Как он нашел меня? Неужели детское колдовство в ванной настолько заметно? Нет, скорее всего, просто случайность. Не может быть, чтобы он почувствовал толику Силы, что я использовала. Нет, не может. Тем более, он постучал в дверь спустя лишь минуту.
Интересно, он здесь по своим делам? Или… сердце болезненно стукнуло в груди. Или он приехал за мной?
Глава 2. Женская доля
Тревожные мысли не давали покоя, расслабиться никак не получалось. Привычные ритуалы раздражали. Чуть дольше оставила на лице маску и сейчас с досадой рассматривала покрасневшую кожу на щеках.
– Хуже не будет, – пробормотала и уже занесла руку, чтобы одним заклинанием привести себя в порядок.
В дверь стукнули два раза. Через секунду она раскрылась. На пороге стоял нахохлившийся Родгар.
– Он уже нашел меня, от одного маленького заклинания ничего не будет, – почему-то начала оправдываться я. – Ты сам, – показала рукой на дверь, – пользуешься Силой, а мне нельзя?
– Ты пряталась не от него, – логично ответил ворон, – а от любого, кто может услышать Силу. Не глупи, Лика, ты уже не маленькая девчонка, не понимающая последствий своих поступков.
Молча кивнула в ответ. Я уже не маленькая девчонка! Благодаря Миралду я сначала стала замужней дамой, а сейчас овдовела. Если бы не он, руки непроизвольно сжались в кулаки, все могло сложиться по-другому. Слезы сами покатились из глаз. Больно до сих пор. Он унизил меня, растоптал, выдал замуж против воли. Никогда его не прощу. Никогда!
– К тому же, – ворон деликатно отвернулся, усиленно делая вид, что не замечает моих слез, – моя Сила естественна, в отличие от твоей, Лика.
– Вот только не надо сейчас, – простонала в ответ, – я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать, Родгар.
Родовые духи испокон веков обладали немыслимой и недосягаемой для обычных смертных Силой. В их власти даже изменить ход времени. Так говорили. Покосилась на ворона. Хотя, как бы я его не просила, Родгар еще ни разу не делал ничего подобного, ссылаясь на законы равновесия. Ведьма же, пользуясь своей Силой, непременно оставляет следы, которые легко могут обнаружить знающие.
– Разве ты не станешь слабее, находясь далеко от родового замка? – утерла слезы, повернулась к птице.
– Нет, – лаконично ответил ворон.
Продолжала молча смотреть на него.
– Возможно, – чуть помедлил и добавил, – но мы же скор-р-ро вер-р-рнемся, – не спрашивал, утверждал.
– У меня есть год, Родгар, и я планирую использовать время с пользой.
– Вр-р-ремя летит быстр-р-ро, – бросил ворон и вылетел из ванной.
– Ты как никогда прав, – тихо прошептала ему вслед.
Время и вправду быстро пролетело. Будто и не было пяти лет, будто случилось вчера…
Резко махнула рукой, отгоняя воспоминания, и принялась приводить себя в порядок.
С лица никак не сходила краснота, я все перепробовала. С досадой смотрела на свое отражение в зеркале. Несколько раз порывалась наложить хоть самое слабенькое заклятье, но останавливалась в последний миг.
– Вр-р-ремя, – каркнули из-за двери.
Вздрогнула. Три часа прошли. Не пойти нельзя. Нужно выяснить, чего хочет Миралд.
Уже собиралась выйти из дома.
– Пер-р-рчатки.
– Да, конечно, – рассеянно пролепетала, – спасибо, Родгар.
Из-за сильного волнения совсем забыла про необходимые атрибуты вдовы. В последний раз взглянула на себя в зеркало. Черное платье идеально сидело, будто было сшито на меня. Но в моем гардеробе никогда не было таких мрачных оттенков. Хорошо, что в быстрых сборах наткнулась на него в маминой комнате, когда искала фамильные драгоценности. Очень не хотелось их продавать, но последние деньги отдала за аренду дома, осталась лишь мелочь. Если моя затея не удастся, придется пойти на крайние меры.
Глубоко погрузилась в тяжелые мысли, не успела заметить, как вышла на площадь. Миралд наверняка шутил, когда спрашивал, смогу ли я найти таверну. В этом маленьком городе вероятно больше и нет никаких заведений, кроме этого.
