– Хорошо, что тебя не слышит Мортигар. Он бы, я думаю, обиделся на такие слова. К тому же, то, что ты назвала ямой, всего лишь видимая часть столицы волфанов. Сам же город, я повторяю: именно город, раскинулся под землей на огромной площади. Каждое из этих отверстий – вход в сложный запутанный лабиринт. Если хочешь, это своеобразные улицы города. Здесь они начинаются, а заканчиваются… В общем, людям об этом неизвестно.
Алена с интересом окинула взглядом воронку.
“Странный город, – подумала она. – Впрочем, и жители в нем странные. Так что и удивляться-то нечему. Только почему-то никого из них не видно. Словно все вымерли.”
Алена уже хотела обратиться с вопросом к принцу, но так и не сделала этого. Она вдруг заметила в чернильном мраке ближней пещеры светящиеся желтые точки. Таинственные огоньки плавно передвигались, иногда они гасли и зажигались вновь. Алена наконец поняла: ну конечно, это были глаза. Множество волфаньих глаз внимательно наблюдало за пришельцами. Девочка почувствовала себя неуютно.
– Принц, на нас, кажется, смотрят, – громким шепотом произнесла она, не поворачивая головы.
– Знаю, – спокойно ответил Альваза. – Не беспокойся. Нам не сделают ничего плохого.
– Такое впечатление, что нам здесь не очень-то рады.
Альваза неопределенно пожал плечами и тронул повод. Антрагор медленно ступил на тропинку. Алена и Зэнд последовали за ним. Как только они миновали первое отверстие, оттуда появились три волфана и двинулись вслед за непрошеными гостями, соблюдая при этом некоторую дистанцию. Путники опускались в воронку по спирали, и после очередного витка Алена заметила, что за ними следует уже довольно многочисленная группа волфанов. Девочка обеспокоено посмотрела на Альвазу, но тот был абсолютно невозмутим. А вот Зэнд-Гвоздь вел себя совсем иначе. Он недовольно хмурился, беспрестанно крутил головой по сторонам и что-то бормотал в свою всклоченную бороду. Вид дядюшки Зэнда почему-то вызвал у Алены невольную улыбку. Вместе с ней к девочке вернулось и хорошее настроение.
Между тем каждый новый виток спирали был короче предыдущего, и всадники быстро приближались к центру воронки. И вот наконец последние метры дороги остались позади, и путники оказались перед темным ходом, ведущим в глубь земли. Размер его был достаточно большим, чтобы всадники могли въехать в него, не приклоняя головы. Некоторое время они двигались по темному коридору. Алена ожидала увидеть впереди хоть и очень большую, но мрачную и сырую нору. А какое еще жилище могло быть у зверей, пусть даже таких необыкновенных, как волфаны. То, что предстало глазам путников в конце коридора, в первый момент ослепило и ошеломило Алену. Ей даже пришлось на мгновение зажмурить глаза. Огромный зал, залитый светом многочисленных факелов, развешанных по стенам, был буквально загроможден всевозможными драгоценными вещами, начиная от инкрустированной золотом мебели темного полированного дерева и кончая грудами украшений и изделий из драгоценных металлов и камней, сваленных прямо на пол. Были здесь и искусно вытканные гобелены, и целый арсенал холодного оружия. Все это находилось в таком хаотичном беспорядке, как будто здешние обитатели или только что переехали, или же собрались переезжать.
