Мия не торопилась с ответом. Она медленно осушила бокал и прошептала:
— Как ты пережил смерть Аллегры?
— Что?
Виктор явно не ожидал такого вопроса.
— Как ты нашел в себе силы жить дальше? Мне важно знать…
Молчание, повисшее в воздухе, казалось невыносимо долгим, но, наконец, вампир ответил:
— Путем мести и саморазрушения. Я плохой пример в этом смысле. Но почему ты спрашиваешь?
— Ты умирал на моих глазах уже дважды… Вик…
— Но все же обошлось, я выжил. И в обоих случаях только благодаря тебе.
— Вот только давай не будем меряться, кто кому чаще жизнь спасал. Иначе я становлюсь в заведомо проигрышную позицию.
— Тогда давай сосредоточимся на том, что есть у нас сейчас, — предложил Виктор, мягко привлекая Мию к себе.
— Сейчас… — повторила девушка, пробуя это слово на вкус. — Проблема в том, что я больше не верю в долго и счастливо… И от этого мне очень больно.
— Что ты имеешь в виду? Ты не веришь в нас? В наш союз? — переспросил Виктор, хотя напряжение, появившееся в голосе, выдавало его волнение. — Это объяснимо. Я разочаровал тебя. Мои интриги с Руолан, хотя и были игрой, но принесли тебе реальные страдания. И никакие извинения не смогут стереть это из памяти. Я это осознаю. Но я не устану тебе доказывать свою любовь и преданность.
— Все намного сложнее, Вик… Ты — все, что у меня есть. Мне страшно от того, как сильно ты занял все мое сознание и пространство. В ту ночь, когда я думала, что тебя больше нет…— непрошеные слезы сдавили ее горло, но, сорвав их легким потряхивание ресниц, она продолжила. — Я поняла, что на этот раз не вынесу.
Виктор тяжело вздохнул и уткнулся ей в волосы за ухом, вдыхая родной аромат. Подождав немного, прошептал:
— Не правда. Ты очень сильная и отважная. И ты справлялась уже с потрясениями.
Но Мия отрицательно качнула головой.
— Это другое…
— Другое, — согласился вампир. — Но это доказывает твою силу духа.
— Я начала бояться быть счастливой, — наконец, сформулировала свои чувства Мия. — Вероятно, у всех жизнь - серия взлетов и падений. Но в моем случае, это не падения. Каждый раз меня вырывало из привычной реальности и выбрасывало в другую. Враждебную и жестокую. И только я находила там опору и свои радости, это происходило опять и опять…
Мужчина мягко стер сбежавшую по её щеке слезу и спросил:
— Ты о том, как тебе пришлось бежать из дома?
— Да. И не только…
— Тебе было 16… Ты была еще слишком юна и пережила серьёзное насилие. Нельзя судить по этому случаю. Я, конечно, не знаю всех нюансов…
— Я влюбилась в Престона, не подозревая о том, кто он и на что способен. Он был симпатичный и старше по возрасту. К тому же, я чувствовала в нем пренебрежение к правилам общины, — Мия запнулась, унимая свое волнение.
Она облокотилась на мужа , находя успокоение в его глубоком дыхании и мягком переборе её волос. Виктор понимал, как сложно ей об этом вспоминать, и потому не донимал расспросами.
— Оглядываясь назад, я понимаю — меня травмировал не сам факт изнасилования. Наша психика - странная и сложная штука. Она стирает все, что нас ранит. А может, за это мне надо благодарить алкоголь? Я практически не помню того, что произошло. Но я помню все, что происходило после. Все обиды и обвинения. Я стала изгоем в своем мире. Повинуясь слепому инстинкту выживания, я смогла вырваться из этого и начать все сначала. Забрезжила новая цель - накопить денег на поступление и сделать вид, что ничего не произошло. Как только у меня появилась работа, друзья и робкие надежды на будущее, я сглупила и решила проверить теорию вселенской справедливости. Кристи, с которой ты сегодня познакомился, написала обличающую его статью. Как итог — мое видео и фото на всех порносайтах. Бегство и на этот раз помогло. Я спряталась ото всех, кто мог меня знать, ну и подсела на антидепрессанты. Поступила на журналистику, познакомилась с крутыми людьми. Жизнь заиграла новыми красками, удалось даже спрыгнуть с таблеток без последствий. Я опять начала верить в то, что может не все потеряно для меня? Получу диплом и смогу найти работу, выплатить кредит за учебу и, возможно, даже познакомиться с кем-то. Вечеринка-маскарад казалась прекрасной возможностью для этого. Дальнейшие события ты знаешь — моя земная жизнь оборвалась весьма закономерно. Ночью у круглосуточного продуктового магазина… И знаешь… Этого бы никто не заметил. Родители не интересуются моим существованием с того дня, как я покинула деревню. Триша, наверняка бы, опомнилась не раньше учебного года, решив, что я куда-то уехала. А с тобой мы тогда едва познакомились и ты бы подумал, что я просто морожусь после того, как мы… в общем, ты понимаешь. Но мне подарили новую жизнь. И благодаря двум мужчинам, я не имела времени переживать по этому поводу. Первый — Итан Вуд с его нескончаемыми интригами и уловками. А второй, конечно же, ты. Ты показал мне жизнь, мир, любовь…
— Ангел мой. Мы оба сыграли главные роли в жизни друг друга.
