— Нет, — тихо прошептал он. — Я не сдамся. Я не смогу спокойно жить с мыслью, что среди людей, с которыми я общаюсь, есть убийца. Мне… Мне надо об этом подумать. Пожалуй, надо на какое-то время взять перерыв.
Юу слегка нервно дёрнул бровью.
— Вот ведь упёртый, — без всякой злости констатировал он. — Вернее, нет. Скорее упрямый. Упорство и упрямство — разные вещи, и конкретно сейчас ты просто упираешься, как баран, — он усмехнулся краем рта, — Уруха.
Койю фыркнул:
— Ещё одно подобное высказывание — и я тебя уволю. Какой Уруха? Не понимаю, о чём ты.
— Не притворяйся, — Юу хмыкнул, — знаешь ведь, что это правда.
— Правда, — твёрдо ответил Койю и картинным жестом отбросил со лба чёлку. — Но сейчас не быть упрямым для меня будет опасно для жизни. Я докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило. И выведу эту суку на чистую воду, — Юу дёрнулся, а Койю закатил глаза. — И интересно, почему мне сейчас этого несчастного Койю больше, чем себя, жалко? Наверное, я слишком добрый.
***
— Койю-сан, смотрите, а может быть, вот это? Фасон изумительный, по-моему, вам бы очень подошло…
Койю лениво двигал пальцами по экрану планшета и листал каталог, вполуха слушая сидящего в кресле напротив модельера. Худенький омега в модных круглых очках стрекотал как ненормальный, с невероятной скоростью тасуя в руках ещё несколько планшетов и демонстрируя яркие фотографии моделей в различных костюмах. От обилия цветастых нарядов уже начинало рябить в глазах и покалывать в висках, и Койю медленно моргал, слегка покачиваясь из стороны в сторону. После разговора с Юу и изучения дела на него навалилась такая невероятная усталость, что ему на самом деле уже почти не было дела до костюма. Но он понимал, что откладывать это мероприятие больше нельзя, до годовщины осталось совсем мало времени, и так, наверное, придётся приплачивать мастерам за скорость.
Койю взглянул на подсунутый снимок, на котором был запечатлён манекенщик в ярко-жёлтом просторном костюме, и скривился.
— Нет. Жёлтый — абсолютно не мой цвет.
— Почему? — изумился модельер и пристально заглянул ему в лицо. — К вашим изумительным глазам было бы в самый раз. Они у вас такие красивые, очень редкого цвета, надо обязательно их подчеркнуть.
Койю чуть не скривился. У его «прототипа» глаза и вправду были невероятными, оставалось только смотреть и удивляться, от кого Койю заполучил такой насыщенный цвет радужки. Наверное, кто-то из родителей тоже отличался эффектной внешностью и какой-то редкой мутацией, дававшей белую кожу, чёрные волосы и жёлтые глаза. А у него даже эти самые глаза искусственные, краситель, кто угодно может сделать операцию и заполучить такие же. И осознавать это на самом деле весьма неприятно.
— Они и без подчёркивания красивые, — капризно возразил Койю и поднёс пальцы к вискам. — Не пытайтесь меня переубедить. Какой угодно цвет, но не жёлтый.
— Хорошо, хорошо, как скажете, — закивал омега и опять уткнулся в планшет. — Сейчас посмотрим, что у нас тут ещё есть…
Модельер перелистал фотографии и подсунул ему под нос другой снимок. В этот раз костюм был светло-зелёный, украшенный множеством драгоценных камней более тёмного оттенка, но такой облегающий, что даже демонстрирующий его омега казался полноватым, больше всего он смахивал на те блестящие обтягивающие наряды, в которых обычно выступают на соревнованиях фигуристы. И Койю критично покачал головой.
— Нет, слишком в облипку… Это на идеальной-то фигуре будет сидеть так себе, а уж на беременной — тем более. И я не хочу выпячивать своё положение.
— Зря вы так. Беременность — вовсе не повод наряжаться исключительно в оверсайз, — модельер всплеснул руками, — не понимаю, почему все относятся к этому так, будто это болезнь какая постыдная. Это же чудо, наоборот, надо…
Койю передёрнулся и зло поджал губы, и омега тут же заткнулся.
