Юу секунду покусал губу и в итоге улыбнулся.

— Хороший. Я бы с таким Тотчи долго не выдержал, — он сделал паузу и добавил: — Впрочем, с Урухой, наверное, тоже…

Койю удовлетворённо улыбнулся и плюхнулся обратно на кожаный диван. Что ж, декрет он взял, теперь можно ни о чём не беспокоиться и готовиться к годовщине, а то он ведь даже костюм и украшения за всей этой суетой ещё не выбрал. Расследование тоже близко к завершению, надо только упросить Таканори позволить ему поговорить с Ютакой и убедиться, что это Ютака затеял всю эту операцию. Но Койю решил, что этим он займётся, когда они с Таканори вернутся из путешествия. Ему не очень-то хотелось портить себе настроение перед таким событием.

========== Глава 19 ==========

Проснуться было очень тяжело. Таблетки от мигрени, выпитые перед сном, не подействовали, и в висках по-прежнему стучала тупая боль, Койю чувствовал её даже сквозь сон. Поморщившись, он поёрзал на отчего-то кажущейся жёсткой кровати и, уткнувшись носом в подушку, кое-как приоткрыл глаза. Явно было ещё очень рано; до слуха доносился громкий шум дождя, комнату заполнял густой тёмно-серый туман, настолько плотный, что даже контуры предметов в нём едва-едва вырисовывались. Койю сонно моргнул, выполз из-под одеяла и приподнялся на локте; обнажённые спину и плечи мигом опалило знакомым холодом, таким же, какой стоял по утрам в квартире Акиры. Тот как-то обмолвился Койю, что летом по ночам в Арт-квартале то и дело отключают отопление… В Арт-квартале?!

Койю испуганно подскочил и встряхнул головой, оглядывая обстановку. В этой дымке и спросонья он даже сразу не разобрал, что находится не дома. Крохотная комната, которую почти целиком занимали кровать, небольшой письменный стол и шкаф, вызвала смутные воспоминания. Нет, это точно не квартира Акиры, но Койю, определённо, уже когда-то здесь бывал… И тут взгляд наткнулся на специальную подставку, в которой была закреплена жёлтая в мелких сердечках гитара.

Койю вмиг похолодел, вот этот инструмент он знал очень хорошо. Раз эта гитара здесь, значит… Но не успел он испугаться, как рядом тихонько зашуршало одеяло, и его обняли за талию, а тёплые губы прикоснулись к плечу.

— Ты чего, малыш Уру?

От одного только звука высокого хрипловатого голоса у Койю по спине опять мурашки побежали. Едва удержавшись от желания нервно сглотнуть, он слегка скосил глаза и столкнулся со взглядом светло-карих глаз. Сзади, прижавшись к нему и обняв крепко, сидел Хиде, взлохмаченный, казавшийся в этом сером свете ещё бледнее, чем есть, и оттого сильно смахивавший на призрака.

— Чего вскочил? — заботливо поинтересовался Хиде, поглаживая его живот обеими ладонями. — Плохой сон приснился? Неудивительно, кто-то вчера перебрал с «фиалкой».

Койю приоткрыл рот, но звук не шёл. Ощущение было такое, словно у него от ужаса парализовало голосовые связки.

— Говорил же я тебе, кончай эту дрянь пить. Они туда хрен знает чего намешивают и маскируют газировкой, — продолжил Хиде и боднул его носом в щёку. И слегка опустил уголки губ. — Малыш Уру, ну что с тобой такое? Ты весь трясёшься.

Что-то в его поведении было не так. Голос звучал непривычно мягко, глаза не сверкали злым блеском, а глубокая засевшая морщина между бровями словно разгладилась, лишая лицо его обычного жестокого выражения. Койю даже не мог вспомнить, видел ли его таким когда-то раньше.

— Да, приснился… — против воли сорвалось с языка. — Представляешь, приснилось, будто мной заменили какого-то богатого омегу, и я пытался выяснить, зачем и как это сделали… И так подробно всё, прямо как будто наяву.

«Что?.. Какого чёрта я несу?»

Хиде тихо фыркнул и сильнее прижал его к себе, утыкаясь носом в шею.

— Ну ты даёшь. Даже мне после укола такое не приглючится. Уру, ты не умеешь пить. Абсолютно. Я тоже не умею, но я это знаю и к выпивке стараюсь не притрагиваться. А ты каждый раз нажираешься, как школьник, которого впервые отпустили на вечеринку в клуб.

— По-твоему, колоться лучше, чем пить? — Койю слегка криво улыбнулся. — Ты под кайфом и вещи похуже вытворяешь.