— Слишком главные, Вик… В тот момент, когда я думала, что потеряла тебя, я поняла, что больше не поднимусь. Это уже слишком. Я не смогу. Непрекращающаяся борьба с вампирами и оборотнями, отнимающая всех и все, что тебе дорого, как-то не тянет на мотивацию к жизни. Я даже не имею больше утешительной конфетки в виде религии, которая обещает воссоединение душ после смерти. И рада бы вновь поверить — но не получается.
— Это то, чего ты боишься? Потерять меня? Смерти?
— Да… И не говори, что я драматизирую. Мы вместе меньше трех лет. А ты уже дважды чуть не умер у меня на руках и один раз чуть не ушел к другой женщине. Кстати, я до сих пор не решила, что хуже…
— Девочка моя, мое сердце принадлежит тебе одной. Но вот, что касается остальных волнений, я не могу заверить тебя в беспочвенности твоих переживаний… Жизнь очень непредсказуема. Особенно наша. Идти на риск, любить, сближаться и проявлять сострадание — это все требует мужества. А если я что-то понял, так это то, что им ты обладаешь в избытке. Тебе необходимо отдохнуть, набраться сил и понять — я сделаю для тебя все, что в моих силах, и даже больше. Ты не должна запрещать себе любить и радоваться жизни, опасаясь новых трагичных перемен. Если они происходят — к ним невозможно подготовиться. Даже, если кто-то болеет и долго лежит на смертном одре, все равно его смерть станет потрясением для близких людей. Мы не можем держать себя в тонусе, постоянно ожидая нового удара… К сожалению, или к счастью - так это не работает.
— А как тогда? — растерянно спросила Мия, поворачиваясь к нему лицом, но вместо ответа он мягко прикоснулся поцелуем сначала к её виску, затем к щеке, пока, наконец, не дошел к губам. А когда оторвался, прошептал:
— Вот так. Идти вперед вопреки всему, побеждая все своим светом и любовью.
— Не хочу, чтобы ты думал, что я впала в депрессию или еще что… Я просто растеряна…
— Знаю, любовь моя. И после всего пережитого, ты не должна этого стыдиться или скрывать. Главное, не закрывайся от меня…
— И ты, — так же шепотом ответила она.
— День выдался долгим. Тебе пора отдохнуть.
Девушка, соглашаясь, кивнула и пошла наверх принять ванну. После этого она, облачившись в пижаму, легла на свою огромную постель. За окном начался снегопад, и снежинки искрились, отражая лунный свет. После всего произошедшего и сказанного сегодня, не хотелось быть одной. Вода в душе умолкла, а это означало, что и Виктор уже окончил с вечерним туалетом. Когда в коридоре послышался легкий шорох, она шепнула:
— Вик…
Даже этот тихий вздох не утаился от его слуха. Вампир приблизился к спальне и, заглянув, спросил:
— Ты что-то хотела?
— Спросить… — поворачиваясь к нему, ответила девушка.
Он приподнял бровь, ожидая вопроса, и она неловко произнесла:
— Может сегодня почитаешь тут?
Взгляд Виктора смягчился, и он без раздумий согласился:
— Конечно.
Принеся в комнату небольшую книгу, он сказал:
— Думаю, история Диккенса подойдет для такого зимнего вечера лучше любой другой.