Хотя…
Хоть Барбатос и брал облик своего погибшего друга, но вот цвета… они были идентичны с Ласточкой, кроме ее смуглокожести и черных крыльев. Некоторые черты и пристрастия — это от ее Воли. Ее Наследия. От того… можно назвать его больше либо приемным ребенком, либо воспитанником. Ведь к его развитию и воспитанию косвенно приложила руку именно Ласточка.
В конце концов, Барбатос и до получения ее Воли уже был самостоятельной личностью, со своими взглядами, опытом и знаниями. Так что можно сказать, что это все было навязанным бременем, и его мнение и разрешение никто не спрашивал, просто ставя перед фактом, что тот будет носителем чужой божественной Воли.
Почти также, когда никто не спросил его желания, и сделали Анемо Архонтом, вручив Сердце Бога.
Некрасиво.
Принуждение.
Но в то же время…
Как я уже ранее упоминала… Барбатос явно страдал от давления со стороны божественности, доставшейся от Декарабиана, из-за чего отказался от многого и отдалился от власти, перенимая влияние как раз Воли Ласточки, которая помогала сгладить двойственность.
А что с ним могло быть, если бы Барбатосу не за что было ухватиться?..
Спорно и тяжело.
Вроде и хорошо Ласточка сделала, предоставив выбор, но в то же время… не оставив тот.
Ведь и ее Воля стала тем самым якорем, который и вернул меня сюда.
Сложно…
Я зажмурилась и мотнула головой от тяжелых раздумий.
— Это не объясняет того, зачем ты пошла на самоубийство, позволяя Декарабиану убить тебя, — мрачно произнес Чжун Ли.
Тем самым вернул меня в реальность, вырывая из дум.
— Ну как же? — всплеснула руками Ласточка и недоуменно моргнула, обернувшись к Мораксу. Выглядело все напрочь театрально. — Тогда бы не родился он! — и указала на Барбатоса.
Угу. А для рождения одного требуются двое. Только так работает у людей и прочих животных. Но не у богов.
Так что со скепсисом на Ласточку смотрели мы все.
— Сейчас не время для твоих шуток, — качнул головой Чжун Ли.
— Никогда не думала, что я могу стать такой же вредной занудой, как и эти двое, — обиженно надулась богиня и сложила руки на груди.
Я с сомнением вскинула бровь.
— А я бы никогда не подумала, что могу быть чересчур эмоциональной. От твоей пустой болтовни уже голова болит, — и я потерла пальцами виски. — Мы не для того проделали такой путь, чтобы щипцами вытягивать из тебя ответы, а ты — увиливать от них.
— Вот! О чем я и говорила! — она тяжко вздохнула и закатила глаза.
Но понимания с нашей стороны она не встретила. Даже Барбатос скрестил руки на груди, требовательно уставившись на богиню.
— Заварила всю кашу, сделала нас в ней главными участниками… — спокойно и с расстановкой заговорила я. — Дай хоть понять, в какую игру мы играем. Потому что это совсем не весело — гадать и ломать голову от возможных исходов и предположений, когда со всех сторон наступает опасность! — я тяжело выдохнула и опустила плечи. — Ладно я, раз уж это часть меня, но их… — указала рукой на мужчин, — ты заставила страдать от своих действий в течение долгих трех тысяч лет. А если бы они не дожили до этого времени? У Андриуса эрозия! Как и у Моракса!
— Ничего бы не случилось! — Ласточка сжала кулаки, но во взгляде скользнул заметный испуг. — Я все подсчитала!
Я поджала губы и довольно сурово посмотрела на нее.
— Всегда бывает тот самый шанс, когда успех равняется нулю.
Она промолчала. Отступила на шаг и опустила голову, пряча глаза за челкой.
— По-моему, они имеют право знать все, — я скрестила руки на груди, глядя на отголосок свысока.
— Ты… ничего не понимаешь, — Ласточка мотнула головой.
— Я? — хмыкнула. — Я уже выбрала сторону.
Богиня вздрогнула и вскинула голову, распахнув глаза в удивлении.
— Уже?
И получила мой кивок.
— Кого?
— Его.
Очень многословно. Но мы друг друга поняли.
А мой ответ позволил отголоску набраться решимости, судя по взгляду.
— Тогда остался месяц, — твердо произнесла она. — А потом год.
— Ты видела только этот мир? Его Вероятности? Не свои перерождения? — уточнила у нее, так как в голову пришла одна мысль.
Ласточка настороженно кивнула.
— Понятно, — усмехнулась я и прикрыла на мгновение глаза.
Она и предполагать не могла, что меня занесет в другой мир.
В другой мир, где будет параллель этого как простая компьютерная игра. Что и дало мне немного форы в виде базы сведений.