Из-за яркого блеска Алена не сразу заметила хозяина подземного дворца и его свиту. И лишь спустя некоторое время, когда глаза привыкли к резкой смене освещения, она увидела в дальнем конце зала на некотором возвышении живописную группу волфанов. В отличие от своих собратьев все они, с головы до кончика хвоста, были увешаны дорогими украшениями. Обилие золота и драгоценных камней не могло компенсировать очевидное отсутствие вкуса у придворных волфаньего вожака, и выглядели они довольно нелепо, если не сказать комично. Алена подавила невольную улыбку, но тут ее взгляд упал на середину постамента, туда, где возвышалось огромных размеров кресло – скорее даже трон, сверкающий в дрожащем свете факелов. Спинка трона была так высока, что верх ее терялся в полумраке где-то под потолком, куда не достигал свет факелов. Но не сам трон привлек внимание девочки, а существо, сидящее на нем. Сначала Алене показалось, что она видит перед собой человека, но по мере приближения к постаменту становилось все более очевидным, что на троне восседает создание, лишь отдаленно напоминавшее его. Да это было и понятно: не мог же вожаком волфанов быть человек. Но в равной степени существо не было похоже и на волфана. В то же время оно напоминало и человека, и волфана одновременно. С плохо скрываемым отвращением Алена разглядывала уродливую фигуру, покрытую длинной темной шерстью. У существа было жутковатое лицо с непомерно вытянутыми вперед челюстями, мускулистые руки его заканчивались крючковатыми пальцами с острыми звериными когтями. Было во всем его облике что-то уже знакомое, но что – Алена никак не могла вспомнить.
В общем, Мортигар, а это без всякого сомнения был именно он, оказался чем-то средним между волфаном и человеком, он как бы застыл в промежуточной фазе превращения из одной ипостаси в другую. Незавершенность трансформации давала поистине ужасающий эффект. Это был тот редкий случай, когда слияние двух гармоничных форм, человеческого и волфаньего образов, создавало третью форму – уродливую и безобразную. Возможно, именно этого эффекта и добивался Мортигар.
Не доезжая нескольких шагов до постамента с троном, принц Альваза остановил своего волфана. Зэнд и Алена остановились чуть сзади. Алена уже хотела спешиться, но бородач едва заметным жестом остановил ее. Под сводами сияющего зала повисла тишина, нарушаемая лишь мягким топотом лап все прибывающих вслед за гостями волфанов.
Альваза выжидательно смотрел на Мортигара, а тот, повернув голову к одному из своих придворных, казалось, был увлечен беседой и не замечал того, что происходит вокруг. Принц же, похоже, никак не собирался обозначать своего присутствия, он с легкой улыбкой на губах продолжал молча смотреть на Мортигара. Наконец вожак обратил внимание на всадников. Его полузвериное лицо исказила кривая гримаса, которая, по всей видимости, должна была означать радушную улыбку, и под сводами зала зазвучал его грубый лающий голос.
– О, не Альвазу ли, принца славного королевства Амерон, вижу я в своей убогой обители!
С этими словами Мортигар встал с трона и начал по ступенькам спускаться с подиума. Передвигался он подобно человеку – на задних конечностях, выпрямившись, насколько это позволяла крутая, больше похожая на горб холка, во весь свой гигантский рост. При его приближении у Алены невольно екнуло сердце и возникло желание куда-нибудь спрятаться, но ее взрослые спутники оставались совершенно невозмутимыми. Альваза наконец спешился и даже сделал шаг навстречу Мортигару.
– Ты не ошибся, вожак. Принц Альваза приветствует тебя в твоем подземном дворце.
Мортигар снова заулыбался и склонил свою уродливую голову.
– Мой дом – твой дом, дорогой принц.
– Благодарю. Но, как видишь, я не один.
– Твои друзья – мои друзья. Твоего оруженосца я узнаю, а вот эту юную особу…
– Представляю тебе принцессу Алену, дочь Альдерозы, нового члена славного семейства Парланжер.
Мортигар изобразил самую, должно быть, сладкую из своих улыбок.
– О-о, маленькая принцесса, наверное, устала с дороги и проголодалась. Я сейчас же велю устроить пир для дорогих гостей.
И тут Алена наконец вспомнила, кого ей напомнило лицо Мортигара – собакоголовую обезьяну павиана.
* * *
Пир был в полном разгаре; Мортигар и его гости возлежали на цветных атласных подушках вокруг низкого, почти вровень с полом, широкого стола. Стройные девушки бесшумно подносили яства на золотых и серебряных блюдах, наливали в хрустальные кубки сладкое тягучее вино. Четверо приближенных к вожаку волфанов расположились по краям стола, остальные лежали прямо на полу по периметру зала, оставив середину свободной. Здесь несколько девушек в полупрозрачных одеяниях извивались в нескончаемом танце под странную заунывную музыку.