– Том, ты прекрасно готовишь, но я сейчас только бутерброд, – на бегу похвалила я мальчика. – В обед буду тут.
Фамильяра под мышку, бутерброд в другую руку – все отлично, десять минут до начала рабочего дня.
– На обед рагу из овощей и грибов. Сегодня на рынке купил, – донеслось до меня вдогонку от Тома.
И когда только все успевает? И готовит, и заказы разносит из лавки, и со мной вечерами учится – мальчишка Том проворнее всех моих знакомых, а ведь ему всего одиннадцать. Знала бы я полгода назад, что нашла такое чудо – раньше бы в лавку привела.
Несмотря на последние деньки августа духота стояла уже с самого утра. Я неслась как ошалелая, хоть до начала работы и оставалось ещё минут пять. Попутно кивала и улыбалась лавочникам, открывавшим свои магазинчики. Они меня знали по тому, как я бегала вот так уже почти три месяца, а ещё потому, что жила рядом, продавала зелья, заменяя мастера. В общем в районе знали друг друга все. А после присмиревших Бритоголовых вообще стало спокойно. Только призрака, что кидается на прохожих ещё не изгнали.
В архив влетела, когда до начала рабочего дня оставалась всего одна минута. У входа перевела дыхание. Хотя сильно не запыхалась, вдохнула в последний раз раскаленный воздух и вошла в блаженную прохладу. Настолько прохладную, что на месте, где я работала всегда находилась еще и кофта.
– Ника, на месте? – в мой зал заглянула директриса и задала дежурный вопрос, что звучит здесь в восемь утра каждый день.
– Доброе утро, – поприветствовала я свою начальницу.
– Доброе, – кивнула женщина. – Значит и сегодня все на месте, – произнесла она и пошла дальше по коридору.
– Все же хорошо здесь, – протянул лис, ища что-то в своей очередной книжке.
Так он говорил каждый раз, когда погода была жаркой и причитал всегда, когда погода была дождливой.
– Угу, – откликнулась я, листая книгу с защитными чарами.
Да, на каникулах я училась. И давно преодолела отметку знаний первого курса. Мне было интересно, я экспериментировала – как много смогу изучить без наставника. Для этих целей бывший куратор мне даже полигон по вечерам предоставил, где я с Томом практиковалась.
– А ты знаешь, что в Парнале существуют такие животные, похожие на кошек, только у них клыки ядовитые и цвета они черно-белого, – принялся за ежедневную привычку Ксаф.
– Теперь знаю, – буркнула я, лениво переворачивая страницы. – Только что в этом необычного?
Ксаф постоянно заваливал меня фактами из книг, и частенько они удивляли, а тут…
– Так ядовитые клыки, – оскалился лис, показывая зубки, а сам закатил глаза, явно мечтая о таких, как в книге. – Представь у меня такие же, было бы очень круто…
– Очень круто, – поддакнула я, лениво кивнув головой. Помедлила пару мгновений, чтобы Лис нафантазировал себе идеальные клыки и затем сообщила:
– Все бы шарахались от тебя, а так – подкармливают.
До этого мечтательный лис подвис, задумался и выдал:
– Лучше меня нет никого! Я идеален! Скоро там уже обед?
– Не скоро, – пропела я и протянулась.
Гора бумаг, что имелась здесь во время отработок была разобрана ещё в первые два месяца. Теперь мы с лисом сидим и ждём, когда же новая папочка перекочует из рук наших начальников к нам с парой бумажек для работы. Так случалось каждый день, по два листа из которых занимают не более пятнадцати минут работы, а весь остальной день – не выйти, кроме обеда, не размяться нормально. Зато платили хорошо, хоть и день был в пустую выброшен.
За обедом собрались все четверо: я, Том, Ксаф и мастер. Фамильяру за этим столом было выделено отдельное место рядом со мной, о чем он не забывал мне напомнить каждый прием пищи.
– Как почтительно ко мне относятся, – ухмыльнулся он, забираясь на свой стульчик. – А ты как со мной обращаешься? Меня любить надо, холить, лелеять, а ты?
– А я? – уточнила я.
– А ты со мной как с тряпкой для пыли – все по архивам таскаешь, – недовольно буркнул фамильяр.
– Можешь с Томом в лавке помогать, – предложила я альтернативу. – Из тебя получится отличный доставщик.