Хотя Вероятности могли исходить и из этих знаний. Ласточка не знала о перерождениях, то вот сами Вероятности фиксировали любой исход и влияние на тот. А сама богиня уже выбрала наиболее благоприятный, проложив к нему последовательности.
— Значит, шанс на успех выше, — пробормотала в задумчивости Ласточка и прижала пальцы к подбородку. — Конечно, с Орденом Бездны нам не по пути, так как они искажают реальность и саму суть вещей. Там выход только в одном случае, если они нас осквернят, тогда и получат поддержку. Фатуи… тут шанс был, но небольшой. В принципе, сейчас вы сможете остановить сценарий Гнева Селестии, если они все-таки через семь лет обрушат тот на Снежную…
— Фатуи активизировались, как узнали о моем появлении, — заметила я и взмахнула рукой.
— Да, — кивнула богиня. — Леля, точнее уже, Царица сделает многое, чтобы ты встала на ее сторону. Выгода перевешивает. Она зла и напугана после событий с Каэнриахом и ненавидит всей душой Небесный Порядок, Селестию, после гибели ее возлюбленного, а, учитывая наше прошлое знакомство, когда Царица еще была юна, то она будет добиваться союза с тобой, как и поддержки.
— Вот как, — удивилась я.
Теперь поведение Фатуи в Мондштадте становилось объяснимым.
Царица просто запретила тем переходить мне дорогу и наоборот содействовать.
А я их прогнала, хах. Кроме тех, кто на самом деле работает в посольстве.
— Но Он… — тихо протянула Ласточка. — Если дать ему поддержку, то все получится.
— Только вот зачем все это? Почему ты пошла против Селестии? — поинтересовалась я и нахмурилась.
Богиня вздохнула и окинула нас тоскливым взглядом.
— Я солгу, если скажу, что в этом не было мести, но… она подарила мне решимость. Смерть Гуй Чжун от руки подосланной предательницы и начало Войны Архонтов стали последней каплей, — Ласточка грустно покачала головой.
Чжун Ли вскинул брови, посмотрев на девушку с пониманием.
— Но, — богиня встряхнулась и подняла на нас ясный взгляд. — Все уходит корнями в самое начало, которое Селестия и пыталась стереть, действуя столь грубо. По любым сценариям Вероятности, я так или иначе погибала рано или поздно. От рук Селестии, от рук предателей, от рук других богов и даже от рук людей. Какой бы вариант не выпадал, везде меня ждала смерть. И тогда я решила сыграть по своим правилам, раз мне не оставляли иного выхода. В конце концов, я вернусь, так что теряла лишь время между перерождениями.
Андриус, услышав, что его сестру ждала неминуемая смерть, зло сжал кулаки, осознавая бессилие. А Чжун Ли просто прикрыл глаза, хотя было прекрасно ощутимо, что и его охватывала ярость.
— Я была создана Арией, одной из Трех Сестер Лун, одной из четырех Теней Изначального, — со вздохом начала свою историю Ласточка, но вступление больше предназначалось для меня. — Изначальный, Фанет, прибыл в этот мир, насыщенный стихийными элементами, где правили Семь Владык, Короли вишапов, каждый на своей территории, которая подстраивалась под его стихию. Когда Изначальный «родился» в этом мире, то он отделил его от остальной вселенной щитом, созданным из «яичной скорлупы». Так что планеты, спутники и светило находятся в эдаком коконе, защите от остального космоса. После того, как Изначальный закончил работу, то он объявил себя истинным владыкой мира, а Небеса — своим престолом. Он бросил вызов Семи Владыкам и создал себе в помощь четыре сияющих Тени, которые и помогли ему победить драконов. Война длилась в течение сорока лет, но все-таки они выиграли битвы, прогнали драконов в глубины, а стихийные народы подчинили. После чего Изначальный принялся создавать мир, пригодный для жизни людей. На это ушло еще четыреста лет, когда Фанет с Тенями перекраивали планету, поднимали горы, создавали реки и озера, а те, кто им не подчинился, были изгнаны в глубины морей и океанов. Изначальный вместе с одной из Теней создал птиц, зверей и рыб. Они создали цветы, деревья, а в конце, когда все было готово, открыл Ковчег и выпустил людей. И люди эти заключили договор с Изначальным. «Священный план». Пока люди были счастливы, счастлив был и создатель. Фанет подарил знания людям, как возделывать землю, как собирать урожай, как добывать руду и обрабатывать ту. Тогда же были написаны первые песни и стихи, которые объединяли людей. И люди всегда знали, что случись голод, и Небеса принесут им пищу. Если случится несчастье, то Небеса ответят. Единственным правилом, табу, было — не поддаваться искушению. Так они и жили в гармонии, создав единую цивилизацию и следуя Порядку. А божественные посланники странствовали по миру и были голосами Небес.