулась в нее мохнатой попой.
М-да… Неловко вышло. Я смущенно кашлянула, Виктор поднял ошалевшие глаза с Шуши на меня.
– Здравствуйте, – выдавила я, – и извините. Можно собачку заберу?
– Это, – он смело ткнул в нее пальцем, – не собака.
Что?! Я в несколько прыгучих шагов пересекла его просторный кабинет от порога до стола, подхватила Шушу на руки.
– Мне очень жаль, – вырвалось у меня разочарованное, – что так вышло с вашим тортом. Но никогда бы не подумала, что вы из этих…
– Из каких? – спросил Виктор напряженно.
– Из тех, кто считает, что маленькая собака – не собака! – Я обняла Шушу крепче. – Это дискриминация. Она лает, охраняет меня и любит. Она – собака! Моя.
Виктор поперхнулся – так, словно это он только что проглотил кусок торта с себя размером. Я развернулась и пошла вон. Была о нем лучшего мнения…
Глава 8
Вторая половина рабочего дня прошла чуть менее насыщенно. Самую малость. Наевшаяся торта Шуша раздобрела, посматривала на меня из-под стола сыто и довольно. Разок вильнула хвостом! Потом она разлеглась перед кофейным автоматом, волшебным образом отбив у всех желание к нему подходить. Лежала до тех пор, пока мстительный Стас не додумался стрельнуть в нее из бластера. Я ему тут же ответила двумя точными выстрелами, но у этого гада целая пулеметная очередь оказалась наготове. Только какой толк в поролоновой артиллерии, когда ты мазила? Вся она благополучно приземлилась рядом со мной, а мы с Шушей выучили команду «принеси» – на пульках, которые она подбирала и притаскивала мне в пасти. Вот это я понимаю боевой товарищ! Стас с трудом уворачивался от моих выстрелов, багровел и вопил что-то про «нечестно». Зависть – она такая. Продул он позорно и капитулировал на какую-то планерку, на которую его даже не звали.
Жаль, что команда: «Принеси телефон» не вызвала у Шуши никакой реакции, кроме ленивого заваливания набок. Куда она его только подевала? Я так и не сумела отыскать пропавший с утра мобильник, хотя облазила все вокруг – под хитрым прикрытием уборки офиса от пулек. Не хватало еще, чтобы коллеги узнали, что собачка мастерски отжимает телефоны… Ядовитых комментариев от Дианы не оберусь! Я и так огребала от нее каждый час. То картинки для рекламной рассылки залиты не туда, то не того размера, то не под теми названиями. Она слала мне письма нескончаемым потоком, причем с восклицательными знаками и пометками невероятной срочности, которой там вообще не наблюдалось. Торопила и скандалила, ставя в копию Алису с целым выводком совершенно левых руководителей. Взгляды от Дианы прилетали на редкость недружелюбные и многообещающие – мол, то ли еще будет. Не похоже, что за испорченную блузку мстит. Назревает конфликт? Что ж. Она первая начала! А я продолжу. После выходных… с новыми силами!
Писем было навалом, но лишь одно заставило меня нервно вздрогнуть – о добавленной в мой рабочий календарь встрече. От Варнавского. В понедельник, в формате один на один. С ним, в его кабинете. Вот ведь… Неужели уволит?.. Злопамятный, что ли? Да Шуша, наоборот, избавила его от ужасно калорийного торта. Там такой кусманище был! Угроза для выдающегося мышечного рельефа. Не удивлюсь, если Алиса специально пытается откормить Виктора, не в силах спокойно смотреть на такую красоту. А ему, небось, было неудобно отказываться от угощения или выбрасывать. Так что мы с Шушей – героические спасители. От этих рассуждений мне начало казаться, что Виктор пригласил меня для того, чтобы поблагодарить. Или извиниться за бездейственное наблюдение за тем, как собачка поедает вредный для нее торт. Как бы у нее теперь ожирения или несварения не случилось!
