– Зачем?
– Ну как? – Миранда обернулась ко мне, искренне не понимая причину моей холодности и безразличия, – он же такой симпатичный, и сидит один! Вот заметит другая девчонка, приберет его к рукам раньше нас! – она стянула ленту, держащую ее волосы в косе, которые тут же рассыпались по ее плечам волнистым медовым покрывалом, – я знаю, у тебя дома есть «любовь», но мы слишком далеко от твоего дома. Можешь не переживать – никто не узнает о твоих похождениях в этих стенах, – девушка оказалась не очень рада моей верности, ей казалось, что время обучения – самое подходящее для экспериментов, поисков себя, жизни, свободной от обещаний…
– Он что, вещь, которую можно «прибрать к рукам»?
– Пойдем! – Миранда схватила меня за руку, не слушая мои дальнейшие возражения и, словно на буксире, потащила меня во двор, целенаправленно двигаясь в сторону того паренька. Я даже не сопротивлялась, покорно шагая в след за ней – в такие моменты Миранде лучше не перечить, остановлюсь – так она не заметит, протащит меня к цели и так, – Привет! – она остановилась в шаге от мальчика. Он, не ожидавший вмешательства в свое занятие, вздрогнул, поднял на нас взгляд удививших меня глаз – бледно-голубых, почти бесцветных, что в купе с его серыми волосами выглядело весьма необычно.
– А… привет, – он неуверенно махнул рукой.
– Как тебя зовут? – продолжала напирать Миранда, напрягая даже меня горящим взглядом своих темно-серых, как низкие тучи, нависшие над нами, глаз.
– Вент. А вас? – кажется, парень был сбит с толку таким напором.
– Я – Миранда, а эта колючка – Аянэ, – беззлобно и меня представила подруга, – Ты ведь новенький?
– Да, а вы? – парень, кажется, не совсем понимал, как поддерживать это общение. Я попыталась скрыть улыбку – обидеть его не хотелось. Он не мог решить, на кого из нас смотреть – то ли на говорящую Миранду, то ли на заинтересовавшую его меня.
– Я здесь уже старожил – целых два года, – похвасталась Миранда, – Аянэ приехала только полгода назад.
– А ты – зверолюд? – не сдержался он, уже не скрываясь, рассматривая меня.
– Да, представляешь! – Миранда прямо фонтанировала оптимизмом, – Сама удивилась, когда вернулась с занятий, а в моей комнате, на свободной кровати, сидит неприкаянное белое чудо, похожее на призрака!
– Ты очень похожа на главного Имперского мага, – сказал он, все еще рассматривая меня.
– Да, это ее отец, – тут же с готовностью выложила Миранда, за что получила ощутимый тычок от меня. Ну и болтушка. Когда разойдется – вообще язык без костей становится, – Ой, – взглянув на меня, она прикрыла рот ладошкой, и пару раз легонько ударила кончиками пальцев по губам.
– Да я не в корыстных целях интересуюсь, – тут же постарался убедить меня Вент, – Просто именно он ввел стипендию для обучения тех, у кого недостаточно денег, – признался он тихо, – я просто очень благодарен ему.
– Правда? – такого я об отце не знала. В конце концов, у нас были другие темы для разговоров.
– Да, а ты не в курсе? – очень удивилась Миранда, – Он поддерживает несколько стипендиальных мест, специально для тех, кто совсем не может найти средств, но подает определенные надежды.
– Вот как, – протянула я, чувствуя, что мое уважение к отцу возрастает. Получается, что он очень хороший зверолюд не только для меня и мамы, но и для других людей.
– А еще, – продолжил Вент, – у тебя и твоего отца очень приметная, отличительная внешность. Вы ведь оба альбиносы, а это редко встречается, тем более, у зверолюдов.
– А что ты читаешь? – подруга подобралась ближе к Венту, аккуратно заглядывая в страницы, давая ему возможность спрятать написанное, если это что-то личное, – Учебник? – протянула она разочарованно. Я хихикнула при виде ее вытянувшегося лица.
– Конечно. Чтобы оставаться на стипендии нужно хорошо учиться, – пояснил парень.
– Хорошо, что я не на стипендии, иначе точно отчислили бы, – она без церемоний опустилась на скамейку по левую руку Вента. Он вопросительно посмотрел на меня:
– Присаживайся, – кивнув на правую, свободную еще сторону. Я не стала отпираться, тоже присела рядом.