Он опять начал перелистывать файлы, бормоча себе под нос, а Койю тяжело вздохнул и уставился на открытую на планшете страничку какого-то журнала. Каждый раз это мероприятие превращалось просто в пытку. Койю, привыкший к тому, что почти на все выходы и показы его обряжают в уже заготовленную заранее одежду и ему остаётся лишь подчиняться, в те моменты, когда ему представлялась возможность самому выбрать, в чём покрасоваться, с трудом мог представить, что конкретно ему хочется, и уж тем более объяснить это словами. Если бы их с Таканори планы остались прежними, то есть, на тихие домашние посиделки в кругу близких знакомых, Койю бы и не беспокоился так сильно, обошёлся бы даже простым костюмом, главное, чтобы тот сидел хорошо. Но поскольку Таканори в последний момент решил придать мероприятию немалый размах, наряд становился одной из необычайно важных вещей. Конечно, Койю бы не хотелось, чтобы журналы потом недели две полоскали его фотографии и обсуждали его одежду. Но он знал, что от этого никуда не деться, разговоры в любом случае будут, так что очень важно выглядеть хорошо, чтобы как минимум не уронить свой статус звезды модельного бизнеса и мужа одного из богатейших альф в стране, а максимум — не дать даже самым злобным модным критикам прикопаться к наряду и образу в целом.
— А белый, Койю-сан? Или серебристый? — продемонстрировал ему очередные фотографии омега и пальцем поправил съезжающие очки. — К годовщине свадьбы самое то бы было.
— Хм… Нет, белый точно нет. Это же годовщина, а не сама свадьба, — Койю покачал головой и тяжело вздохнул. — Если бы я смог влезть в свой свадебный наряд, это было бы уместно, но поскольку это невозможно… А вот серебристый… Ну-ка, дайте посмотрю.
Он забрал планшет и окинул взглядом снимок. На модели были обтягивающие серебряные брюки, переливавшиеся в свете съёмочной площадки разными оттенками, рубашка в мелких блёстках и длинный пиджак, усыпанный чем-то, похожим на осколки битого зеркала. Ещё к этому комплекту предлагались ажурные белые перчатки и белые же ботинки на каблуках.
«Ну и китч же… И кто только носит такое?»
Койю отрицательно мотнул головой и вернул планшет хозяину.
— Нет. Красиво, но блеска слишком много. Очень аляписто, от украшений придётся отказаться вообще, а это неинтересно.
— Понял, — закивал модельер, — варианты с блёстками отбрасываем. Сейчас посмотрю что поспокойней.
И он опять принялся перелистывать фотографии жестами фокусника, тасующего карточную колоду, время от времени демонстрируя находки. Но Койю отвергал все варианты, в каждом комплекте непременно находя какой-то изъян. То выглядело всё красиво, но ему не нравился цвет, то цвет был подходящий, но фасон слишком в обтяжку, то чересчур много блеска, то скучно… Конечно, при желании Койю легко мог бы велеть внести изменения при создании костюма, но эти изменения тоже следовало обговаривать, а Койю уже хотелось просто выбрать красивый наряд и спокойно об этом забыть.
В конце концов уставший модельер заговорщицки улыбнулся и в очередной раз протянул ему планшет. Койю взял его в руки, разглядывая очередной костюм. Демонстрировавший его омега был одет в чёрные кожаные брюки, чёрную же рубашку, расшитую шёлковыми синими цветами, и длинный, почти до колен приталенный тёмно-синий же пиджак, покрытый тонкой сеточкой искусно переплетённых чёрных кружев.
— Хм. А вот этот ничего, — пробормотал Койю, слегка щурясь. — Цветы на рубашке как будто немного лишние, но в целом очень даже красиво.
— Ничего не лишние, Койю-сан, очень подходят сюда по цвету. И да, это беспроигрышный вариант. Очень элегантно и не вычурно, — обрадованно завёл модельер, — классика, как раз человеку вашего положения подойдёт. Только вот, — он задумчиво постучал пальцами по журнальному столику, — не мрачновато ли?
— Нет, я всегда склонялся к одежде в тёмных тонах, — Койю улыбнулся. — Синий, фиолетовый и чёрный — самые мои цвета. Так, вот этот отложим пока, но давайте ещё посмотрим.
— Конечно.
Примерно через час запас фотографий иссяк, и перед Койю в итоге оказалось три понравившихся ему варианта костюма. Тот самый синий, приглянувшийся первым, потом чёрный, с обрезанной брючиной, обильно украшенный кружевами, с пышным жабо, и насыщенно-фиолетовый длинный пиджак с брюками в цвет и белой водолазкой. Последний, видимо, был как дань Урухе; Койю хорошо помнил, что когда он рассматривал вещи в квартире в Арт-квартале, одежды фиолетового цвета среди них было очень много, там вообще превалировали два цвета, фиолетовый и чёрный.