— Нет, колоться не лучше. Поэтому я и говорил тебе, чтобы ты не брал с меня пример. Если подсел, то в Арт-квартале у тебя останется дорога только в ад. Ну, под адом я подразумеваю диспансер, в котором ты сгниёшь заживо, потому что лечить таких отбросов общества у нас никто не может и не хочет.

«Это намёк на то, что случилось тогда? Но почему он вдруг заговорил об этом именно сейчас?»

Койю осторожно повернул голову и оказался нос к носу с ним. И Хиде, усмехнувшись, легонько притронулся к губам и облизнулся.

— Сладко. Шипучка так и не выветрилась…

Его пальцы крепче сжались на талии, почти до боли; Койю со всей силы сцепил зубы и невольно опустил глаза. Взгляд невольно наткнулся на собственную руку, которую накрыл своей ладонью Хиде. И… Два тускло поблёскивающих золотых ободка на безымянных пальцах, слившихся в одно пятно.

«Опять. Снова это ощущение, страшно, так страшно, будто я умер… Может, в этот раз так оно и есть, и это и впрямь чистилище? Нет… Нет, нет, я сплю, и мне просто снится очередной бред».

Стараясь побороть нервную дрожь и не показать этот охвативший его ужас, Койю медленно прикрыл глаза. Делать нечего, придётся ждать, пока кто-нибудь разбудит его или пока сон сам померкнет. Но как же это жутко. С каждой ночью эти кошмары становятся всё отчётливей и всё бредовей при этом. То место аварии и пустая дорога, то станция фуникулёра, теперь вот эта квартира… И всё такое потустороннее и страшное, словно из другого измерения. Да ещё Хиде, который теперь буквально преследует его. Ещё немного — и в психушку загонит. Как же избавиться от этого призрака?

Хиде, явно почувствовав его усиливающуюся дрожь, кончиком носа провёл по его шее и опять едва уловимо приложился к губам.

— Не трясись так, малыш Уру. Это всего лишь сон. Я здесь, с тобой. И я никому больше не позволю забрать тебя у меня, — вроде бы прозвучало так ласково, но Койю от этих слов затрясло ещё сильнее, почему-то вспомнился прошлый кошмар, то, как Хиде затягивал на его шее воображаемую петлю и просил остаться с ним. Неужели ему всё-таки удалось её затянуть? — Никому, никогда… Мы с тобой всегда будем вместе, слышишь?

Койю только на секунду прикусил губу, потом через силу улыбнулся ему и погладил по щеке. Ему вдруг подумалось, что Хиде уже два раза наталкивал его на путь к разгадке, сначала привёл к мыслям, что Койю вовсе и не Койю, а потом предупредил, что он по-прежнему в опасности, потому что Таканори рано или поздно может понять, что Койю ненастоящий. Может, и в этот раз Хиде скажет что-то полезное, если его осторожно навести на этот разговор?

— Конечно, Хиде. Я знаю, — ещё один поцелуй обжёг губы, и Койю чуть было не дёрнулся в ужасе. — И сон этот такая глупость… Но всё-таки интересно. Как думаешь, что могло произойти с тем омегой?

Хиде слегка нервно дёрнул плечом.

— Да откуда мне знать? Тебе же снилось, а не мне.

Койю фыркнул и, резко повернувшись, прыгнул на него, повалив обратно в подушки.

— В последнее время ты о моих снах знаешь куда больше, чем я сам, — со смешком констатировал он. — Не знаю, правда, почему… Я не успел досмотреть этот сон, но мне интересно, чем же закончилась история.

Глаза Хиде в секунду словно затянул лёд, вся нежность исчезла под ним, брови сдвинулись к переносице, опять очертив глубокую складку.

— Ты этого уже не узнаешь, малыш Уру, — тихо и очень серьёзно сказал он. И постучал пальцем по его лбу. — Хотя, может, если подумаешь, сможешь придумать окончание этой истории. Всё вот здесь, в твоей голове.

— Моя голова уже пухнет от всего этого, — со вздохом признался Койю. — Я совершенно не знаю, что думать…

— Ты всегда можешь сбежать ко мне. Я же тебе говорил, как это сделать.

Его холодные пальцы прижались к шее прямо на месте тёмного шрама, сомкнулись на ней, и острые ногти легонько впились в кожу. Койю тихо ойкнул и сморщился. Он посмотрел в зло поблёскивающие светло-карие глаза, казавшиеся сейчас даже слегка красноватыми, такими же, как волосы, и густо сглотнул.