– Они очень дороги тебе, – заметил Джин и на его губах заиграла мягкая приятная улыбка. Его слова выдернули меня из воспоминаний, – Идем?
Я кивнула, встала. Джин последовал моему примеру, оставляя на столе крупную купюру, придавив ее краем чашки, чтобы ветром не унесло. Мы, взявшись за руки, медленно пошли в сторону королевской обители.
– Конечно, 6 лет жизни бок о бок незамеченными не проходят, – усмехнулась я, – мы столько пережили вместе, столько натворили…, – я прямо облизнулась от воспоминаний, – Мы в библиотеке как-то раз отрыли книги по Древней магии, вынесли их под одеждой, а после втроем, бессонными ночами, изучали их. От самых простых к сложным. Как-то раз в нашей с Мирандой комнате неделю шел снег после одного неудачного эксперимента, пришлось спать в комнате Вента – у него в тот момент не было соседа, иначе пришлось бы признаться преподавателям, – да, эксперимент не удался, но это было действительно весело, – Но поймали нас на игре с магией значительно позже, даже удивительно, что нас не застукали раньше – мы не особо-то скрывались.
– А Древняя магия у вас запрещена была?
– Конечно. Древнюю магию запретили к использованию студентами академии – бывали не очень хорошие ситуации, ведь она предполагает обмен, чаще всего на кровь. А еще может что-то пойти не так, – я сдержала порыв потереть зудящий шрам на груди – наша ошибка, последствие которой теперь приходилось скрывать кремами и иллюзией. Незабываемое чувство смотреть в зеркало, пока снимают бинты, и из-под них появляется огромная открытая рана, которую просто не получилось сшить. Я хорошо помнила, как Вент пару недель таскался за мной хвостом, умоляя провести очередное заклинание. Нельзя сказать, чтобы я серьезно пожалела об этом опыте, но о боли и запахе паленой кожи отделаться до сих пор не могла, – мы уже сидели в круге, когда в комнату ворвались преподаватели. Они растащили нас в разные стороны, а после с полчаса выводили из транса. Нас обозвали идиотами и глупцами и выставили пред светлые очи директрисы. И, хоть за подобные эксперименты грозило исключение, нас только поругали и сообщили родственникам. Возможно, мы все были обязаны моему отцу, он вполне мог заступиться за нас, так что меня не ругали, скорее наоборот. Ведь мой отец – Имперский маг, а там Древняя магия используется направо и налево.
Правда, потом нам пришлось чистить всю школу – когда мы колдовали, в здание шарахнула молния, все стены будто в пожаре побывали – закопченные и потемневшие. Наказания надолго не хватило, и уже через месяц мы повторили ритуал. И на второй раз все удалось. Но тогда в успех предприятия я слабо верила, казалось, что мы опять только закоптим школу, но о наших повторных экспериментах никто не знал, а если и знал, то молчал.
– Поэтому ты хочешь сбежать? Потому что научилась намного большему, чем планировалось?
– Я рада видеть тебя, Криса и Рэя, рада видеть родные места, есть эти пирожные…, – я улыбнулась, – Но, если завтра мой побег будет успешным, я не вернусь сюда по собственной воле, по крайней мере под своим именем и внешностью. Я не буду игрушкой.
– Тебе есть куда бежать?
– Либо отстрою себе домишко в глуши, подальше от Эйла, либо переберусь в Империю, поближе к папе, – ответила я, почти не задумываясь, – Хотя… в Империю не очень хочется приезжать, а если и жить там, то где-нибудь на задворках и не отсвечивать. Отец говорил, что при дворе там слишком много интриг, меня он в это втягивать не хочет.
Мне не составит труда спрятаться в лесах, заработать на пропитание можно лечебными отварами и настоями, а за едой и одеждой бегать в ближайшую деревню, разумеется, изменив внешность, да и папа не будет против финансовой помощи мне, он и так мне ее постоянно оказывает.
– Думаю, сегодня стоит лечь пораньше – завтра сложный день… Ты, если хочешь, можешь бежать со мной, – я взглянула на него из-под опущенных ресниц, сомневаясь, правда, что сама этого хочу. Джин улыбнулся и кивнул.