Еще беда – номер юриста был в неведомо куда девшемся телефоне. Привычка ставить его на беззвучный режим сыграла со мной злую шутку… Не позвонишь на него и не найдешь по звуку. Но моя решимость лишаться наследства слегка поумерилась. Отказ – он же будет от всего, принадлежавшего Агате. И от квартиры, и от Шуши. Вряд ли дядя Яков отдаст мне собачку, даже если самому не нужна. Да он скорее ее на улицу выкинет или усыпит! От этой мысли становилось очень паршиво, зато смелости прибавлялось многократно. Какого черта мне спасаться бегством от недавно обретенного имущества? Из-за уже выброшенных непонятных трав и подозрительного соседа? Наверняка они с Агатой промышляли чем-то незаконным, но я тут ни при чем. И не может весь дом быть пристанищем криминальных личностей! Или может?..
Желая найти этому опровержение, я загуглила адрес. И очень удивилась. Нашлась только скупая информация из Росреестра о количестве этажей и постройке в пятидесятых годах. За все время – ни объявлений о продаже или сдаче квартир, ни фотографий дома. Странно! Столь колоритное здание уже должно быть отфотографировано со всех сторон и выложено по всему интернету. Как так-то? Слабо верится, что наркосиндикат жильцов вычистил подобные страницы. Это попросту невозможно. То, что однажды попадает во всемирную паутину, остается там навсегда. Но отсутствие порочащей дом информации сильно обнадеживало: будь он полон преступных элементов, хоть раз бы кто-то пожаловался на каком-нибудь форуме.
Вдруг вчера я поторопилась с выводами? Мало ли у кого какие родственники и соседи и чем они занимаются… Разве это повод съезжать? И вообще – что я, испугалась? Да я в детстве даже маньяка не испугалась и стукнула его совочком! Правда, это оказался не маньяк, а всего лишь дяденька, который просил меня отойти с дороги и дать ему выехать на машине. Но я-то не знала.
Что же делать?.. Позвонить юристу определенно стоит. Описать ситуацию и проконсультироваться. Необходимо выяснить, что мне грозит, если ко мне вломится полиция и обнаружит в тайном отделении каких-нибудь антресолей что-то эдакое. Решено. Куплю завтра новый телефон, восстановлю сим-карту и свяжусь с юристом.
В конце рабочего дня, прежде чем уйти, я заглянула в туалет. Выйдя из кабинки, наткнулась на Алису и Диану, которые синхронно подкрашивали ресницы перед зеркалом.
– Я самый лучший столик в баре забронировала, – медово пропела моя непосредственная руководительница. – И Виктора пригласила.
Пф-ф-ф! Подумаешь. Меня вот пригласил он. Для разбора полетов, вероятно, но все же…
– Надеюсь, придет, – томно вздохнула Диана. Не поняла… У них что, свидание на троих? – А ты молодец. Вечером в пятницу сложно занять большой столик, чтобы вся команда поместилась.
Так, стоп. Наша команда идет в бар? Почему я об этом не слышала? Видимо, потому, что меня не позвали!
– Мы учитываем пожелания сотрудников. – Алиса заправила за ухо блестящий локон и издевательски подмигнула мне из своего отражения. – Особенно интровертов, которые просят, чтобы их оставили в покое.
– Да я бы сходила, – не стала я уподобляться ей, – не будь у меня других планов на вечер.
– В следующую пятницу у нас игры в настолки. – Диана поправила новую блузку, которую вроде как успела быстренько прикупить в торговом центре по соседству. Развернулась ко мне и так улыбнулась, что почти оскалилась. – Там чем больше народа, тем лучше. Приходи и поклонника приводи. Очень хочется с ним познакомиться.
– А с какой целью? – прищурилась я. – Отбить хочешь?
– Ну что ты, у нее нет ни единого шанса, – фыркнула Алиса, – у него явно плохой вкус на девушек.
А вот это уже хамство! Однако Диана предпочла притвориться глухой, а других свидетелей столь некорпоративного поведения нашего начальства рядом не было. Подавив желание проверить, водостойкая ли у Алисы тушь, путем окунания лицом в раковину, я вылетела в коридор, где столкнулась с Никитой и Светой, которые в куртках направлялись к лифтам.