Вечером того же дня стену Сина покинул Леви. Капитан не знал о произошедшем сегодня, поэтому выезжал, правя парой лошадей, запряженных в телегу, в самом спокойном расположении духа. Он направлялся в Штаб Разведкорпуса, где его должна будет ждать Ханджи. Командор по идеи прибудет в старый замок утром, а сам Аккерман завтра днём. Остановка в каком-нибудь постоялом дворе в планы не входила. Неспешным ходом, иногда останавливаясь на отдых, в тишине — вот как хотелось провести время под открытым небом. Совсем небольшой кусок холста, запечатлевший драгоценный и такой неземной образ, лежал у него во внутреннем кармане форменной куртки. На душе царила тихая ночь, как первый снег, а вот упрямый разум пытался нарушить эту тишину. Один только вид его молодой матери, полной сил, красоты, вызывал в нём круговорот мыслей. Существовал ли для них другой путь? Может шанс? А для неё? Если бы он не родился, выжила ли бы Кушель? Аккерман потряс головой и потёр рукой левый висок, отгоняя впившиеся воспоминания о маминой работе и самом мрачном периоде её болезни. Нет, мама любила его, он это знал всем сердцем, и только это имело значение. Только это было настоящим и искренним в той жизни.
Правда хваткий, цепкий ум не мог просто перестать строить варианты событий, если хотя бы одно обстоятельство сложилось иначе. Они бы точно справились со всеми невзгодами, выбрались бы со дна. Мысли о будущем, которого никогда не увидит ни сын, ни его мать. «Прекрати», почти приказал самому себе Леви. Серо-стальные глаза словно затуманились и не видели дороги, но лошади никуда не сворачивали с неё. «Это прошлое и оно мертво. Имеет значение только настоящее и мои действия определяют дорогу, по которой пойдёт будущее». Жить здесь и сейчас — один из первых уроков, которые он усвоил у Кенни. Леви никогда не любил свой образ жизни и вряд ли бы выбрал его, будто бы существовала возможность выбора. Сначала это был вопрос простого выживания и становления. После встречи с Эрвином это стало инструментом для достижения иной, более высокой, даже пьянящей цели. А сейчас он шагает вперёд, как и должен, ради тех кого рядом уже не будет никогда. Лишь образы, которые хранишь во внутреннем кармане рубашки. Там, где бьётся сердце.
За всем этим Аккерман не заметил как почти совсем стемнело, солнце скрылось где-то далеко на западе. Он сморгнул, скидывая это слабое подобие оцепенения. Лошади совсем уже совсем лениво переставляли длинные ноги, впереди начинала сгущаться чернота, двигались уловимые лишь на периферии зрения бесформенные тени. Несильным ударом вожжей Леви заставил лошадей ускориться до покачивающейся рыси. Если они будут так плестись, то он проведёт в дороге больше времени, чем хотелось или планировалось. Подул встречный ветерок, пропитанный ночной прохладой и это вынудило капитана укутаться в плащ получше. Тёмная листва деревьев зашелестела, нарушая тишину быстро сгущавшихся сумерек. У Леви имелся с собой кристаллический фонарь, но внутренний голос по каким-то причинам посоветовал не освещать себе путь. Скорее всего инстинкт подсказывал, что лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Что ж, и так хорошо. Аккерман поднял голову к звёздам, которые пробивали своим ярким светом темноту неба. Красиво. Этим небом он сможет наслаждаться ещё часов девять. Дни становились короче, ночи длиннее — приходила осень.
Комментарий к Продолжая движение.
Спасибо, дорогие читатели, очень приятно видеть отклик к главе. Всё же лето, отдых, а у некоторых есть дела помимо фикбука. Трое ждущих, держимся!)
Я не умею писать детективы, но мне хочется показать одну и ту же ситуацию от нескольких героев, то как по-разному они будут реагировать, действовать.
Рубрика забавные факты: после некоторых манёвров,кульбитов на УПМ Киву нередко тошнит. Тут уж не помогают даже годы постоянной практики.
Следующая глава “Разрыв” будет через неделю, это прям точно.