Остановилась у крайнего дома, наблюдая за ярко горевшими окнами. Световых камней там явно не жалели. Взгляд остановился на неподвижной фигуре. Он. Его узнала бы даже по тени. Непроизвольно вздрогнула.
Воспоминания пришли некстати, до крови закусила губу, но прошлое настигло, отравляя ненужными видениями.
***
Своего шестнадцатилетия я ждала с нетерпением. Ранним утром, едва рассвело, вбежала в родительскую спальню. Но их не было. Они обещали вернуться к моему дню рождения. В волнении прошел день, бал был отменен сразу же. Я остро чувствовала – что-то произошло. Страшное. Если родители обещали мне что-нибудь, они всегда выполняли.
Все недобрые предчувствия подтвердились на закате, когда я, не в себе от тревоги, требовала от Родгара, чтобы он немедленно сообщил мне, где мама с папой. Конечно, родовой дух может видеть всех, кто находится под его защитой. Но в тот день он отмалчивался.
Запоздалая весть повергла в шок всех, кто был оставлен присматривать за мной. Карета, в которой родители ехали через мост, исчезла. Через три дня по всей столице был объявлен траур по герцогу Олдридж и его жене.
Но я не верила! И не поверила после, когда лучшие детективы королевства предоставили так называемые доказательства.
Родители исчезли, но это не значит, что они умерли. Сердце отказывалось верить. И Родгар ничего не мог сказать толком. Он не говорил ни да, ни нет. Из-за этой недосказанности мы сильно поругались. Я обозвала его бесполезным домашним призраком, чем оскорбила до глубины души, он меня несносной девчонкой. Мы очень долго после этого не проронили ни слова долгими вечерами моего заточения в собственном доме.
Так обзывал меня не только Родгар.
***
Я стояла, прижавшись спиной к холодной каменной стене, но мне было жарко. Расстегнула две верхние пуговицы на платье, тяжело выдохнула. Была бы рада все забыть, но воспоминания, те, от которых я долгие годы пряталась, закапывая их глубоко в памяти, вернулись и не отпустят, пока не пройду всю боль прошлого заново. Во всем виноват только Миралд.
***
После исчезновения родителей, меня объявили сиротой. Законы королевства были непреклонны и мне назначили опекуна, кровных родственников не было. Король посчитал, видимо, необходимым, чтобы одна из богатейших ветвей потомков великого Кирона была сохранена, хотя ему ничего не стоило прибрать к своим рукам все достояние нашей семьи. Кто я была? Всего лишь девчонка. И для того, чтобы показать свою благосклонность, видит Нахи, я в этом совсем не нуждалась, и для того, чтобы единственная наследница рода Олдридж была воспитана в верноподданническом духе, он назначил моим опекуном Миралда, в то время только вступившего на должность советника. Пересудам и сплетням было несть числа, но Миралд Эртон обладал поистине железными нервами и с каменным лицом сообщил мне, что отныне я буду его воспитанницей.
Сначала я обрадовалась. Он был молод, немного мрачен, тогда я думала, что он прячет истинное лицо под маской. А на самом деле весел и беспечен. Почему я так думала? Наверное, потому что мне так хотелось. Я в корне ошибалась. Миралд Эртон был ненамного старше меня, всего на десять лет, но даже в таком возрасте уже занимал высокий пост при короле и не менее высокий пост в ковене. Ведьмаки большая редкость, а он обладал невероятной Силой.
В то время много судачили при дворе, это доселе было неслыханно, чтобы молодой мужчина стал опекуном для юной девушки. Много говорили и в ковене, называя его выскочкой. Кругом у Миралда были враги, но враги тайные, никто не рисковал высказать ему в глаза то, что думают на самом деле. Его боялись. Уже тогда.
Воспитаннице полагалось жить в замке опекуна, но я умоляла его оставить меня в родовом поместье. Миралд пошел навстречу, как я позже узнала, под давлением короля. Несмотря на то, что все сверхъестественное, включая ведьм, оборотней, вампиров, призраков, многих-многих других, было под запретом. Огласка влекла за собой одно наказание – изгнание. Несмотря на это, родовые духи ни для кого не были секретом, как, впрочем, и домовые. Люди просто восприняли их как данность.