– Доставщик? – изумился лис и даже принюхиваться к запахам в кухне перестал.
– Конечно, нам бы пригодился такой доставщик, –поддержал рядом Том, ставя тарелку перед лисом.
– Меня доставщиком? – еще раз повторил Ксаф. – Меня с такой шерсткой вы хотите заставить бегать по солнцу целый день?
– Ага, – кивнул мальчишка.
– Моя шерстка же выцветет, – с упреком сообщил он Тому. – Я передумал, Ника. Ты лучшая хозяйка. Давай уже есть.
Рагу, как обычно, было великолепным – и где только Том этому научился? Я зачерпнула очередную ложку из тарелки и прокомментировала:
– Ты станешь идеальной женой, Том.
Посмотрела на Тома, потом на Ксафа и подмигнула фамильяру. Он знал об этой игре и немедленно подхватил:
– Или слугой, – добавил лис, – не пропадешь. Добавка есть?
Почти каждый день мы старались задеть Тома в надежде, что он вспылит и, наконец, выдаст хотя бы свой статус в обществе, но на наши нападки он оставался глух и даже не замечал их.
– Добавка только на ужин, – деловито ответил Том.
– Поделись кусочком, – стал клянчить еду у меня Ксаф.
– Мне самой мало, – запротестовала и ускорила работу ложкой.
– Что тебе мало? Ты скоро потеряешь боевую форму, работая так усердно ложкой, – не остался в долгу Ксаф.
– Она вообще-то худая, – сообщил Ксафу мастер.
– Вес тела здесь не при чем, – показательно задрал голову кверху лис, показывая, что никто кроме него здесь ничего не понимает. – Она станет медлительной и неповоротливой, если будет поглощать много мяса.
– Что еще ты придумаешь, лишь бы получить из чужой тарелки еще кусок? – укоризненно произнес магистр, попивая чай.
– Ника, я передумал, – повернулся ко мне Ксаф. – Они явно не проявляют уважение к фамильяру. Ты единственная меня понимаешь, ты единственная меня бедного кормишь. Без такой хозяйки я пропаду.
– Кстати о твоём даре, – вдруг сказал мне мастер.
– Каком из? – спросила я, показательно кладя последнюю ложку с обедом в рот. Лис надулся и отвернулся от меня.
– Ты чувствуешь фамильяра? – неожиданно серьёзно спросил мастер.
– Немного, – пожала плечами и протянулась к чашке с чаем.
– А ты, Ксаф? – обратился он к лису, который тащил кусок хлеба из-под моей руки.
– Также, – с набитым ртом отозвался тот.
– А как к людям? Чувствуешь их? – продолжал спрашивать лавочник.
– Только сильные, – ответила я. – Ничего не изменилось с окончания учёбы.
Я быстро допила чай и поднялась из-за стола.
– Все было вкусно! – перевела я тему. – Том, ты замечательный, – чмокнула в щеку ребёнка. – Мастер, увидимся вечером.
Поцеловала в небритую щеку лавочника. И как обычно бросилась на пробежку до работы.
– Неужели нельзя было поторопиться и выйти пораньше, – ворчал, следуя за мной Ксаф.
– Так получилось, – оправдывалась я.
И снова пыльный архив, снова книга с заклинаниями, снова Ксаф.
– А ты знаешь, что у грыгха ядовитые шипы на хвосте.
Пять минут паузы.
– А ты знаешь, что у грыгха очень острые когти?
Две минуты паузы.
– А ты знаешь, что и вопль…
– Знаю, знаю, знаю, – не выдержала я. Потом вздохнула, выдохнула и продолжила:
– Я убила грыгха в прошлом году.
Мордочка Ксафа вытянулась, и он замер.
– Это животное, – он ткнул когтем в книгу с картинками. – Ты?
– Ага, – подтвердила я. – Так получилось.
– Как? – Он подошел ко мне и плюхнулся на мою книгу. – Как ты так?
– Вот так, – развела я руками и вернула лиса к его книге. – Кто у тебя следующий?
Лис лукаво посмотрел на меня, закрыл книгу и снова раскрыл где-то по центру. Читает он книгу, как же, играется только.
– Саламандра, – громко известил Ксаф. – Такие огненные… Как твоя магия…
И углубился в чтение. Я счастливо откинулась на спинку стула, прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Блаженное молчание установилось ненадолго.