========== Разрыв. ==========
Примерно в то же время, когда Леви проезжал на повозке Гермину, Кива на своей приближалась к распределительному пункту на северо-западе от Митры, находящемуся в получасе езды от стены Сина. Именно через него в Орвуд и Яркел проходили абсолютно все грузы. Здесь их проверяли, распределяли и отправляли к конечным остановкам. Без печати этого пункта официально ничего нельзя было ввозить в эти два города, любой замеченный контрабандный товар конфисковывали. У Гермины и Стохесса была такая же досматривающая станция. Время уже плавно подходило к семи, когда девушка, сделав небольшой круг, въехала с запада на двор с множеством небольших, приземистых одноэтажных домиков. Территорию ограждал сколоченный словно наспех забор. Каждый дом, больше походивший на сарай, являлся досматривающим пунктом, где посменно жили сами проверяющие. Такое небольшое поселение, живущего своей работой. Все грузы на сегодня давно прибыли и никого снаружи не наблюдалось. Кива обернулась на свою полупустую повозку, ящики лежали прикрытые куском брезента, рядом аккуратным свёртком лежало её оружие. Её пропуск к нужному человеку, который расскажет ей всё, что может, а потом сдохнет. Ей не нужны лишние свидетели, особенно когда под неё стал копать Закклай. Лучше их встреча лицом к лицу пройдет на её условиях.
Взглядом девушка отыскала дом с нужным ей номером и направила лошадь по тропинке, ведущей к нему. В одном окне тускло мерцал свет и можно было догадаться, что он исходит от свечей, а из трубы шёл сизый дымок. Лошадь послушно остановилась возле коновязи с поилкой и Кива спрыгнула с облучка. Мягко приземлившись на ноги, она огляделась и прислушалась, выискивая любую подозрительную деталь, что могла внести коррективы вы её первоначальные планы. Ничего настораживающего, она достала из кармана часы, которые нагло забрала у Аддлера, взглянула на них. Без двух минут семь. Девушка привязала уже начавшую пить лошадь, скинула брезент с четырёх ящиков на своё вооружение в виде УПМ, лезвия, пистолета, перевязи с патронами, ремней; натянула капюшон получше и направилась к двери. Полминуты, чтобы собраться с духом и настроиться на драку. Правая рука поднимается сама собой, костяшки пальцев стучат по деревянной двери. Глухой и негромкий стук. До ушей доносится приглушённый шум, который мог быть шорохом одежды, скрипом ножек стула, тяжёлыми шагами. Затем порог осветился тусклым светом, проверяющий открыл дверь и окинул гостью неприятным, недоброжелательным взглядом. Он оказался высоким, выше девушки сантиметров на сорок, и крупным мужчиной, который скорее участвовал в бойцовских фестивалях, чем работал на грузовой станции.
— Чего тебе?
— Довезла четыре недостающих ящика с отставшей повозки, — голос звучал почти нейтрально.
— Остальные где? — уже поспокойней спросил собеседник.
— Возникли трудности, но моё дело доставить всё сюда, — пожала плечами девушка.
— Тогда вали, твоя работа окончена.
И мужчина прошёл вперёд, задевая её локтём. Она осталась стоять у открытой двери.
Ударить сзади, подрезать ноги, воспользоваться внезапностью. Хорошая затея и весьма продуктивная, учитывая что соперник превосходит её по силе и габаритам. Но в некоторых окнах соседних сооружений тоже горел свет. «Думаешь он не будет кричать? Разборки снаружи привлекут лишнее внимание, нужно попасть внутрь дома», рассудила девушка и поспешила следом за мужчиной. Он уже подтаскивал ящики к краю, чтобы за два раза перенести их к себе. Смятый брезент и скрывавшееся под ним оружие остались нетронутыми. Мужчина скосил холодные глаза на подошедшую девушку, не переставая ставить один ящик на другой. Она изобразила на лице упрямость и положила ладонь на доски телеги.
— Сначала я убежусь, что всё так как надо, а то потом с меня и спрос. Мне не нужны проблемы с нанимателями.
— Ладно, всё равно знаешь что там, — буркнул он и взяв два ящика понёс их к себе.
Затем он вернулся, забрал последние, девушка осторожно шла сзади него, наблюдая за ним. Ей не нравилось то, что она видела. Мужчина был не только сильным, но и прекрасно владел своим телом. Движения не могли скрыть гибкость и пластичность и можно было догадаться, что человек вдобавок владеет хорошей реакцией. «Придётся повозиться», хмурилась девушка, переступая порог.
